Минфин спрогнозировал курс рубля до 2035 года
Номинальный курс доллара в 2031–2035 годах составит 82,5 руб., следует из базового сценария Минфина. В худшем для экономики случае рубль ослабнет до 84,2 за доллар.
Международный научно-общественный журнал
Журнал включен в «Белый список» научных журналов.
Номинальный курс доллара в 2031–2035 годах составит 82,5 руб., следует из базового сценария Минфина. В худшем для экономики случае рубль ослабнет до 84,2 за доллар.
Как полагают эксперты, возможно, в будущем, когда Кыргызстан станет крепко на ноги, появятся другие векторы внешней политики, другие предпочтения, но пока иного варианта развития, кроме как в тесном сотрудничестве с Россией, Казахстаном и другими странами ЕАЭС, у него нет.
«Я запросил и потребовал публичных парламентских слушаний по поводу всей внешней помощи, которая осуществлялась на протяжении последних восьми лет, с деталями: сколько пришло, где были потрачены эти деньги», — заявил Игорь Додон.
Конституция Грузии с внесенными в нее многочисленными изменениями утверждена парламентом страны, но сегодня все — и правящая партия, и парламентская, и непарламентская оппозиция живут в режиме ожидания вето президента.
Приток легальных мигрантов в РФ за I полугодие 2017 года сократился до шестилетнего минимума. По оценке РАНХиГС, ресурс рабочей силы из стран ЕАЭС был исчерпан еще в 2016 году. Меньше едут в РФ из Молдавии и Украины. Число приехавших из Таджикистана и Узбекистана также существенно сократилось.
Аналитик Евразийского банка развития рассказал о том, есть ли у ЕАЭС мягкая сила.
Проблему нехватки кадров руководство Таджикистана пытается решить, используя советский опыт распределения выпускников ВУЗов по регионам. Но низкая заработная плата, отсутствие необходимых условий для молодых специалистов приводят к нередкому сбою этой политики.
Высокоскоростная магистраль «Евразия» изменит географию трансконтинентальных перевозок из Китая в Европу.
Власти Грузии готовят почву для восстановления территориальной целостности страны.
Для тех, кто следил за дебатами о евроинтеграции во Франции и Германии, очевидно, что лидеры в Берлине и Париже пользуются похожими концепциями – например, военное сотрудничество или консолидация еврозоны, - но вкладывают в них разный смысл.