Назаренко: ЕЭК активизирует конструктивный диалог органов госконтроля стран ЕАЭС
Это крайне важно для совершенствования системы техрегулирования.
Региональные сообщества
«Пузырь» газового счастья Туркмении
Возобновление «Газпромом» импорта туркменского газа сегодня устраивает обе стороны. Основной проблемой станет определение цены. Учитывая, что после запуска «Силы Сибири» Туркменистан утрачивает свое эксклюзивное положение на китайском рынке, россияне вряд ли будут платить намного больше китайцев.
Нурсултан Назарбаев, возможно, опоздал с транзитом власти
В Казахстане запущен процесс конкуренции элит.
Санкционные приписки
Украина добавила неэффективных ограничительных мер против России.
МВФ провел смотрины конкурентов Порошенко
Запад напоминает Киеву о его обещаниях бороться с коррупцией.
Старый Свет обвиняет Минск в коррупции
Совет Европы рекомендовал потенциальным инвесторам быть осторожнее в Белоруссии.
СМИ: Минск предложил радикальные шаги по углублению интеграции в ЕАЭС
Речь идет о проекте стратегических направлений развития евразийской интеграции до 2025 года, который Минск подготовил в феврале и разослал для оценки партнерам по ЕАЭС, пишет Интерфакс.
Великобритания попросила ЕС отсрочить Brexit до 30 июня
ЕС считает, что оптимальными вариантами отсрочки выхода Великобритании из ЕС является либо 23 мая, либо перенос Brexit на значительный срок, по меньшей мере до конца года.
ОДКБ: нейтрализуем ресурсные базы террористов в зоне своей ответственности
Исполняющий обязанности Генсека ОДКБ Валерий Семериков - о готовящихся антитеррористических операциях, предстоящих военных учениях, а также о том, как страны ОДКБ помогают Сирии и когда будет назначен новый глава организации.
Доступ к ячейке. Что отставка Назарбаева означает для внутренней политики России
Раньше неформальный авторитет лидера нации и президентский пост, который и был главным инструментом создания этого авторитета, существовали в нераздельном единстве. Теперь они разделены. Возникает система, похожая на доступ к банковской ячейке с двумя ключами, и из-за новизны конструкции не ясно, какой процент власти останется с президентским постом, а какой – со сменившим пост лидером.
