Сергей Рябков: БРИКС - это наше общее дитя
В преддверии саммита лидеров стран БРИКС, который состоится в Нью-Дели 12–13 сентября, замглавы МИД РФ Сергей Рябков ответил на вопросы Аналитического центра ТАСС.
— Чего мы ждем от саммита? С чем особо поздравили бы индийских друзей и коллег? О чем сожалеем — если что-то пока не получается?
— Хочу сказать, что наши индийские друзья подходят к председательству со свойственной им мудростью. И еще добавил бы: с элементом гордости за то, что они делают. Это важно.
С момента, когда только началось формирование программы, они заявили о себе как о людях, которые не воспринимают председательство в качестве некой нагрузки или преходящей обязанности. Они реально показали, что БРИКС им дорог. Это наше общее дитя. И они с большой заботой к нему относятся.
Взять хотя бы девиз председательства. Индийцы понимают, кто входит в БРИКС с точки зрения вариативности стран, и соотносят это с текущей мировой повесткой. Их девиз звучит так: "Укрепление устойчивости, инноваций, сотрудничества и стабильности".
Вот что нужно! Это противоход, противопоставление тем деструктивным трендам, которые сейчас идут один за другим, догоняя и перехлестывая…
Программа — объемнейшая! Я понимаю, что успех председательства невозможно подвести на счетах некой отчетности, нельзя только цифрой кого-то впечатлить по нынешним временам. Но все равно: [проведено] больше двух сотен мероприятий, включая 35 министерских!
Или форматы. Могу рассказать — чтобы было представление, насколько креативно Индия ведет [дела]. Вот для примера в конкретной отрасли: регенеративное сельское хозяйство, цифровое сельское хозяйство, климатическая адаптация как элемент расширения возможностей сельскохозяйственного производства…
"С нарастающим итогом"
— Ну, насчет "думающих машин" в сельском хозяйстве у нас есть свои Cognitive Technologies…
— Да, я знаю. Но это пример того, что привносят партнеры. А в формате БРИКС будут еще создаваться бизнес-инкубаторы. Будет формироваться свой фонд поддержки стартапов. Думаю, что мы находимся на пути и к созданию альянса по искусственному интеллекту. Хотя здесь не все просто: и степень продвинутости участников БРИКС на этом направлении разная, да и национальные приоритеты тоже чувствуются. Но все же БРИКС уже третий год консолидируется вокруг этой темы — и, думаю, выскажется по ней не слабее (а пожалуй, что и посильнее) наших коллег из "группы семи", которые пытаются это все монополизировать...
И еще хочу сказать: Индия сама по себе сфокусирована на том, чтобы объединительная повестка БРИКС пронизывала все мероприятия. Один из лозунгов (или подлозунгов), которые они сформулировали и на которых отстраивают свою работу в качестве председателя, — это Humanity First ("Люди — прежде всего")...
— Да, мы с вами раньше это обсуждали. Планов громадье, и это прекрасно. Жаль только, что все в будущем. Хотелось бы услышать и о том, что уже сделано…
— Ну, как в будущем?! Это уже идет, с нарастающим итогом. Когда-то "в будущем" был и центр сотрудничества по созданию вакцин. Когда-то "в будущем" был и пул условных валютных резервов. Сейчас все это уже есть, уже существует…
"Чем больше контактов — тем полезнее"
— Хорошо. Спасибо за конкретные примеры, о них мне как раз и хотелось услышать. Вы упоминали о формате. Правильно ли мы понимаем, что формат и состав участников объединения менять пока не предполагается?
— Ну, на саммите в Дели я не ожидаю никаких решений о дальнейшем расширении объединения. В любой категории: будь то полноправное членство или партнерство.
Не ожидаю. Хотя есть достаточно внушительный список стран, которые напоминают о своем стремлении войти в БРИКС…
— Я почему заговорил о формате: только что на Восточном экономическом форуме [министр иностранных дел РФ] Сергей Лавров упоминал об активизации формата РИК (Россия — Индия — Китай). А в чем его "добавленная стоимость", если есть БРИКС?
— Ну так БРИКС вырос из РИК. Изначально проводились встречи министров, прежде всего — иностранных дел, именно в формате РИК.
Сейчас на фоне процессов, которые развиваются между Дели и Пекином (среди прочих позитивных процессов), естественным образом возникает идея о том, чтобы, так сказать, политически капитализировать этот тренд. И послать сигнал о том, что на площадке БРИКС страны, являющиеся на сегодня драйверами экономического роста (если не в глобальном масштабе, то, во всяком случае, на евразийском пространстве) и имеющие особые возможности с точки зрения организации транспортных, логистических коридоров, обладающие уникальными ресурсами в самых разных сферах (в том числе по редкоземам), задающие тон в сфере цифровой экономики, отрабатывают в своем кругу всю эту повестку дня. Не в ущерб другим участникам БРИКС и не за их счет, а мультиплицируя свои собственные возможности.
— Понятно. Напоследок в тему формата: перед ВЭФ был саммит ШОС, сразу после — БРИКС. И везде встречи лидеров. Это оправдано содержанием или просто дань удобству: типа, "чтобы два раза не вставать"? Можно ли это проиллюстрировать на примере двусторонних контактов, ожидаемых в Дели?
— А в чем сомнение? Любая встреча лидеров сама по себе значима для участвующих в ней стран. Объем документов и материалов, которые готовятся к таким контактам, конечно, для разных стран разный, но всегда охватывает и все аспекты двусторонних отношений, и ключевые международные вопросы.
Поэтому говорить о том, что лидеры слишком часто встречаются, я бы лично поостерегся. Наоборот: чем больше таких контактов — тем полезнее и нужнее эти форматы.
Они собирают вместе первых лиц. Первые лица общаются, в том числе неформально. Доверие укрепляется, взаимопонимание растет. Неужели об этом можно судить критически? Неужели это кому-то не нужно?!
— Тут скорее вопрос соперничества: какой формат круче и важнее...
— Такого нет…
— Ну да, это тоже от лукавого…
— Тезис о ритуальности и повторяемости уже публично озвучивался. Но мы его совершенно не разделяем. Речь скорее об узнаваемости того или иного события, если угодно — бренда, а повторяемости смысловой никакой нет...
Кроме солидарности — никаких чудес
— Главные горячие точки в мире на сегодня — Иран и Украина. Конечно, солидарность не-Запада, как вы не раз называли БРИКС, сама по себе важна. Но можно ли ждать от саммита каких-то конкретных шагов, которые способствовали бы урегулированию конфликтов? Ведь Иран, как мы ранее с вами уже говорили, — член БРИКС…
— По Ирану ситуация осложняется тем, что внутри БРИКС, в составе БРИКС есть страны, которые занимают резко критическую позицию в отношении того, что предпринимается Тегераном и предпринималось за последнее время. И в целом ситуация в зоне Персидского залива — наиболее острый из всех политических вопросов для участников БРИКС.
Я могу представить себе ситуацию, когда эта тема в контактах между лидерами и при подготовке итогового документа (мы сейчас, кстати, этим очень плотно заняты) потребует большого времени. И на сегодня я не берусь прогнозировать, каков будет результат.
Что касается Украины, то мы действительно чувствуем поддержку стран, входящих в БРИКС, наших усилий по нахождению решения этой трагической ситуации на здравой, сбалансированной, разумной основе. Это полностью отвечало бы нашим коренным интересам. За истекшее время многие участники БРИКС предлагали содействие. Мы с благодарностью это воспринимали.
Проблема в том, что другая сторона на сегодня одержима поисками таких ходов, которые по факту означали бы наш откат, раскачку ситуации внутри России. И в этих условиях ожидать от саммита БРИКС неких политических чудес я бы не стал.
Дискуссия продолжится. Обсуждения (в том числе углубленные), обмен мнениями о том, что происходит и каковы оценки ситуации, — это, безусловно, все предстоит. И Путин на предыдущих саммитах высказывался, в том числе на открытых сегментах, не говоря уже о работе за закрытыми дверями, предельно откровенно. Я думаю, что партнеры по БРИКС это оценили и для них это было очень полезно.
— А прямые пропагандистские наезды на участников БРИКС со стороны наших оппонентов случаются?
— Что вы имеете в виду?
— Ну, типа "не суйтесь не в свое дело, а то вам же хуже будет"…
— Нет, такого не припоминаю…
— Я это к тому, что наш-то противник, который у нас на прицеле, — коллективный Запад…
— Ну да. А у них — коллективный Восток…
Без перекосов…
— Некоторые наблюдатели усматривают в БРИКС явный перекос (демографический, ресурсный, в целом экономический, а значит, и политический) в пользу стран Евразии. Это плюс или минус для перспектив развития объединения как выразителя и защитника интересов глобального большинства в целом?
— Я никакого перекоса не вижу вообще. После расширения, которое было оформлено на двух саммитах — в Йоханнесбурге и в Казани (в 2023 и 2024 годах — прим. ТАСС), — все говорили скорее о перекосе в пользу арабского мира. И о том, что в БРИКС недопредставлен "Север", как его принято было называть.
Но это все от лукавого. Если мы говорим о Бразилии, то она сама по себе — чуть ли не половина региона Латинской Америки. А в Африке — такие страны, как ЮАР и Египет…
Тут ведь все зависит от того, как считать. Евразия — ну, безусловно: если сплюсовать население Китая и Индии, вот уже и получится, считай, треть человечества. Но в этом же сила БРИКС, а не ущербность проявляется.
— Сейчас перейдем к Африке и Латинской Америке, но прежде уточнение: мы все время говорим о защите интересов мирового большинства. А оно хоть раз публично заявило: мол, да, спасибо, нам это важно и нужно, мы это ценим и т.д. и т.п.? Были такие сигналы?
— Безусловно. На Генассамблее [ООН] эта тема звучит… ну, сквозным мотивом. Есть целый набор вопросов — и практических, и, скажем так, политико-идеологических, — которые нас сводят вместе. Начиная от реформы Бреттон-Вудса (т.е. международных финансовых организаций, включая МВФ и Всемирный банк, созданных на конференции в этом американском городе в 1944 году — прим. ТАСС) и заканчивая противодействием современным практикам неоколониализма. То есть тарифным, санкционным ограничениям и так далее…
…и без блоков
— Ну да, конечно. Генассамблея. "Слона-то я и не приметил"… Про Африку: можно ли говорить о каком-то коллективном африканском влиянии в БРИКС? Присутствие расширяется (ЮАР, Египет и Эфиопия — члены объединения, Нигерия и Уганда — партнеры), но общего голоса их вроде не слышно. Или это обманчивое впечатление?
— Думаю, правильно будет сказать, что по нескольким конкретным сюжетам, отрабатываемым в БРИКС, африканцы имеют достаточно твердую и последовательную коллективную позицию. По таким, например, вопросам, как императивная необходимость обеспечить должную африканскую представленность в реформированном Совете Безопасности ООН. Это консенсус Эзулвини и все, что с ним связано.
Конечно, африканцы занимают далеко идущие позиции по вопросам, касающимся разоружения. Конечно, они однозначно коллективно выступают за принцип "африканским проблемам — африканское решение". Рассчитывают на более сбалансированный подход в сфере международной торговли и инвестиций, в ряде случаев движутся в направлении формулирования конкретных решений — как сделать производственные цепочки более сбалансированными с точки зрения добавленной стоимости, которая должна оставаться в странах происхождения той или иной продукции.
В целом экономические аспекты деятельности БРИКС — вот то направление, где мы слышим африканский голос максимально консолидированно.
Если же говорить о подходах к работе в других форматах, то, наверное, африканские страны больше движимы своими национальными приоритетами. Не секрет, что есть определенная напряженность между некоторыми участниками БРИКС внутри региона. Но это, кстати, не мешает взаимодействию в формате БРИКС по другим направлениям. Это тоже очень характерная для БРИКС черта: одно другим не отягощается.
— То есть у них могут быть трения по одним вопросам, но в общем формате идет работа, правильно? Ну и хорошо!
— Но сказать, что внутри БРИКС имеется некий "африканский блок", неверно. Такого нет — да и не нужно…
— Я почему спрашивал: у нас же есть свой формат "Россия — Африка". Скоро очередной саммит. И попутно хотел уточнить: там же Китай — мастер выстраивания отношений с африканцами. Мы с Китаем не координируем свои усилия на этом направлении?
— С Китаем по всем региональным направлениям идет… ну, по крайней мере сопоставление подходов. В некоторых аспектах — координация. Но мы не конкурируем с ними.
— И конкуренции между нашим саммитом и форматом БРИКС тоже нет?
— Повестка — несовпадающая…
"Низкий профиль"
— Латинская Америка. В Боливии понятен настрой новых властей в отношении БРИКС? Там же вроде после выборов сменилась ориентация…
— Настрой новых властей в отношении БРИКС — сдержанный. На мероприятиях, которые проходили до сих пор, боливийцы были представлены. Сказать, что они проявляли активность, значило бы погрешить против истины. Думаю, они будут такой же низкий профиль выдерживать и дальше.
— Вопрос о полноформатном членстве Кубы в БРИКС сейчас, наверное, неактуален?
— Неактуален вопрос о приеме новых членов в целом. Мы продолжаем консолидацию. Перефокусировку многого в БРИКС на практические проекты и результаты.
Рутина — в хорошем смысле
— Один из коллег обратил внимание, что российские ведомства, участвующие в работе БРИКС, почти не дают информации об этом на своих сайтах (МИД — счастливое исключение). С чего бы им скромничать? Может, партнеры просят избегать огласки? Если же это наше упущение, то не следует ли коллегам поярче подсвечивать эту тему?
— Будем стимулировать коллег, опираясь на координирующую роль МИД.
— Вы мне в феврале говорили, что преимущества нашего членства в БРИКС должны быть понятны даже человеку с улицы. Стали ли они понятнее? И создаются ли уже заделы под председательство Китая в 2027 году?
— Я уверен, что, если сейчас выйти за дверь и спросить первого встречного, слышали ли он или она о БРИКС, ответ с 90-процентной вероятностью будет утвердительным...
— Ну разумеется…
— …Это не какой-то неизвестный и нераспробованный фрукт, к которому не знаешь, как подступиться и как с него снимать кожуру. Это уже стало частью дискурса и элементом нормальной жизни.
Вот я тут был на Дне знаний в Курске, в Юго-Западном госуниверситете. И там люди упоминали о Сетевом университете БРИКС как о формате, который позволяет подпитываться интересной методологией и делиться какими-то своими наработками и проектами...
Или другой пример. Мы сейчас перерабатываем соглашение о спутниковой группировке дистанционного зондирования Земли. Потому что его надо лучше адаптировать под [потребности и запросы] новых членов и сделать еще более ориентированным на результат.
Что это означает? Да то, что потребители данных со спутников сформулировали, так сказать, полетное задание, которое теперь специалисты соответствующих космических ведомств и внешнеполитические ведомства как координаторы этой деятельности должны положить на договорный язык. То есть в каждой сфере есть сегмент БРИКС, который уже стал частью повседневной работы.
Это в хорошем смысле рутина. Но по большому счету это и гарантия того, что ревизионизма внутри БРИКС или попыток задаться вопросом, зачем вообще все это нужно, теперь уже просто нет. Они попросту невозможны.
Это результат взросления объединения. В нынешнем году ему [исполнилось] 20 лет, что уже немало. И задача в том, чтобы дальше было еще меньше поводов задавать вопросы, знают ли люди с улицы, что такое БРИКС и зачем он существует.
Беседовал Андрей Шитов
ТАСС. 08.09.2026
