Три угрозы для евро: как топливный кризис может обанкротить Европу

Дмитрий Мигунов

На фоне роста котировок нефти и газа по всему миру в Европе может усилиться проблема, временно отошедшая на второй план. В последние годы крупнейшие европейские страны столкнулись с увеличением доходности национального долга при параллельном росте заимствований. Назревающий топливный кризис может усложнить ситуацию радикально. Это касается как государств ЕС, так и Великобритании. Подробности — в материале «Известий».

Худший месяц облигаций

Британские государственные облигации (гилты) завершают худший месяц со времен исторического обвала, стоившего кресла экс-премьеру Лиз Трасс. Индекс, отслеживающий динамику классического портфеля гилтов, просел почти на 5% за текущий месяц. Это самое глубокое падение после восьмипроцентного сокращения в сентябре 2022 года. Массовые распродажи стерли 108 млрд фунтов стерлингов из рыночной капитализации бенчмарка, опустив ее до 1,63 трлн фунтов к моменту закрытия торгов в пятницу.

В то же время доходность эталонных 10-летних гособлигаций Германии (bunds) — главного барометра стоимости заимствований в Европе — всего за три недели взлетела с комфортных 2,1 до 3,4% годовых. Для немецкого минфина это означает рост стоимости обслуживания новых долгов в условиях, когда экономика ФРГ уже балансирует на грани рецессии из-за американских пошлин и удорожания энергоресурсов.

На юге и западе континента картина, пожалуй, еще драматичнее. Доходность 10-летних бумаг Франции пробила психологическую отметку в 4,2%. Французский бюджет, годами сводившийся с хроническим дефицитом (стабильно выше 5% ВВП), теперь сталкивается с быстрым ростом расходов на обслуживание государственного долга. Спред (разница в доходности) между французскими и немецкими бумагами расширился до 90 базовых пунктов — уровней, невиданных со времен кризиса еврозоны начала 2010-х годов.

Италия — традиционно слабое звено европейской финансовой системы — подошла к довольно опасной черте. Доходность 10-летних бумаг перешагнула барьер в 5,3%. Спред с немецкими облигациями превысил 200 базовых пунктов, активировав тревогу в кабинетах Европейского центрального банка (ЕЦБ). При государственном долге свыше 140% ВВП рефинансирование обязательств под 5% годовых делает итальянскую фискальную модель несостоятельной в длительной перспективе.

Резкий рост доходностей — следствие слома рыночных ожиданий. Еще в январе инвесторы закладывали в котировки как минимум три снижения базовой ставки ЕЦБ в 2026 году. Рынок рассчитывал, что Кристин Лагард (председатель ЕЦБ) начнет спасать европейскую промышленность дешевыми деньгами.

Война на Ближнем Востоке перечеркнула эти планы. Нефть выше $100 за баррель и растущие цены на спотовый газ гарантируют всплеск импортируемой инфляции. ЕЦБ оказался в стагфляционной ловушке. Регулятор не может снижать ставки — это обрушит курс евро, сделав покупку энергоносителей (которые торгуются в долларах) еще дороже, и окончательно сорвет с якоря инфляционные ожидания. Инвесторы, напротив, начинают закладывать в цены новые повышения ставок.

Ужесточение монетарной политики в текущих условиях означает дополнительные страдания для европейской экономики и промышленности, которая и без того на многолетнем спаде от нехватки доступного сырья. ЕЦБ вынужден выбирать: спасать покупательную способность евро или национальные бюджеты от дефолтов.

Основные угрозы

Если военный конфликт затянется на еще несколько месяцев, европейский долговой рынок может столкнуться с тремя фундаментальными угрозами, способными запустить кризис по всей системе.

Первая угроза — фискальный взрыв. Дорогая энергия требует от правительств политической реакции. Чтобы не допустить массовых банкротств и социальных бунтов, власти Франции, Италии и Испании будут вынуждены вводить масштабные энергетические субсидии для населения и бизнеса. Финансировать эти программы можно только за счет новых заимствований. Выход на рынок с гигантскими объемами нового долга в момент, когда инвесторы и так бегут из европейских активов, приведет к дальнейшему неконтролируемому росту доходностей. Возникнет классическая спираль: новые долги берутся под всё более высокий процент, чтобы оплатить проценты по старым.

Вторая угроза — возвращение «петли смерти» между банками и государствами. Европейская финансовая система устроена так, что локальные банки являются крупнейшими держателями государственных облигаций своих стран. Итальянские банки под завязку набиты бумагами итальянского минфина, французские — французского. Когда стоимость этих облигаций стремительно падает (а доходность, соответственно, растет), в капитале банков образуются дыры. Финансовые институты будут вынуждены резко сократить кредитование реального сектора, чтобы спасти собственные балансы. Это спровоцирует полномасштабный паралич всей экономики ЕС.

Третья угроза — политический раскол внутри ЕЦБ. Для спасения долгового рынка Италии и других южных стран у ЕЦБ есть специальный инструмент (TPI — Transmission Protection Instrument), позволяющий регулятору скупать облигации проблемных стран для сбивания доходности. На практике запуск этого механизма означает, что вся еврозона берет на себя финансирование итальянского или французского дефицита.

В условиях мирного времени Берлин мог закрывать на это глаза. Но сейчас немецкая экономика сама находится в непростом состоянии, вызванном потерей дешевого газа и американскими пошлинами. Немецкие налогоплательщики, Бундесбанк и суды могут категорически воспротивиться идее печатать евро для спасения южных соседей, когда собственные заводы в Баварии и Руре закрываются из-за нерентабельности. Конфликт вокруг распределения финансового бремени рискует перерасти в политический кризис.

Нужда в автономии

В целом европейский рынок государственного долга расплачивается за отсутствие у континента стратегической автономии. США, инициировавшие силовое решение иранской проблемы, обладают мощнейшим внутренним рынком капитала, собственной энергетической базой и статусом доллара как резервной валюты. Капитал, бегущий от ближневосточных рисков, паркуется именно в американских казначейских облигациях, укрепляя доллар и смягчая удар для Вашингтона.

Европа лишена этих привилегий. Континент импортирует инфляцию, теряет энергетическую базу и сталкивается с оттоком инвестиционного капитала. Если война продлится еще несколько месяцев, речь пойдет уже не о восстановлении после кризисов 2020 и 2022 годов, а о физическом выживании финансового сектора и экономики ведущих государств континента.

Известия. 24.03.2026