Эксперты оценили выгоды стран от неприсоединения к санкциям против России

Иван Ткачёв, Инна Деготькова


ВВП стран, не присоединяющихся к антироссийским санкциям, растет из-за эффектов замещения — к такому выводу пришли экономисты в публикации ЦБ Канады. Негативное влияние санкции оказывают как на Россию, так и на страны-санкционеры.

Западные санкции ослабляют экономическую динамику России, но потери в благосостоянии подсанкционной страны существенно смягчаются, а потери страны-санкционера усиливаются, если третья страна не присоединяется к санкциям, «при этом последняя выигрывает от такого неприсоединения», говорится в докладе «Международные экономические санкции и эффекты, связанные с третьими странами» экономистов Фабио Гирони (Вашингтонский университет), Дайсуна Кима (Университет штата Северная Каролина) и Галипа Кемаля Озхана (Банк Канады).

Исследование, которое опубликовал Банк Канады, посвящено анализу того, как поведение третьих стран влияет на эффективность санкционного режима.

По расчетам экономистов, при одновременном применении таких мер, как ограничение торговли потребительскими товарами между Россией и Западом, изоляция российских граждан от международного финансового рынка и прекращение закупок российского газа Европой, ВВП России на душу населения снижается примерно на 4% по сравнению с тем состоянием, как если бы санкций не было. Но если бы крупнейшие третьи страны ввели аналогичные ограничения, ВВП России недосчитался бы 9%, утверждают авторы. Потери в благосостоянии (потреблении на душу населения) оцениваются в 5,6% при неприсоединении третьих стран и более 13%, если бы третьи страны присоединились к санкциям.

Как построена модель

Модель экономистов не стремится к реалистичному и исчерпывающему отражению эффектов санкций против России — расчеты условны. В модели странами-санкционерами являются США, ЕС и Великобритания, страной-объектом — Россия, а третьими странами — Китай, Индия и Турция. Рассматриваются три типа санкций — экспортно-импортные, финансовые и газовое эмбарго. При этом финансовые санкции в модели — это исключение российских домохозяйств из международной торговли облигациями (тогда как заморозка валютных резервов России, санкции против российских банков, отключение их от SWIFT игнорируются).

Что касается газа, моделируется полная остановка импорта российского газа в ЕС (при этом Европа таких санкций не вводила, поставки газа сокращались в том числе после аварии на «Северных потоках». По данным Politico, за 32 недели 2023 года на Россию приходится 8,4% европейского импорта трубопроводного газа (за тот же период 2022 года было 23,6%). Газ в модели важен, потому что в ее рамках производители создают потребительские товары за счет рабочей силы и энергии, полученной из газа.

«Важным измерением» модели авторы называют асимметрию между странами-санкционерами, страной-объектом и третьими странами: так, в соответствии с фактическими соотношениями в 2020–2021 годах ВВП России в модели составляет примерно 10% от суммарного ВВП США, Евросоюза и Великобритании (по паритету покупательной способности).

Модель рассчитана в статичных условиях, из-за чего эффекты санкций для российской экономики могут быть преувеличены, полагает главный экономист «Эксперт РА» Антон Табах. Так, рост госрасходов (как оборонных, так и инвестиционных) и перераспределение трат внутри экономики может (и по факту сможет) нивелировать эффект санкций, говорит он. После прошлогоднего снижения на 2,1% российский ВВП за семь месяцев текущего года вырос на 2,1%, по оценке Минэкономразвития. По итогам года рост может составить до 3%, прогнозируют экономисты.

Выгода для неприсоединившихся

В основном сценарии (одновременное применение трех типов ограничений, неприсоединение крупнейших третьих стран) подушевой ВВП стран-санкционеров тоже снижается — на 0,8% относительно гипотетического состояния без санкций.

А у блока неприсоединившихся стран подушевой ВВП в таком случае вырастает на 0,4%. «ВВП третьих стран увеличивается из-за эффектов замещения. Эти страны перераспределяют свою экономику в пользу производства товаров для удовлетворения дополнительного спроса со стороны страны-объекта [России]. Третьи страны расширяют экспорт в Россию, но также увеличивают импорт газа оттуда», — говорится в статье.

Кроме того, отмечается, что при потере качественного импорта из западных стран России «становится легче переместить факторы производства в свой относительно малорентабельный сектор производства потребительских товаров, но сравнительно неэффективное распределение ресурсов все еще означает, что санкции причиняют ущерб» (поскольку ресурсы реаллоцируются в менее конкурентоспособные по сравнению с импортом отрасли). Последнее согласуется с тем, что писали экономисты Банка России в прошлом году: даже при эффективном замещении импорта в подсанкционной стране снижается уровень жизни из-за необходимости отвлекать трудовую силу на импортозамещение и поддерживать капиталоемкость ВВП на более высоком уровне.

То, что третьи страны получают выгоды от санкций, «кажется довольно простым упражнением», тем не менее эффекты в работе «аккуратно промоделированы и откалиброваны», указывает экономист Олег Шибанов в своем телеграм-канале. По его словам, статья отражает, как важны экономические отношения России и ее крупных партнеров, а именно Китая, Индии и Турции.

Неприсоединившиеся страны действительно должны выигрывать от санкций, так как перераспределяют на себя торговые потоки, подтверждает ведущий эксперт ЦМАКП Андрей Гнидченко. Правда, важно различать наращивание торговли собственными товарами и перепродажу товаров других стран. «Насколько я понял, модель учитывает только первую форму участия, поэтому скорее отвечает на вопрос, какими могли бы быть потери ВВП России, если бы в 2022 году не были налажены реэкспортные поставки товаров из ЕС и других объявивших санкции стран», — подчеркнул Гнидченко.

РБК. 04.09.2023

Читайте также: