Возможности сопряжения БРИКС и ШОС в Большой Евразии
Виктория Панова, шерпа Российской Федерации в “Женской двадцатке” (W20); руководитель Экспертного совета БРИКС – Россия
БРИКС и ШОС – структуры, не включающие ни в каком виде представителей западных стран. Соответственно, дальнейшее углубление взаимодействия государств глобального большинства имеет большое значение для будущего устройства мира. Особенно важен проект Большой Евразии, а также возможности, которые открываются через сопряжение проектов сотрудничества БРИКС и ШОС.
Идея Большой Евразии строится вокруг простого, но амбициозного тезиса: пространство от Восточной Европы и Центральной Азии до Ближнего Востока, Индии, Китая и Юго-Восточной Азии базируется на системе взаимосвязанных форматов сотрудничества. В этой логике своя роль есть у каждой структуры, с одной стороны обеспечивающей формирование правил как для собственного взаимодействия, так и потенциально для более широкого круга стран, а с другой – имеющей в своём составе игроков, заинтересованных в построении на Евразийском континенте связанного пространства процветания и безопасности.
Две опоры – один континент
БРИКС и ШОС способны стать взаимодополняющими опорами Большой Евразии. БРИКС – это глобальный экономический, финансовый и политический охват, ШОС – региональная инфраструктура безопасности, транспортной связанности и политического диалога. Эти два механизма не стоит как-то искусственно совмещать, скорее речь может пойти о создании сети совместных проектов, а в отдельном случае – институтов и правил, которые были бы открыты в перспективе для других незападных структур, будь то ЕАЭС или АСЕАН.
ШОС исторически формировалась как региональная площадка для укрепления безопасности, борьбы с терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом. Постепенно сферы взаимодействия были расширены на транспорт, энергетику, торговлю и инвестиции. Если мы говорим о БРИКС, то это глобальная, трансрегиональная структура, всё громче заявляющая о претензиях на активное глобальное реформирование, построение новой модели сотрудничества, укрепление глобальной торговли, повышение роли стран глобального большинства в цепочках добавленной стоимости, в трансфере технологий и устойчивом развитии. При этом в обоих механизмах ядро участников совпадает – речь идёт о России, Индии, Иране и Китае. Китайский исследователь Цзян Тяньцзяо полагает, что ШОС в перспективе трансформируется из платформы по координации безопасности в комплексную рамку управления с ещё более сильным фокусом на экономику и зрелые механизмы внутреннего баланса. Одновременно он согласен с общим посылом о том, что БРИКС и далее будет укрепляться как ядро координации усилий глобального большинства с дальнейшим углублением сотрудничества в валютно-финансовой области и в области нетрадиционных вызовов безопасности. Казалось бы, у каждого объединения свои цели и задачи, пусть и с перспективой расширения. Однако совмещение потенциалов может дать иную сумму, чем просто сложение.
Когда 2+2 может быть равно 5
При разных моделях взаимодействия и разных изначальных целях есть целый ряд вопросов, где потенциал синхронизации работы БРИКС и ШОС мог бы дать наибольший результат. Начнём с наиболее сложной, но при этом фундаментальной сферы – финансов. Хотя дедолларизация не является самоцелью в БРИКС, тем не менее уже более десяти лет назад в объединении была принята рамка по использованию национальных валют, а на сегодняшний день внутрибриксовская торговля на 67 процентов уже ведётся именно в национальных валютах. Продолжается работа над созданием альтернативной платёжной системы, над техническими параметрами новой инвестиционной платформы.
И хотя по итогам саммита в Дели прорыва в этом вопросе не случилось, общий настрой на обеспечение условий для суверенного и равноправного развития (а если и сам доллар, и тарифы продолжают использоваться Вашингтоном как оружие и средство шантажа, даже у тех, кто очень хотел бы сохранять статус-кво в отношениях с западными странами, иных вариантов действий не остаётся) был подтверждён, ознаменовав окончательный переход от политических согласований к техническому нюансированию.
Саммит ШОС в Бишкеке среди прочего также отметил приверженность лидеров к «дальнейшей реализации заинтересованными государствами – членами ШОС Дорожной карты по постепенному увеличению доли национальных валют во взаимных расчётах». А годом ранее была принята Стратегия развития ШОС до 2035 года, где также были сформулированы задачи по углублению практического сотрудничества в сферах торговли, экономики, финансов и инвестиций.
Соответственно синхронизированное наращивание использования национальных валют во взаимных расчётах, а также подключение всех участников ШОС к усилиям БРИКС по разработке альтернативного платёжного механизма способствовали бы отработке возможностей такой платёжной системы на более широком пространстве глобального большинства.
Также мы помним, что ещё в прошлом году на саммите в Тяньцзине было принято решение о создании банка ШОС, хотя технически он до сих пор не заработал. Несмотря на существующие по сей день ограничения, накладываемые западоцентричной системой на работу Нового банка развития, альтернативой стагнирующему запуску банка ШОС могло бы стать постепенное присоединение небриксовских членов к НБР.
Ещё одна сфера – это область безопасности. Для ШОС она более первична и органична, в БРИКС же всячески сторонятся излишнего акцента на вопросах военно-политической координации. Так, если для ШОС естественны периодические совместные учения (последние антитеррористические учения – «Саханд-антитеррор-2025» – прошли в Иране в декабре прошлого года), то мы помним, что инициированные Южной Африкой в начале этого года учения «Воля к миру – 2026», изначально позиционировавшиеся как формат БРИКС+, не смогли привлечь всех членов. Тем не менее некое разделение ролей с практическим сотрудничеством со стороны ШОС и теоретической рамкой, политическим диалогом по глобальным рискам и координацией позиций глобального большинства со стороны БРИКС могли бы предложить работающий формат. В свою очередь, такое взаимодополнение ведёт к формированию более безопасной среды для торговли, инвестиций, а также реализации транспортной взаимосвязанности стран – участниц обоих объединений.
Хотя сами вопросы глобального управления более органичны для БРИКС, мы видим в документах ШОС аналогичные подходы относительно реформы ООН, МВФ, Всемирного банка и повышения роли Глобального Юга. В данном случае это возможность выступать в рамках существующих универсальных институтов более широкой платформой – с подключением всех стран БРИКС, их партнёров, стран ШОС, включая партнёров по диалогу и наблюдателей, а также стран ЕАЭС и АСЕАН. Такой единый голос сложно будет продолжать игнорировать.
Ещё одна потенциальная область сопряжения – энергетика и критические ресурсы. Ещё в 2006 году Президент РФ предложил создать в рамках ШОС Энергетический клуб ШОС, а на базе БРИКС одиннадцатью годами позже была инициирована Платформа энергетических исследований. С одной стороны, сам формат этих институций не подразумевает серьёзной координации позиций стран-участниц, а с другой – это как минимум возможность регулярно сверять часы по наиболее чувствительным вопросам как производителей, так и потребителей энергии, выделяя наиболее перспективные пути по обеспечению справедливого энергетического перехода с учётом суверенных интересов и особенностей. Более того, в формате сопряжения речь может идти не только и не столько об обеспечении устойчивости и безопасности поставок и развитии региональных сетей. В соединении с вопросами критических минералов можно говорить о создании цепочек добавленной стоимости (кстати, именно это было одним из акцентов последнего саммита БРИКС в Дели): более глубокой переработке, производстве оборудования, развитии совместных технологических стандартов и тому подобное.
Не менее важным моментом могло бы стать и обеспечение цифровой связанности, а также сотрудничество в области искусственного интеллекта. В прошлом году в Рио-де-Жанейро лидеры БРИКС приняли Заявление по глобальному управлению в области искусственного интеллекта, а уже в этом году в преддверии перехода председательства БРИКС к Китаю Си Цзиньпин обозначил инициативу создания Международного центра по созданию ИИ, в рамках которой поддержал «развитие открытого исходного кода ИИ в духе сотрудничества и совместного использования». Всё это в дополнение к инициированной ранее Китаем Всемирной организации сотрудничества в области ИИ (WAICO). Общая повестка также могла бы включать защищённые каналы обмена данными, цифровые торговые документы, совместимые стандарты платежей. Каждая отдельная инициатива требует детального изучения, но несомненно, что для стран БРИКС, ШОС и глобального большинства в целом, обладающих очень разным уровнем технологического развития, важны не закрытые платформы, а открытые правила, позволяющие не создавать новой зависимости от какого-либо одного центра силы.
Другие области потенциального сопряжения политик и подходов, а также разработки конкретных совместных проектов могли бы включать в себя развитие транспортной связанности, обеспечение продовольственной безопасности и создание совместных стратегических резервов, проекты климатической устойчивости и многое другое.
Ориентир – многоуровневая и разноскоростная интеграция
С учётом сложности запуска жёстких форматов интеграции в случае с формированием пространства Большой Евразии при помощи сопряжения политик и проектов БРИКС, ШОС, а также других заинтересованных игроков и организаций могла бы хорошо сработать многоуровневая и разноскоростная кооперация. Кстати, несмотря на то, что дальнейшее расширение в БРИКС пока скорее контрпродуктивно, альтернативным способом могло бы стать постепенное подключение как партнёров не отдельных стран, а региональных организаций. Недавно отдельные эксперты стали высказывать мнение о целесообразности подключения Африканского союза к работе БРИКС по аналогии с более ранним подключением к работе «двадцатки». Возможно, «соломоновым решением» в перспективе могло бы стать включение в партнёрский контур объединения не только АС, но и ШОС, АСЕАН, ЛАГ, СЕЛАК и иных организаций, состоящих из представителей глобального большинства. Это бы полностью соответствовало логике многополярности и равноправного развития. Если вернуться с глобального на евразийский уровень, то такой подход и многоуровневая кооперация по отдельным проектам могли бы соответствовать духу евразийского партнёрства – пространства с несколькими центрами силы, разнообразными экономиками, разными внешнеполитическими ориентирами и культурно-цивилизационными кодами. В такой логике Большая Евразия становится одним из ключевых центров будущей полицентричной архитектуры мира, а БРИКС и ШОС – опорами будущего миропорядка.
Международный дискуссионный клуб "Валдай". 22.09.2026
