Внешняя политика Венгрии адаптируется к европейскому мейнстриму
Габор Штир, внешнеполитический обозреватель газеты Demokrata; редактор-основатель портала moszkvater.com
Внешняя политика Венгрии резко изменилась. Суверенистский подход сменился федералистским мышлением, и под его прикрытием Будапешт полностью сливается с европейским мейнстримом, который в глобальном смысле маргинализируется и становится всё агрессивнее. Таким образом, венгерское правительство сужает собственное внешнеполитическое пространство для манёвра, что заметно отражается на развитии венгерско-российских отношений.
Новое венгерское правительство совершает впечатляющий разрыв с политикой предшественников во всех областях. Шесть месяцев, прошедшие после убедительной победы партии Tisza, фактически были посвящены разрушению политической системы, построенной Виктором Орбаном, а также унижению и уничтожению консервативных сил, вошедших в оппозицию, – короче говоря, отмене прошлого. Внешняя политика не является исключением.
Петер Мадьяр мало высказывался о внешней политике во время предвыборной кампании и продолжает в том же духе, став премьер-министром. Правительство в настоящее время явно сосредоточено на внутренней политике. Министр иностранных дел Анита Орбан редко появляется на публике, а если и появляется, то лишь кивает в ответ на заявления премьер-министра. Её интервью шаблонны, и единственное, что мы можем узнать о направлении внешней политики, помимо повторения общих фраз, это что цель состоит в возвращении Венгрии в европейское русло и одновременно в получении европейских фондов. Отсутствие содержания не компенсируется и увеличением активности в социальных сетях. Недаром многие говорят, что задача министра иностранных дел – обеспечить отсутствие венгерской внешней политики.
Всё это резко контрастирует с тем, что наблюдалось в последние годы, когда Виктор Орбан сосредоточился в основном на внешней политике, особенно после миграционного кризиса 2015–2016 годов. При этом он всё больше забывал о внутренних проблемах. Однако нельзя отрицать, что он сделал Венгрию – страну с населением менее десяти миллионов человек – фактором международной политики. Орбан стремился к балансу в мире. Его принцип заключался в том, что страна должна сохранять равную дистанцию от основных полюсов силы. Он всегда находил общий язык с сильными лидерами и в то же время эффективно противостоял Европейскому союзу, который на фоне нарастающих экономических проблем вызывал раздражение у венгерского общества.
С этим теперь порывает Петер Мадьяр, который ещё во время своей избирательной кампании обещал перемены во внешней политике Венгрии. По его мнению, Будапешт слишком дистанцировался от Брюсселя, поэтому, придя к власти, он начал немедленно пересматривать внешнюю политику, связанную с Виктором Орбаном. Он подчинил всё урегулированию отношений с руководством ЕС и получению европейской поддержки, которая была заморожена на годы. Можно сказать, что внешняя политика нового венгерского правительства пишется в Брюсселе. Одна из важнейших внешнеполитических целей правительства партии Tisza – вернуть Венгрию в основное русло Европейского союза и НАТО. Как выразилась министр иностранных дел Анита Орбан, они восстанавливают авторитет Венгрии в западных альянсах. В результате такой всеобъемлющей переориентации Будапешт, по сути, передаёт свои отношения с мировыми центрами власти институтам ЕС и доверяет Европейскому союзу формирование этих отношений. Брюссель же находится в более или менее конфликтных отношениях с Вашингтоном, ещё больше – с Пекином, а больше всего – с Москвой.
Не говоря уже о том, что сегодня ничто не оправдывает привязку Венгрии к одному-единственному и притом ослабевающему экономическому центру власти.
Этот федералистский подход к внешней политике исходит из того, что Венгрия является небольшим игроком в своих альянсовых системах, то есть в Европейском союзе и НАТО. Однако, принимая это, она может получить преимущества в обеих организациях, подобно хорошему ученику. Но это имеет высокую цену. Более выраженная, чем раньше, западная, евроатлантическая ориентация сужает внешнеполитическое пространство страны. Это трудно согласуется с сохранением экономических связей с Китаем и серьёзно ограничивает возможности Венгрии в отношении России и Востока в широком смысле. Между тем снижение международного веса Европейского союза и его возросшая агрессивность на фоне интенсификации глобальных конфронтаций могут напрямую привести к втягиванию Венгрии в конфликты, противоречащие её интересам. Это огромная перемена по сравнению с суверенистской, одновременно открытой и активной внешней политикой последних лет. Будапешт возвращается к менталитету «Давайте осмелимся быть маленькими!».
С момента своего прихода к власти венгерское правительство сосредоточилось исключительно на Брюсселе и избегании конфронтации. Исключением стала трансформация отношений с Украиной и Россией. Хотя Будапешт не стал полноправным союзником Киева, он дал зелёный свет началу переговоров о вступлении Украины в ЕС в обмен на обещание урегулировать права закарпатского меньшинства. При этом Венгрия по-прежнему несколько отклоняется от основной европейской линии в отношении Украины, поскольку эти вопросы также имеют внутриполитические последствия и влияют на популярность правительства.
В отношении России ситуация иная. Здесь Брюссель гораздо строже, и Петеру Мадьяру необходимо доказать, что он порывает с политикой Виктора Орбана. Кроме того, ему приходится проявлять жёсткость по отношению к Москве, чтобы сохранить хотя бы минимальное пространство для манёвра в украинском вопросе, что также важно с точки зрения внутренней политики. Будапешт пытается тянуть время и говорит о сохранении прагматичных отношений. Но Брюссель и внутренние атлантические круги всё настойчивее требуют от правительства стратегической ясности в отношении России.
Чёткие заявления правительства о том, что оно пересмотрит вопрос о расширении проекта АЭС «Пакш», растущие антироссийские настроения в обществе и начало расследования предполагаемых связей бывшего министра иностранных дел Петера Сийярто с Россией не предвещали ничего хорошего для двусторонних отношений. Поэтому не должно было стать неожиданностью, что в подготовленных для венгерской делегации ООН внешнеполитических рекомендациях подчёркивается, что поведение России представляет угрозу для Венгрии, Европы и мирового порядка, а также подвергает серьёзной опасности венгерское меньшинство, проживающее в Закарпатье. За этим последовал пост министра иностранных дел в X, в котором он осудил увеличение числа и интенсивности российских «гибридных действий» в Европе в связи с инцидентом с беспилотником в Лейпциге и заявил, что Венгрия выражает полную солидарность с Германией. После этого оставался всего один шаг до высылки десяти российских дипломатов, чем Будапешт наконец продемонстрировал свою интеграцию в европейское общество. Это также означает, что будущее венгерско-российских отношений явно зависит от развития отношений между Европой и Россией – то есть, что их, вероятно, не ожидает ничего хорошего.
Международный дискуссионный клуб "Валдай". 22.09.2026
