Отрицательная скидка: почему российская нефть стала дороже западной

Дмитрий Мигунов

Стоимость российской экспортной марки Urals превысила котировки североморского эталона Brent на $8 за баррель. Такой разницы не было с весны текущего года. Основными причинами стали новое обострение на Ближнем Востоке, а также рост спроса со стороны Китая. Почему Urals настолько популярна, что означает рост цен для российского бюджета, испытывающего в этом году сложности с наполнением в первую очередь в нефтегазовой части, и насколько военные действия вокруг Аравийского полуострова могут разогнать цены на нефть в целом — в материале «Известий».

Инвертированный дисконт

Исторически Urals (на который приходится около 70% всей экспортируемой из страны нефти) торговался с дисконтом к североморскому бенчмарку из-за более высокого содержания серы и плотности. В норме разница составляла от $2 до $5 за баррель, а после 2022 года этот дисконт достигал двузначных значений (до $20 и даже больше) из-за санкционного давления. Сейчас ценник инвертирован. Первый раз это случилось после начала войны в Иране, а теперь, к середине сентября, спред вновь достиг весенних пиков.

Премия в $8 за баррель Urals формируется не в Европе (которая давно уже не является основным потребителем этой марки), а на азиатских торговых площадках. Для понимания ситуации необходимо разделить биржевые фьючерсы и физические поставки. Котировки Brent в Лондоне находятся под давлением беспокойства перед рецессией в западных экономиках и распродажи последних стратегических резервов США. В то же время заводы в Китае и Индии сталкиваются с недостатком нефти, особенно рассчитанной на их производственные мощности (сменить марку сырья для многих НПЗ является трудноосуществимой задачей).

На днях Саудовская Аравия остановила трубопровод Восток–Запад (Petroline), через который осуществлялась прокачка нефти в обход Ормузского пролива. Вывод из строя этой магистрали лишил азиатских импортеров последней надежной страховки. Спрос на сырье со стороны ключевых покупателей российской нефти резко вырос. Они готовы переплачивать за гарантированную доставку. Аналитик ФГ «Финам» Николай Дудченко указывает на показательную статистику: на Шанхайской международной энергетической бирже стоимость барреля уже превысила отметку $130. В этих условиях Urals, поставляемая через порты Дальнего Востока (Козьмино) или по защищенному Северному морскому пути, получает дополнительную стоимость. Нынешние $8 сверх цены Brent — это плата за отсутствие военных рисков при транспортировке.

К этому стоит добавить еще несколько факторов. Китай в 2026 году существенно снизил потребление нефти. Но во многом это произошло за счет активного расходования стратегических и промышленных резервов (возможно, даже более значительной траты, чем в США). Впрочем, из-за неполной прозрачности китайской статистики точно определить объемы используемого сырья нельзя.

Кроме того, инвесторов беспокоит перекрытие Баб-эль-Мандебского пролива. По некоторым сообщениям, йеменское движение «Ансар Аллах» (хуситы) уже приступило к его минированию. Сейчас ситуация скрыта туманом войны, но угроза является совершенно реальной.

Полмиллиарда до плана

Логично предположить, что продажа нефти с такой наценкой обеспечит российскому министерству финансов масштабный профицит. Однако макроэкономическая статистика демонстрирует иную картину. Доходы растут, но государственная казна по-прежнему испытывает напряжение. Согласно плану на текущий год, бюджет должен получить от нефтегазового сектора чуть более 8,9 трлн рублей. На практике за первые восемь месяцев сборы составили немногим более 5 трлн рублей.

Аналитик «Финама» считает вероятность выполнения годового плана достаточно низкой даже с учетом высоких мировых цен.

— По нашим оценкам, в самом оптимистичном варианте отставание от плана составит 400–500 млрд рублей, — прогнозирует Николай Дудченко.

Этот фискальный разрыв объясняется тремя факторами. Во-первых, физические объемы экспорта ограничены. Весенние атаки беспилотников на российские НПЗ и сделки в рамках ОПЕК+ заставили снизить добычу. Во-вторых, крепкий курс рубля, устанавливавшийся в отдельные месяцы, «съедал» долларовую премию при конвертации экспортной выручки в национальную валюту. В-третьих, действует механизм временного лага при расчете налогов (НДПИ и НДД), из-за чего летние колебания цен отразятся на поступлениях лишь в конце осени. Российские нефтяные компании извлекают из ситуации максимальную коммерческую выгоду, но казна пополняется медленнее ожиданий.

Еще один стратегический пролив

Эскалация на юге Аравийского полуострова может дорого стоить мировому нефтяному рынку. Нынешние эффекты на мировую логистику черного золота могут быть удвоены, если Баб-эль-Мандебский пролив перестанет работать бесперебойно. Когда Красное море будет окончательно закрыто для любого коммерческого судоходства, мировая торговля нефтью распадется фактически на два изолированных полушария. Европа окончательно лишится доступа к остаткам азиатского и ближневосточного дизельного топлива, полагаясь исключительно на дорогое сырье из США и Западной Африки. Азия, в свою очередь, будет отрезана от атлантических поставок.

При таком сценарии мировой рынок, по оценкам экспертов, рискует недосчитаться еще порядка 4% от совокупного предложения. В настоящий момент ценовой взрыв сдерживается тем, что спрос на нефть со стороны Китая остается ниже довоенных уровней, а страны-импортеры продолжают сжигать накопленные коммерческие и государственные резервы. Но эти буферные емкости стремительно пустеют.

— По мере сокращения резервов и снижения производства нефти цены могут продолжить рост, — считает Николай Дудченко.

Хотя назвать точные ценовые уровни затруднительно, в «Финаме» допускают вероятность возврата котировок Brent к отметке $120 за баррель, которая уже фиксировалась в острой фазе кризиса текущего года. При закрытии Баб-эль-Мандеба премия на российскую марку Urals в Азии способна расшириться до $15–20, так как китайские и индийские заводы окажутся в полной зависимости от поставок из РФ.

Даже для тех производителей нефти, которые напрямую не страдают от логистических проблем, такое развитие событий не несет ничего хорошего в более отдаленной перспективе. Экстремально высокие цены на сырье начинают работать на принудительное охлаждение экономики. Длительное удержание стоимости барреля в коридоре $120–130 неминуемо приведет к снижению деловой активности в энергоемких секторах.

По мере роста цен, как резюмирует Николай Дудченко, спрос начнет сокращаться на фоне глобальной рецессии. Баланс на нефтяном рынке выровняется за счет вытеснения наиболее слабых потребителей. За сверхприбыли 2026 года экспортерам придется заплатить в будущем: глубокий промышленный спад уничтожит часть спроса, на восстановление которого потребуются годы. Текущая премия на российскую нефть, таким образом, положительно влияет на российский экспорт только в краткосрочных сценариях.

Известия. 17.09.2026