Период полураспада: в США предрекли неизбежный крах ОПЕК

Оксана Белкина

Распад нефтяного альянса ОПЕК неизбежен после улучшения ситуации на Ближнем Востоке, предупредил глава минфина США Скотт Бессент. Трамп и вовсе объявлял его «незаконным картелем». Чем США не угодила ОПЕК, как организация влияет на мировой рынок нефти и есть ли альтернативы альянсу, разбирались «Известия».

«Распад неизбежен»

О скором неизбежном распаде нефтяного альянса ОПЕК после нормализации обстановки на Ближнем Востоке предупредил глава минфина США Скотт Бессент.

«В один прекрасный день <…> ситуация на Ближнем Востоке нормализуется, а ОПЕК развалится», — заявил Бессент в ходе дискуссии в Бизнес-школе Кокса при Южном методистском университете.

ОПЕК — международное объединение, созданное в 1960 году ведущими нефтедобывающими государствами для координации объема добычи, контроля экспортных квот и стабилизации мировых цен на сырую нефть.

Логика главы минфина США состоит в том, что окончание конфликтов приведет к перенасыщению рынка нефтью — геополитическая премия к цене исчезнет и обнажит фундаментальный избыток мощностей, поясняет Константин Поздняков, доктор экономики, специалист в области проектного управления.

Приходится подстраиваться

Позиция Бессента продолжает линию президента США Дональда Трампа, который давно критикует ОПЕК, а в 2020 году назвал ее незаконной.

«Я всю жизнь выступал против ОПЕК, потому что что это такое? Это незаконная структура, можете называть ее картелем, можете называть монополией», — сказал президент США.

Недовольство США деятельностью ОПЕК объяснимо. Главная причина — цена нефти. Для Вашингтона низкая или умеренная цена — это сразу несколько преимуществ: дешевое топливо на внутреннем рынке, снижение инфляции, выгоды для американских нефтяных компаний. А вдобавок и снижение нефтяных доходов России, Ирана и других крупных нефтедобывающих стран.

ОПЕК внимательно следит за ценой: если она падает слишком низко, крупнейшие производители сокращают добычу и убирают лишние баррели с рынка.

Америка, которая за 15 лет превратилась из крупнейшего импортера нефти в одного из крупнейших производителей и экспортеров, совсем не желает зависеть от решений «тяжеловесов» ОПЕК — той же России и Саудовской Аравии.

Экономические выгоды США от ослабления ОПЕК очевидны. В числе прочего дешевая нефть укрепляет позиции американской сланцевой отрасли как балансирующего производителя, не связанного квотами картеля, поясняет Поздняков.

Риски усилились

Риски для устойчивости альянса действительно накапливаются. В мае 2026 года из состава ОПЕК и ОПЕК+ официально вышли Объединенные Арабские Эмираты.

Случился конфликт интересов: страна вложила огромные деньги в увеличение нефтедобычи и хотела добывать больше, чем ей позволяли квоты.

Как отмечало тогда Reuters, ОАЭ планировали увеличить квоту примерно с уровня 3,5 млн баррелей в сутки в соответствии с обновленной производственной мощностью.

Аналитики также не исключают, что вслед за Эмиратами объединение может покинуть Кувейт, который инвестировал десятки миллиардов долларов в модернизацию оборудования на месторождениях и перерабатывающих предприятиях.

Эти инвестиции нужно отбивать объемами продаж, но часто ОПЕК+ задает квоты ниже потенциально возможного уровня, а это бьет по национальным интересам, поясняет Ольга Орлова, руководитель направления «Промышленность» Института технологий нефти и газа.

А в конце августа появились сообщения, что и Венесуэла, одна из стран — основательниц организации, также рассматривает возможность выхода из нее.

Как считают эксперты, выход даже одного участника не разрушает механизм квот моментально, но создает прецедент и подтачивает переговорную дисциплину внутри группы.

Рычаги ослабевают

Кроме того, на работу ОПЕК и ОПЕК+ давят объективные факторы, в частности переизбыток предложения на мировом рынке.

— Страны вне картеля наращивают добычу, не считаясь с решениями ОПЕК+. Это размывает эффективность любых сокращений. Увеличение производства электромобилей и возобновляемой энергии в ЕС и Китае снижает темпы роста спроса на нефть, — указывает Сергей Толкачев, профессор Финансового университета при правительстве РФ.

В этой связи рычаги физического влияния объединения действительно ослабевают: если спрос падает, то ограничение добычи зачастую ускоряет падение цен, так как неиспользованные объемы нефти просто «замораживаются» в земле», поясняет экономист.

Два столпа

Тем не менее говорить о снижении реальной «рыночной власти» альянса преждевременно.

Пока мир всё еще потребляет огромное количество нефти. В 2025 году глобальный спрос на нефть приблизился к 105 млн баррелей в сутки, в 2026-м в ОПЕК ждут его увеличения на 0,38 млн б/с — до 105,84 млн б/с.

Кроме того, именно расширенный состав объединения нефтеэкспортеров — ОПЕК+ во главе с Россией и Саудовской Аравией — является реальным механизмом управления мировым рынком нефти. Группа, контролирующая значительную часть дешевых запасов, сохраняет огромное структурное преимущество.

Саудиты с их мощностями и способностью играть объемами баррелей — это прежде всего регулятор. По оценке Международного энергетического агентства (IEA) за июль 2026 года, устойчивая мощность добычи Эр-Рияда составила примерно 12,1 млн б/с против фактической 8,24 млн. То есть теоретический запас составлял около 3,9 млн б/с.

Россия — производитель и экспортер с обширной инфраструктурой: Западная и Восточная Сибирь, Арктика, трубопроводы, порты. Плюс масштабная перерабатывающая и экспортная система.

По данным IEA, в июле 2026 года российская добыча составляла около 8,76 млн б/с при оценочной устойчивой мощности 9,4 млн б/c.

Таким образом, саудиты влияют на рынок как «стабилизирующий производитель», Россия — через огромный объем физического предложения.

Это дает крайне мощную комбинацию с учетом того, что на долю обеих стран приходится каждый пятый баррель, добытый в мире.

Альтернативы нет

Таким образом, ОПЕК+ — это олигополия двух полюсов (Саудовская Аравия и Россия), которые управляют рынком через «качели»: то увеличивают добычу, чтобы наказать конкурентов, в том числе сланцевых производителей США, то сокращают, чтобы удержать цены.

— Без России ОПЕК не может контролировать 40% мирового предложения — это стало очевидно в 2020–2021 годах, когда РФ выходила из сделок и рынок обваливался, — указывает Сергей Толкачев.

Как подчеркивает Константин Поздняков, десятилетиями альянс брал на себя функцию демпфера при геополитических потрясениях и природных катаклизмах. Эта способность проявилась и в период пандемии. Ни сланцевая отрасль США, ни независимые производители подобным инструментарием не располагают.

Известия. 11.09.2026