В поисках роста и денег

Евгения Крючкова, Полина Попова

В условиях замедления роста ВВП в первые месяцы этого года на коллегии Минэкономики обсуждались меры по обеспечению его устойчивого увеличения, прежде всего — за счет структурных изменений. Было признано, что ускорению динамики сейчас мешает целый ряд факторов: снижение рентабельности предприятий, замедление инвестиций, бюджетные ограничения. Сложности с доходами уже запустили дискуссию о приоритизации расходов. Как показала параллельно проходившая коллегия Росимущества, одновременно власти ищут бюджетные резервы — в частности, за счет приватизации активов на 100 млрд руб.

Ключевой темой прошедшей 18 марта коллегии Минэкономики стали планы властей по возобновлению экономического роста и обеспечению такой динамики на долгосрочной основе. Напомним, ВВП в 2025 году вырос всего на 1%, на 2026-й запланирован показатель в 1,3%. Однако пока аналитики ожидают, что в первом полугодии его динамика будет околонулевой (см. “Ъ” от 18 марта). Власти, впрочем, ситуацию оценивают спокойно. Как заявил на коллегии вице-премьер Александр Новак, в условиях санкций и «объективного замедления после фазы активного роста экономика демонстрирует устойчивость».

Конкретных ожиданий относительно дальнейшей динамики ВВП на коллегии не прозвучало. Потенциал роста, по словам главы Минэкономики Максима Решетникова, будет зависеть от структурных изменений, инвестактивности бизнеса, скорости адаптации предприятий к новым условиям.

Ожидается, что свой прогноз на 2026 год Минэкономики обновит уже в апреле.

Сейчас основной инструмент правительства — план структурных изменений экономики до 2030 года. Заявленная цель — выход на траекторию сбалансированного роста с умеренной инфляцией и низкой безработицей. Как напомнил Александр Новак, в документ вошли решения для «расшивки узких мест» на рынке труда, стимулирование импортозамещения, инвестиций, расширение внешней торговли — «все, что необходимо для развития экономики предложения».

Потенциал экономики, по словам Максима Решетникова, во многом зависит от распространения предпринимательских инноваций, а также скорости адаптации малого и среднего бизнеса к новым налоговым условиям. Для самого бизнеса, добавил глава «Деловой России» Алексей Репик, важны не отдельные меры, а среда в целом — «можно дать льготу, меру поддержки и тут же "съесть" ее избыточным администрированием». В связи с этим основной запрос — на снижение издержек и неопределенности.

При этом, признал Максим Решетников, задача по обеспечению роста экономики будет решаться в условиях неопределенности и вызовов — как внешних (санкции, торговые войны и геополитические конфликты), так и внутренних (усиление конкуренции, в том числе с импортом, снижение рентабельности предприятий, замедление инвестиций, бюджетные ограничения).

Напомним, в условиях «сложного» бюджета власти уже временно отказались от продажи валюты из ФНБ, а также готовятся к ужесточению бюджетного правила и «приоритизации» (то есть к фактическому сокращению) расходов (см. “Ъ” от 5 марта). Последнее, как сообщал Минфин, пока обсуждается с ведомствами и не затронет выполнение соцобязательств и затрат на оборону и безопасность.

Одновременно с этим, как показала также прошедшая 18 марта коллегия Росимущества, власти ищут резервы для наполнения бюджета — за счет использования госактивов. В 2025 году, сообщил глава Минфина Антон Силуанов, в казну поступило более 100 млрд руб. доходов от приватизации и более 500 млрд руб.— от дивидендов. По его словам, такого же результата от продажи имущества ждут и в этом году.

Росимущество в течение года обещает вовлечь в хозяйственный оборот 70% неэффективно используемого федерального имущества и 90% — поступившего в госсобственность по судебным решениям. Последней группе активов, почеркнул глава ведомства Вадим Яковенко, следует уделять особое внимание — их с каждым днем становится все больше: это и корпоративные активы, и недвижимость. «По памяти у нас порядка 805 компаний поступило в доход государства»,— поделился он. Среди наиболее значимых сделок по дальнейшей приватизации такого имущества — продажа активов компаний «Макфа» (22,4 млрд руб.), «Кубань-Вино» (19,9 млрд руб.), Башкирской содовой компании (17,4 млрд руб.).

Коммерсантъ. 19.03.2026