Сергей Глазьев: Россия теряет триллионы из-за ошибочной денежно-кредитной политики

В преддверии юбилейного Московского экономического форума, который пройдет 7–8 апреля, мы поговорили с государственным секретарем Союзного государства России и Беларуси Сергеем Глазьевым о состоянии экономики, роли Центрального банка и возможностях выхода на траекторию устойчивого роста.

– Сегодня в экономической политике часто используется термин «охлаждение экономики». Где проходит граница между необходимой стабилизацией и риском затормозить развитие промышленности, инвестиций и технологического роста?

– Эти понятия исходят из примитивного представления о некоем равновесном состоянии экономики, которого в реальности не существует. Современная экономика под влиянием научно-технического прогресса постоянно развивается, и этот процесс носит неравновесный характер. Однако наши эпигоны мейнстрима западной экономической мысли этого ключевого фактора экономического роста не замечают.

В Банке России всерьез считают, что если официальная безработица низкая, значит экономика «перегрета», то есть работает на пределе своих возможностей. Так их учили в МВФ, и они не учитывают такие факторы, как роботизация, автоматизация и рост производительности труда за счет внедрения новых технологий.

В результате они «охлаждают» экономику, повышая ключевую ставку и фактически блокируя кредитование инвестиций и пополнение оборотных средств предприятий. Такая денежно-кредитная политика, основанная на непонимании роли научно-технического прогресса, привела к тому, что за последнее десятилетие страна недополучила около 50 трлн рублей ВВП и более 20 трлн рублей инвестиций.

Ее авторы исходят из устаревшего представления о деньгах как о товаре, цена которого определяется спросом и предложением. Это средневековое понимание, характерное для ростовщической финансовой системы. В современной экономике деньги — это прежде всего инструмент связывания ресурсов для обеспечения расширенного воспроизводства.

Поэтому инфляция возникает не только тогда, когда денег слишком много, но и тогда, когда их недостаточно: в этом случае ресурсы остаются невостребованными, снижается эффективность экономики, растут издержки, девальвируется валюта и повышаются цены.

– Какие меры могут изменить ситуацию?

– Необходимо обеспечить целевое кредитование производственных предприятий по разумной процентной ставке — не выше 5%, как это делается в успешно развивающихся странах.

Можно ориентироваться на международный опыт: в ЕС — менее 1% под лизинг оборудования, в Китае — около 0,5% для инвестиционных проектов в приоритетных отраслях, 2% — для надежных заемщиков и до 4% — для остальных предприятий.

Для этого нужно использовать специальные инструменты рефинансирования, при которых Центральный банк кредитует уполномоченные коммерческие банки и институты развития по ставке не более 0,5% годовых.

При этом обеспечением кредитов должны выступать не жесткие залоговые требования, а инвестиционные проекты, сформированные в виде платформ из различных активов, как это реализовано в Китае, либо инструменты доверия, например векселя предприятий, как это применялось в послевоенной Европе.

Ключевое условие — строго целевое использование средств в рамках согласованных бизнес-планов, специальных инвестиционных контрактов или иных соглашений. В этом случае рост производства обеспечит снижение издержек, повышение эффективности и насыщение рынка.

Сегодня потенциал роста значителен: доля простаивающих мощностей в промышленности превышает треть, а до половины продукции машиностроения конечного потребления — импорт. Это позволяет увеличить выпуск как минимум на 25%.

При грамотной макроэкономической и структурной политике можно обеспечить устойчивый рост ВВП на уровне 5–8% ежегодно при условии увеличения инвестиционного кредитования не менее чем на 16%.

Опыт Белоруссии показывает, что это достижимо: в прошлом году банки увеличили кредитование инвестиций в полтора раза. Аналогичные результаты демонстрирует и Россия в отдельных отраслях, например в электронной и электротехнической промышленности.

– В чем ключевая проблема текущей денежно-кредитной политики?

– Проблема в том, что руководство Центрального банка во многом механически следует рекомендациям МВФ, игнорируя научные подходы. В частности, лауреат Нобелевской премии Джеймс Тобин доказал, что главной целью центрального банка должно быть создание благоприятных условий для инвестиционной активности.

В результате политики таргетирования инфляции экономика оказывается в порочном круге стагфляции: рост процентных ставок снижает инвестиции, это ведет к технологическому отставанию, затем происходит девальвация валюты и новая волна инфляции.

Чтобы выйти из этого круга и перейти к опережающему росту, необходимо обеспечить доступное целевое кредитование инвестиций. Это позволит увеличить выпуск продукции, снизить издержки, повысить конкурентоспособность за счет внедрения новых технологий и обеспечить макроэкономическую стабильность.

– Какой вы видите стратегию опережающего развития?

– Предлагаемая Научным советом РАН стратегия включает пять ключевых направлений:

• Форсированный рост нового технологического уклада — нано-, био-, информационно-коммуникационные, цифровые и аддитивные технологии;
• Ускоренное развитие высокотехнологичных отраслей — авиа-, судо-, локомотивостроение, атомная и космическая промышленность;
• Углубление переработки сырья с кратным ростом добавленной стоимости;
• Стимулирование инновационной активности, включая развитие венчурного финансирования;
• Развитие отраслей с насыщенными рынками, включая промышленную сборку.

– Московский экономический форум традиционно является площадкой для обсуждения альтернативных экономических стратегий. Какие идеи и решения, обсуждаемые на форуме, могли бы стать основой для перехода от политики «охлаждения» к стратегии развития?

– На Московском экономическом форуме высказывается множество научно обоснованных идей, подтвержденных практикой. Это площадка, где собираются ведущие ученые, предприниматели, промышленники и эксперты.

Важно, чтобы в этом диалоге активно участвовали органы государственной власти, министерства и финансовые регуляторы, поскольку именно они формируют экономическую политику страны.

Пресс-служба МЭФ. 18.03.2026