В Таджикистане может быть новый президент, и страна войдет в Евразийский союз
Андрей Захватов, эксперт по Центральной Азии
Минувший 2025 год для президента Таджикистана Эмомали Рахмона был насыщенным: государственный визит в страну президента России, встречи с главами государств СНГ, саммиты в США и Китае, контакты с Евросоюзом. Часть времени заняла подготовка к передаче власти сыну Рустаму Эмомали, который 30 мая уже был принят в Кремле (см. «НГ» от 31.08.25). Наблюдатели полагают, что скорее всего именно для этого в госструктурах, включая силовые, произошли перестановки и политическое поле в 2025 году было расчищено.
Таджикистан декларирует высокие темпы роста экономики (более 8% в год), и этот рост ежегодно сравнивается с предыдущим годом, хотя непонятно, с какого года и с какого уровня ведется отсчет. Импорт по-прежнему кратно превышает экспорт, но это происходит в основном за счет роста внутреннего спроса. Становится все более понятно, что внутренний спрос растет не столько за счет роста зарплат и пенсий, сколько за счет увеличения денежных переводов трудовых мигрантов. Эти деньги – основа политической и экономической стабильности, которая в первую очередь нужна России. Поэтому понятно и то, что даже при ужесточении миграционного законодательства своего стратегического союзника Таджикистан без денежных переводов и без защиты Россия не оставит, что и было подтверждено 27 ноября на саммите ОДКБ в Бишкеке.
Важнейшим фактором устойчивости власти в Таджикистане является богатое наследие Союза. Однако часть предприятий советского периода уже устарела и требует модернизации, поэтому многие современные объекты построены на кредиты и за счет вложений России, Китая, Ирана и других стран. Таджикистан продолжает достраивать «стройку века» – Рогунскую ГЭС и ищет для этого финансовые ресурсы.
Основу близости Таджикистана и России составляет исторически сформированное общее культурное пространство, единый кириллический алфавит, торгово-экономическое и военное сотрудничество. В XXI веке к этому добавилось появление в России таджикской диаспоры численностью до 2 млн человек. Число русских после переписи 2010 года составило 34,5 тыс. (0,5% всего населения), но за последние 15 лет население страны возросло с 7,5 млн до 10,5 млн, а численность русских сократилась и составляет примерно 0,12% (входят ли сюда российские военные 201-й российской военной базы с семьями, непонятно). Точное же число русских сегодня неизвестно никому.
В Таджикистан поступает более 1 млн т в год беспошлинных ГСМ, а сама республика является объектом использования мягкой силы России – в сфере применения русского языка, в числе школ с русским языком обучения и по числу студентов в российских вузах. Несмотря на принятие жесткой Концепции новой миграционной политики России, приток трудовых мигрантов велик, так как в России нужны рабочие, а уровень жизни значительной части населения Таджикистана низкий. Тем не менее эксперты отмечают рост внимания к региону главных геополитических игроков, и уровень контроля России над Таджикистаном приходится поддерживать.
Известно, что четыре из пяти республик Центральной Азии вошли в созданную Турцией Организацию тюркских государств (ОТГ). Но персоязычный Таджикистан привлекает в ОТГ в основном лишь возможность занять свою нишу в Срединном коридоре через Каспийское море на пути в Европу. Турция – страна блока НАТО, и министерства обороны двух стран заключили в 2023 году соглашение об оборонном сотрудничестве, но говорить о сближении Таджикистана с НАТО нельзя – такая тенденция не прослеживается (см. «НГ» от 27.07.23).
Интерес к республике проявляют американские и европейские компании, особенно активные в нематериальной сфере экономики. Но времена меняются, и в 2025 году в Душанбе прошла встреча руководителей промышленности Таджикистана и отдела Генеральной дирекции Еврокомиссии по международному сотрудничеству со странами Ближнего Востока и Центральной Азии. При этом особое внимание Таджикистана было уделено реальному сектору экономики – горнорудной и перерабатывающей промышленности, что ранее отмечалось только в отношении Китая.
Растущее влияние на экономику Таджикистана оказывает КНР. Дешевые кредиты и гранты Китая так или иначе касаются главной инициативы Поднебесной «Один пояс, один путь». В числе построенных Китаем объектов в Таджикистане – четыре транспортных туннеля общей длиной 13 км. Число предприятий с китайским участием намного выше совместных российско-таджикских предприятий. Китай занимает лидирующие места в торговле (см. «НГ» от 22.12.24), в инвестициях и по объему кредитов. Китай занял ведущие позиции в структуре внешней торговли Таджикистана – именно об этом шла речь 22 ноября 2025 года на встрече президента Эмомали Рахмона с министром иностранных дел Китая Ван И.
Кредитуя быстро окупаемые предприятия, Китай тем не менее не спешит финансировать достройку Рогунской ГЭС, срок окупаемости которой не назван. Почти все новые объекты построены Китаем: текстильный комбинат в Дангаре, завод по производству меди в Согдийской области, фабрика по добыче золота в Айнинском районе. В их числе – несколько цементных заводов, ТЭЦ-2 в Душанбе, несколько электроподстанций, небольшие кирпичные заводы и другие предприятия по выпуску стройматериалов, а также ЛЭП «Север-Юг», соединившая центр Таджикистана с Согдийской областью.
В центре Душанбе Китай безвозмездно построил ряд офисных зданий, для чего снесли несколько исторических строений, включая визитную карточку столицы – чайхану «Рохат». Таджикистан ожидает продолжения строительства по своей территории 4-й нитки D газопровода «Центральная Азия – Китай». По соглашению между силовиками Китая и Таджикистана завершено строительство военного объекта, повысившего уровень безопасности двух стран. В 2008 году в столице Таджикистана был открыт Институт Конфуция, основной целью которого стало распространение китайского языка и культуры, а также укрепление дружественных отношений и научного сотрудничества между странами. В начале декабря минувшего года проводились масштабные Дни культуры в Таджикистане, что подтверждает работу КНР по своей программе.
Естественно, любой прогноз – дело сложное, поскольку будущее непросто предсказать. Поэтому за каждым шагом Китая в России наблюдают (см. «НГ» от 19.11.25), как и Китай наблюдает за Россией. Вероятнее всего, в обозримом будущем Россия и Китай продолжат сотрудничать в Центральной Азии и сохранят в отношении Таджикистана примерный паритет, но однозначно говорить о балансе интересов, видимо, преждевременно. Тем не менее сегодня Таджикистан и Китай уже не те, что были в конце XX века, и не исключено, что в регионе и в самой республике могут произойти изменения, к которым сегодня не готов никто.
Оставаясь лояльным России, Таджикистан 10 лет воздерживается от вхождения в Евразийский экономический союз (ЕАЭС). В СМИ уже высказывали предположение, что, откладывая вступление в ЕАЭС, Таджикистан опасается за свой суверенитет и за взятый курс на многовекторность. Часть ученых говорит о неготовности правовой базы и об экономических проблемах. Другая часть высказывала мысль, что «ни страны – члены ЕАЭС, ни Таджикистан (его элиты. – «НГ») не заинтересованы в членстве в этом союзе». Называлась причина, по которой от вступления в ЕАЭС пострадают «личные экономические интересы Эмомали Рахмона и его семьи» (см. «НГ» от 05.02.20). Озвучивалось даже предположение, что главным препятствием к вступлению Таджикистана в ЕАЭС является Китай (см. «НГ» от 26.03.23).
Вместе с тем стоит высказать предположение, которое в СМИ еще не озвучил никто: не исключено, что вместе с объявлением о передаче власти сыну Эмомали Рахмон заявит о вступлении страны в Евразийский союз. Скорее всего этот шаг будет призван еще крепче привязать Таджикистан к России. Как посмотрит на это Китай – покажет время.
Независимая газета. 09.02.2026
