Действительность опережает ожидания

Артем Чугунов

Данные опросов предприятий и населения указывают на расхождение между ростом инфляционных ожиданий и ухудшением прогнозов будущего спроса в промышленности и потребительском секторе. Аналитики считают, что ожидаемый бизнесом рост цен в значительной степени связан с произошедшим повышением налоговой нагрузки, но его основная часть уже реализована в январе, и дальнейшая динамика будет зависеть от спроса, который начинает ослабевать.

Свежий «Мониторинг предприятий» от ЦБ зафиксировал дальнейшее ухудшение их ожиданий на фоне разнонаправленной динамики текущих оценок экономической ситуации. Определяемый Банком России индикатор бизнес-климата снизился с декабрьских 2,6 до 1,7 пункта в январе именно за счет ухудшения ожиданий с 10,7 до 7,4 пункта (до минимума с октября 2022 года). Текущие же оценки, напротив, несколько улучшились: с минус 5,3 до минус 3,8 пункта.

По части текущего спроса оценки предприятий в январе выросли до максимума за последние семь месяцев, но ожидания на ближайшие три месяца при этом снизились и вернулись к уровням конца 2022 года. Самую слабую динамику как текущих оценок, так и ожиданий в январе, по данным ЦБ, показали розничная торговля и сельское хозяйство. Дмитрий Полевой из «Астра УА» отмечает, что в рознице ожидания в отношении спроса вернулись к уровням марта—апреля 2022 года, что может отражать обеспокоенность бизнеса реакцией потребителей на рост налогов и, соответственно, цен.

Согласно опросу ЦБ, ценовые ожидания предприятий продолжают расти и в январе достигли максимума с апреля 2022 года.

Средний ожидаемый темп увеличения цен на ближайшие три месяца в пересчете на год ускорился до 10,4% после 8,5% в декабре. В свои бизнес-планы компании на 2026 год сейчас закладывают инфляцию 9,3%.

По словам Егора Сусина из Газпромбанка, рост инфляционных ожиданий бизнеса в значительной степени связан с повышением налоговой нагрузки, но при этом «основная часть этой реакции уже реализована в январском пересмотре цен». Дмитрий Полевой отмечает, что рост этих ожиданий на первый взгляд выглядит тревожным, но во многом он повторяет ситуацию 2018–2019 годов. Тогда резкий всплеск показателя в начале года также был связан с ростом налоговой нагрузки, после чего последовало его быстрое снижение. Дмитрий Полевой также отмечает, что значительная часть заявленного предприятиями роста цен уже реализована в январе и дальнейшая динамика будет зависеть от реакции спроса, который начинает ослабевать. Он обращает внимание, что в 2018–2019 годах откат инфляционных ожиданий сопровождался ухудшением деловой активности и текущие значения индикатора бизнес-климата указывают на более слабую исходную позицию экономики по сравнению с тем периодом. Это повышает вероятность того, что рост инфляционных ожиданий бизнеса окажется краткосрочным и не потребует автоматической реакции со стороны денежно-кредитной политики.

Согласно опросу от Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН, январский индекс промышленного оптимизма (рассчитывается на основе оценок спроса, продаж, запасов и планов выпуска) приблизился к минимальным значениям периода ковидного кризиса 2020 года.

Здесь основной вклад в снижение индекса внесла фактическая динамика спроса: баланс положительных и отрицательных оценок спроса снизился до минус 27 пунктов. В январе лишь 31% предприятий оценили текущий уровень продаж как нормальный (это минимальное значение с 2008–2009 годов). При этом оценки запасов готовой продукции остаются умеренно избыточными и соответствуют значениям, характерным для некризисных периодов. Ожидания промышленности по выпуску в январе остались положительными и практически не изменились по сравнению с декабрем. По оценке ИНП РАН, это отражает надежды предприятий на дальнейшее смягчение денежно-кредитных условий, которое может произойти, несмотря на текущую слабость спроса.

Что касается инфляционных ожиданий населения, то они в январе практически не изменились. По опубликованным 27 января результатам опроса «инФОМ», проводимого по заказу ЦБ, медианная оценка ожидаемой гражданами инфляции на горизонте года сохранилась на уровне 13,7%. Наблюдаемая ими инфляция третий месяц подряд составляет 14,5%. При этом у домохозяйств без сбережений ожидания выросли до 15,2%, со сбережениями — снизились до 12%. Егор Сусин напоминает, что домохозяйства без сбережений более чувствительны к росту цен на товары и услуги базового спроса. Эксперт отмечает, что «пик роста инфляционных ожиданий населения, вероятно, уже пройден — основная реакция на налоговые изменения произошла ранее».

Фактическая динамика потребления подтверждает осторожность выводов домохозяйств. По данным «СберИндекса», с 19 по 25 января реальные потребительские расходы оказались на 0,3% ниже уровня аналогичного периода прошлого года. Номинальный годовой рост расходов замедлился до 6,3% против 10,8% в декабре. Рост сохранился только по части расходов на непродовольственные товары, тогда как в продовольствии, общепите и сфере услуг темпы годового роста потребления заметно снизились.

Коммерсантъ. 28.01.2026