Мировой рынок нефти: шаткость стояния на трех китах
Ормузский кризис показал, что нефть по-прежнему является необходимы товаром, и создание искусственного дефицита создает многим государствам проблемы. При этом период спокойного функционирования позади – стремление США к мировому энергетическому доминированию создало огромную турбулентность. В том числе в логистике и трейдинге. Однако на этот вызов можно найти ответ, пишет Константин Симонов, генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности, руководитель кафедры политологии факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового университета при Правительстве РФ.
Эксперты уже начали подводить итоги очередного конфликта вокруг Ирана, когда ситуация вокруг Ормузского пролива вновь резко обострилась. Что на самом деле не слишком удивительно. Думается, сейчас нет смысла гадать, что конкретно будет происходить в Ормузском проливе в ближайшей перспективе. А вот некоторые выводы о трансформации мирового рынка нефти сделать вполне можно.
Ормузский кризис чётко обозначил трёх ключевых игроков, отношения между которыми во многом и будут определять развитие нефтяной индустрии. Можно сказать, что теперь нефтяной рынок стоит на трёх китах. Однако, в отличие от древнего представления об устройстве мира, киты эти находятся в очень непростых отношениях друг с другом, что обеспечивает не устойчивость, а наоборот, повышенную турбулентность.
Первый кит – это Соединённые Штаты. Их логику следует разобрать подробнее, ведь именно они стали инициаторами и главной движущей силой новой большой войны на Ближнем Востоке.
Соединённые Штаты давно вышли на первое место по добыче и нефти, и газа. Однако настоящей революцией стало превращение США в экспортёра нефти, нефтепродуктов и СПГ. Ормузский кризис закрепил именно эту роль США, что принципиально важно.
Долгое время США воспринимались как крупнейший потребитель углеводородов. Согласно данным Energy Institute, по итогам 2025 года США по-прежнему опережают Китай: в США было потреблено чуть более 1 миллиарда тонн нефти, а в Китае – только 793 миллиона тонн. Война с Ираном показала, что теперь нужно считаться именно с функцией США как поставщика нефти и СПГ на мировой рынок. Который, понимая, что спрос на нефть и газ растёт в мире всё же не такими быстрыми темпами, как хотелось бы производителям, крайне жёстко поступает со своими конкурентами – другими экспортёрами углеводородов. Российские нефтяные компании уже ощутили на себе американские санкции. Теперь же США продемонстрировали и военные инструменты влияния на рынок, которые нужны для «отключения» от него конкурентов. Новый военный конфликт с Ираном не только привёл к перекрытию Ормуза. но и спровоцировал удары Ирана по нефтегазовой инфраструктуре добывающих стран залива.
США следует признать «выталкивающим поставщиком» – экспортёром, который будет устранять конкурентов на рынке любыми способами, включая военные и политическое инструменты. США продемонстрировали совершенно новое отношение к военным конфликтам. Я называю это «войной водопроводного крана» – когда США по необходимости могут её оперативно начать и также оперативно закончить.
Собственно, события середины июля, когда США начали обстрелы Ирана, а тот опять стал ограничивать судоходство в Ормузе, этому наглядное подтверждение. Трамп прекратил войну, начал Чемпионат мира по футболу, встретил свой юбилей и 250-летие независимости США – и снова «открыл кран».
США показали уязвимость чужой логистики – и одновременно напомнили про силу своего ВМФ, который одновременно является и угрозой для поставки «чужих» углеводородов (в том числе в рамках борьбы с нарушителями американских санкций), и гарантией надёжности отгрузок из самих Соединённых Штатов.
Сегодня судоходство в районе Ормуза уже зависит не только от Ирана, но и от Соединённых Штатов, которые могут использовать войну в регионе как управляемый конфликт – его можно и тушить, и снова интенсифицировать. В этом плане Америке даже не нужно добиваться смены режима в Иране на полностью лояльный (по венесуэльской модели). Важно, чтобы страны Персидского залива и ключевые импортёры углеводородов понимали, что США при желании могут легко перекрыть Ормуз. Весьма показательно, что во время войны Трамп постоянно предлагал покупателям покупать углеводороды в США. Особенно навязчиво это звучало во время государственного визита Трампа в Китай в мае 2026 года.
Другим важным моментом для США является весьма своевременное повышение мировых цен на нефть. Дело в том, что добыча нефти в США столкнусь с определёнными техническими проблемами. Растёт обводнённость скважин, а также соотношение извлекаемого газа к нефти. Решить их можно только путём новых инвестиционных вливаний. На которые производители сланцевой нефти при ценах начала 2026 года были совершенно не готовы. Низкие цены делали бурение новых скважин в ряде бассейнов нерентабельным. Резкий же рост стоимости нефти повысил привлекательность новых проектов в США. Включая не только сланец, но и Мексиканский залив. Также обретает логику и смена власти в Венесуэле – очень дорогие по себестоимости проекты в долине реки Ориноко были совершенно невозможны при ценах уровня начала года. Но сейчас интерес к ним может заметно увеличиться. Новые вложения в американские сланцы и в шельфовые проекты в США, а также в страны, политически контролируемые Вашингтоном, становятся потенциально выгодными.
Добыча сырой нефти в самих США уже приближается к 14 миллионам баррелей в сутки. Если же считать с конденсатом и биотопливом (то есть с тем, что в США называется liquids), то разрыв окажется ещё более впечатляющим. США выходят на отметку 24 миллиона баррелей. В период Ормузского кризиса США стали нетто-экспортёрами сырой нефти. Это произошло впервые с 1943 года. В мае экспорт нефти из США достиг рекордных 5,6 миллиона баррелей в сутки. Правда, и импорт осуществлялся примерно в таких же объёмах. При этом началась активная распродажа стратегических резервов. США, по сути, захватили нефтяной рынок Европы, откуда были убраны российские поставщики. Сегодня чуть менее 50 процентов экспорта сырой нефти из США приходится именно на Европу.
Но самое главное в том, что США продолжили наращивать экспорт нефтепродуктов. Минэнерго США в своём июньском отчёте оценивает чистый экспорт нефтепродуктов в 6,3 миллиона баррелей в сутки.
Да, слишком высокие цены разгоняют цену бензина на внутреннем рынке и дают аргументы сторонникам ВИЭ о необходимости снижать потребление сырой нефти. Нужен баланс. Поэтому Трамп и поставил военный конфликт на паузу. Однако через короткое время начал его снова. Такая тактика позволит США регулировать нефтяные цены не только через поведение спекулянтов на рынке нефтяных фьючерсов, но ещё и через управляемые войны.
Второй кит – это ОПЕК+, куда относится и Россия. Он находится под явным давлением, и агрессивная политика США – очевидный вызов. ОПЕК+ была создана десять лет назад с целью влияния на мировые цены. Это сработало, но постепенно именно расширение добычи и экспорта США сформировало главную проблему. Для роста цен ОПЕК+ приходилось ограничивать добычу, но возник «эффект безбилетника». Не входящие в ОПЕК+ США (а также Канада, Норвегия, Гайана, Бразилия) спокойно наращивали производство, забирая себе долю рынка.
Осознав поведение другого кита – США – страны ОПЕК+ оказались перед серьёзной проблемой. У них уже не получится быть регулятором рынка, просто снижающим или повышающим добычу. Кроме того, США решили сокращать долю ОПЕК+ на рынке и военно-политическими методами. Против России применили санкции, против Саудовской Аравии – перекрытие Ормуза. Кроме того, за период Ормузского кризиса ОПЕК+ потеряли ОАЭ. Добыча нефти в этой стран в июне составила 3,8 миллиона баррелей в сутки.
Страны ОПЕК+, участвующие в сделке, в июне добыли 27,6 миллиона баррелей в сутки. Отставание от плана составило более 7 миллионов баррелей в сутки. Это как раз то, что альянс потерял из-за агрессивных действий США.
Если брать всех формальных членов ОПЕК+, то добыча будет выше – 36,3 миллиона баррелей в сутки. Но даже эта цифра показывает, что ОПЕК+ контролирует уже менее 40 процентов мирового производства нефти. При этом выход стран из ОПЕК+ превратит многих производителей в более мелких «рыб», которые вряд ли смогут противостоять напору США – основного кита на рынке. Однако вопрос о смене политики ОПЕК+ на меняющемся рынке становится острым.
Третий кит – это Китай. Именно осознание его роли на нефтяном рынке можно признать одним из важных итогов Ормузского кризиса. Я хорошо помню, как в первые дни кризиса многие западные эксперты уверяли, что, если перекрытие Ормуза продлится больше месяца, рынок ждёт катастрофа и цены минимум по 150 долларов за баррель. Главной жертвой должен был стать Китай как крупнейший в мире импортёр нефти. Но этого не произошло. Почему? Потому что Китай использовал свои стратегические и коммерческие резервы, которые суммарно до кризиса составляли порядка 1,2 миллиарда баррелей нефти. В течение 2024–2025 годов Китай провёл одну из наиболее масштабных программ накопления запасов за всю историю. Хорошо подготовившись к Ормузу.
В итоге Китай просто резко сократил импорт – причём без ущерба внутреннему потреблению (правда, пришлось сократить экспорт нефтепродуктов). Если брать май 2026 года к маю 2025 года, падение закупок у внешних поставщиков составило более 13 миллионов тонн, или чуть менее 100 миллионов баррелей. Официальная таможенная статистика за июнь ещё не опубликована, но предварительные оценки показывают, что снижение импорта было не менее серьёзным. Если брать более длинный отрезок, с января по май, то импорт нефти сократился год к году примерно на 5 процентов. При этом значительную часть резервов Китай при этом сохранил.
Однако США «забрали» себе Венесуэлу, откуда Китай активно покупал нефть. И продолжают давление на Иран (не секрет, что иранская нефть в основном продаётся в КНР). Поэтому борьба китов продолжается. Важно, что слишком агрессивное навязывание своих энергоносителей со стороны США уже вызывает стойкое неприятие у Китая. У Трампа хватает задора объявлять Китаю тарифную войну – и одновременно предлагать свои энергоносители. При этом Китай уже больше года не импортирует нефть и СПГ из США. Китай понимает, что создание ситуации искусственного дефицита нефти становится вполне реальным сценарием. И на него нужно отвечать. С первым китом договориться будет крайне сложно. Тем более что он уже подмял под себя рынок Европы. Значит, нужно выстраивать более тесные отношения со вторым китом. В том числе формируя и свои правила нефтяной торговли. Возможны увеличение торговли нефтью за юани, а также активизация продаж на китайских биржах.
Ормузский кризис показал, что нефть по-прежнему является необходимы товаром, и создание искусственного дефицита создаёт многим государствам проблемы. При этом период спокойного функционирования позади – стремление США к мировому энергетическому доминированию создало огромную турбулентность. В том числе в логистике и трейдинге. Однако на этот вызов можно найти ответ, в том числе и через создание коалиций между крупными производителями и покупателями на новых основаниях. При этом геополитика не просто вернулась в нефтяной бизнес, а заняла там центральное место.
Международный дискуссионный клуб "Валдай". 20.07.2026
