Четыре сценария развития отношений России и Евросоюза
Сергей Шеин, научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»
Прогнозирование отношений России и Европейского союза в среднесрочной перспективе (3–5 лет) выглядит крайне сложной задачей ввиду нерешённости украинского конфликта и широкого спектра событий, которые могут повлиять на этот процесс.
Сейчас обе стороны находятся на полярных позициях относительно желаемых моделей завершения, политический диалог по-прежнему отсутствует (при эпизодических попытках европейцев договориться о кандидатуре переговорщика), а риски эскалации возрастают на фоне инцидентов с дронами и захватов судов РФ. Подобные тенденции создают уверенность, что параметры будущих отношений станут производными от военно-политических итогов конфликта.
Однако важно взглянуть за горизонт ещё до того, как проявятся контуры мирного соглашения по Украине. Его содержание видится лишь одним из кусочков пазла, если мы говорим про возможные сценарии. Более того, конкретные параметры мирного урегулирования концептуально не изменят модели связей, которые будут доступны Москве и Брюсселю. Они увеличат шансы на реализацию конкретной из них.
Сценарий затяжного противостояния РФ и ЕС с постоянными поводами для эскалации, о котором часто говорится в экспертной дискуссии, не является само собой разумеющимся. Он не учитывает внешнюю конъюнктуру и внутренние процессы в Евросоюзе, что в совокупности вполне может внести коррективы. Более того, классическим для внешней политики Евросоюза является разрыв между ожиданиями (как его самого, так и других игроков) и реальными возможностями. Особенно это важно при разговорах о перспективе милитаризации объединения.
Важно помнить, что возможные модели отношений будут существенно отличаться от того, что предлагалось экспертами в «дофевральский» период. Так, в 2020 г. группа учёных из России и ЕС опубликовала четыре сценария будущего состояния отношений между двумя сторонами, сделав ставку на модель «холодного мира». Ставка не сработала, а реализован был наиболее близкий к событиям сегодняшнего дня сценарий – «на грани войны», правда, с существенными оговорками и в более пессимистичном ключе, чем предполагали авторы.
С позиции сегодняшнего дня видится, что взаимоотношения России и Европейского союза будут испытывать влияние трёх групп факторов.
Во-первых, это динамика трансатлантических отношений в области безопасности и степень их трансформации Дональдом Трампом.
Во-вторых, политико-институциональное развитие самого ЕС. Речь идёт о степени внутренней дифференциации объединения, от которой зависит, смогут ли европейские элиты реализовать курс на милитаризацию через существующую систему институтов (и возможно даже сделать её более централизованной для подобной задачи), либо это будет формат «коалиций желающих» с разным набором целей и запросов в отношении военно-экономического и военно-политического измерения интеграции. К этой группе факторов можно отнести и степень внутриполитического давления на европейские правительства со стороны крайне правых политических сил, а также их способность предложить и реализовать внешнеполитическую альтернативу.
В-третьих, процесс урегулирования украинского конфликта. Для разработки сценария важны не столько варианты мирного соглашения, лежащие «на столе», сколько заинтересованность сторон в его реализации и прочность установки на долгосрочный мир. Вышесказанное будет оказывать влияние на способы России и Евросоюза обеспечить собственную безопасность.
В контексте вышесказанного перед Москвой и Брюсселем открывается четыре модели взаимоотношений в зависимости от комбинации указанных выше факторов.
«Сожительство после развода»
Сценарий «сожительства» предполагает, что отношения будут лишены какого-либо содержательного диалога или тем более повестки сотрудничества. Однако Брюссель и Москва, не воспринимая друг друга как реальную угрозу безопасности, смогут постепенно выработать ограниченные правила сосуществования для купирования рисков эскалации. Европейский союз не признает территориальные изменения в ходе украинского конфликта, продолжит санкционную программу (хотя возможны послабления и увязка отмены санкций с «дорожной картой» урегулирования) и отказ от российских энергоресурсов, но скорее по инерции.
Сценарий «сожительства» возможен в случае умеренно-позитивной комбинации факторов для ЕС (см. табл. 1).
В рамках указанного сценария произойдёт частичная стабилизация трансатлантических отношений (например, на волне нового торгового противостояния Вашингтона и Пекина), однако «европейская опора» НАТО будет сокращаться, как и вовлечённость США в вопросы европейской безопасности.
В этих условиях Европейский союз продолжит постепенно (не форсированно) делать ставку на собственный военно-экономический компонент интеграции через развитие оборонных фондов и совместные закупки.
Военно-политическая интеграция в этом случае станет менее приоритетна и пройдёт в формате «коалиций желающих». Группа наиболее заинтересованных стран (Польша, страны Балтии, Северная Европа, Франция и Германия) займутся углублённым оборонным сотрудничеством, но за рамками существующей институциональной системы ЕС, что снизит масштаб их возможностей. Рост крайне правых партий создаст давление на консенсус в области поддержки Украины и антироссийских санкций, однако указанные политические силы проиграют ближайшие президентские и парламентские выборы во Франции и Германии соответственно, что даст европейскому мейнстриму возможность продолжать свой курс.
Украинский конфликт перейдёт в фазу политико-дипломатического урегулирования, а Европейский союз окажется включён в этот процесс в том, что касается вопросов интеграции Украины и её экономического восстановления. Вместе с тем, ЕС будет пытаться повлиять на другие аспекты урегулирования, например, относительно гарантий безопасности Украине, что будет снижать шансы перехода сценария «сожительства» в более конструктивные и стабильные формы.
«Ни мира, ни войны, а управление уязвимостями»
Сценарий предполагает продолжение глубокого кризиса в отношениях России и Европейского союза и закрепление логики взаимного сдерживания. В его рамках сохранится высокий уровень секьюритизации всех вопросов, связанных с российским направлением внешней политики ЕС. Стратегией Евросоюза будет повышение издержек для РФ и ограничение её ресурсов за счёт расширения санкционной программы, захвата российских морских судов и т.д. при одновременном избегании прямого конфликта (по крайней мере, в краткосрочной перспективе). Иными словами, будет продолжена сегодняшняя линия интеграционного объединения в отношении России.
Сценарий возможен при сочетании как негативных, так и позитивных для ЕС факторов: сохранения высокой неопределённости в украинском урегулировании и одновременно позитивной динамики трансатлантических отношений. Европейские лидеры и новый президент США от демократов (по сути, «Байден 2.0») после временной флуктуации трансатлантических отношений, вызванной Трампом, вновь перейдут к координации действий в отношении сдерживания Москвы и конкуренции с Пекином, демонстрируя ценностное единство.
Дифференциация во внешнеполитической интеграции в рамках этого сценария усилится. Не у всех стран-членов сохранятся стимулы участвовать в выстраивании ресурсозатратного «Оборонного союза» и поддерживать курс на милитаризацию в условиях, когда «Америка вернулась в Европу». Однако «ядро» Евросоюза продвинет жёсткую линию против России и будет пытаться нарастить оборонное сотрудничество. Остальные страны-члены постараются избегать указанных форматов и поводов для конфронтации с Москвой. На фоне внутриполитической нестабильности, выраженной в росте крайне правых, внешнеполитическое поведение стран-членов ЕС станет больше зависеть от национальных электоральных циклов, что усилит указанную дифференциацию позиций на российском направлении.
В процессе урегулирования украинского конфликта в свою очередь будет сохраняться высокая степень неопределённости и возможность возобновления боевых действий. Причиной будет как «пробуксовка» реализации конкретных решений «на земле», так и стремление политического руководства Украины, ориентируясь на возросшую степень единства США и институтов ЕС, оспорить итоги урегулирования полностью или частично.
«Две крепости»
Сценарий «двух крепостей» предполагает наиболее жёсткую и длительную форму конфронтации между Европейским союзом и Россией. Происходит дальнейшая геополитизация ЕС и закрепление украинского конфликта как центрального элемента европейской идентичности. «Российская угроза» становится долговременным инструментом мобилизации и консолидации элит и общества в Евросоюзе, подготавливая почву для реального конфликта с Россией. В Европу возвращается блоковая логика: милитаризация границ, ограничение гуманитарных контактов и формирование изолированных политико-экономических пространств.
Указанный сценарий возможен в случае максимально негативной комбинации факторов для ЕС, что потребует немедленной реакции от европейских элит.
Во-первых, речь идёт о кризисе трансатлантической солидарности: США сократят военно-политические обязательства в Европе и поставят под сомнение автоматизм союзнических гарантий.
Во-вторых, именно форсированное углубление военно-политической интеграции Европы будет компенсировать возможный «отход» Вашингтона. Евросоюз перейдёт на качественно новый этап военно-политической интеграции путём строительства европейских военных формирований поверх инфраструктуры НАТО, а сама сфера внешней и оборонной политики станет более централизованной, благодаря, например, принятию решений в Совете квалифицированным большинством по значительной части вопросов. В этом контексте наиболее антироссийски настроенные страны Европейского союза получат больший вес. Рост крайне правых не станет угрозой для милитаризации объединения. Либо они останутся маргинальными и не помешают общеевропейской линии, либо сами воспримут внешнеполитические установки мейнстрима вслед за избирателем, который поверит в «российскую угрозу».
В рамках этого сценария предполагается отсутствие полноценного украинского урегулирования и восприятие европейцами Украины как своего рода «прикрытия» на время подготовки войны с Россией.
«Отношения по расчёту»
Указанный сценарий предполагает частичную прагматизацию связей ЕС и России без полноценного восстановления отношений. Его вероятность возрастает, если трансформация трансатлантических отношений при Трампе приведёт к тому, что вовлечённость Соединённых Штатов в вопросы европейской безопасности станет более избирательной. Приоритет в плане американских гарантий безопасности получат конкретные европейские государства, готовые наращивать оборонные расходы, закупать американские вооружения, поддерживать американскую линию по вопросу отношений с Китаем. Фактически это будет означать рост значения двусторонних «сделок» США с Великобританией, Польшей, Германией, Италией, странами Балтии и Северной Европы и т.д. с разным объёмом обязательств Вашингтона и аспектов взаимодействия. Тем самым разные группы союзников получат разную степень американского внимания.
В этом случае часть европейских элит может прийти к выводу, что ЕС следует диверсифицировать внешнеполитические подходы, снижать издержки конфронтации и восстанавливать ограниченные каналы взаимодействия с Россией там, где это отвечает европейским интересам. То есть речь о переходе к более транзакционной модели.
Дифференциация интеграции и внутриполитическое давление крайне правых здесь играют ключевую роль. Внутриевропейское единство по вопросу внешней политики в отношении России ослабеет, а отдельные страны или группы стран начнут продвигать собственные форматы взаимодействия с Москвой. Южная и часть Восточной Европы могут быть более заинтересованы в экономической нормализации, тогда как Польша, страны Балтии и Северная Европа будут настаивать на необходимости сдерживания. Рост крайне правых и евроскептических сил усилит этот сценарий, особенно если они придут к власти в крупных государствах и начнут требовать пересмотра санкций, сокращения помощи Украине или восстановления торговли с Россией. В результате отношения ЕС и России станут фрагментированными: возникнут ограниченные контакты по вопросам энергетики, транзита и т.д. На фоне прогресса в рамках украинского урегулирования эти контакты будут расти и расширяться.
***
Предложенные выше четыре сценария взаимоотношения РФ и Евросоюза, безусловно, не являются статичными. Они вполне могу сменять друг друга в зависимости от динамики внешней и внутренней среды.
Наиболее любопытным в рамках указанных сценариев выглядит следующее. Во-первых, с точки зрения вероятности реализации пальма первенства находится у сценария «две крепости». ЕС сейчас делает ставку именно на долгосрочное противостояние с Москвой и централизацию внешней политики, хотя этот путь требует огромных ресурсов. Во-вторых, нормализации будет мешать как восстановление трансатлантических отношений на прежнем уровне, так и их сильное и резкое ухудшение, что вызовет у Брюсселя необходимость реагировать в условиях паники. В-третьих, фактор США является определяющим для вектора отношений Брюсселя и Москвы, а дифференциация интеграции и рост крайне правых лишь дополняют картину. Наконец, во всех четырёх сценариях ЕС останется важнейшим партнёром Украины на ближайшую перспективу.
Таблица 1. Факторы и сценарии отношений РФ и ЕС.
Источник: составлено авторами
Россия в глобальной политике. 02.07.2026
