Пан или пропал: Словакия – последний оплот умеренности в Европе?

Артём Перчун, стажер-исследователь МНО ЦКЕМИ

Евроскептицизм под угрозой: словацкий фактор после выборов в Венгрии

Политический ландшафт Центральной Европы в 2026 г. оказался в стадии перестройки, связанной с ослаблением прежней конфигурации так называемого «суверенистского» лагеря внутри Европейского союза. На протяжении последних лет именно Венгрия под руководством Виктора Орбана выступала ключевым политическим и идеологическим центром евроскептической коалиции, объединявшей силы, критически настроенные в отношении углубления интеграции, либеральной повестки Брюсселя, санкционной политики против России и курса на дальнейшую милитаризацию государств — членов ЕС. Вокруг Будапешта сформировалась своеобразная сеть политических элит и экспертов, ориентированных на защиту национального суверенитета, ограничения полномочий наднациональных институтов и сохранения более прагматичной модели отношений с Москвой.

Однако поражение Виктора Орбана на парламентских выборах в Венгрии в 2026 г. не осталось лишь внутренним эпизодом, а было воспринято как событие общеевропейского масштаба. Определенное ослабление евроскептического лагеря было заметно еще после президентских выборов в Румынии 2025 г., когда крайне правая партия AUR не смогла провести своего кандидата Джордже Симиона. События апреля 2026 г. обозначили сдвиг в архитектуре евроскептицизма, выразившийся в деконструкции главного организационного и идеологического центра «суверенистов». Стоит отметить, что подобная конфигурация включает в себя по большей части евроскептические политические элиты, включая партия AUR (Румыния), FPÖ (Австрия), NF (Франция), AFD (Германия) и др. Внутри этого лагеря начал формироваться политический вакуум: потеря наиболее устойчивого и влиятельного актора привела к дезорганизации прежних связей и поставила вопрос о новом центре притяжения для государств и элит, ориентированных на более автономный курс внутри ЕС.

В этих условиях особое внимание сосредоточилось на фигуре идейного соратника В.Орбана — премьер-министра Словакии Роберта Фицо. Подходы обоих лидеров существенно различались. Венгерская модель сочетала жесткую конфронтационную риторику с последовательным сопротивлением решениям Брюсселя, тогда как словацкая политика Р.Фицо носила более умеренный и гибкий характер. Братислава стремилась сохранить участие в общеевропейских механизмах в интересах страны, избегая прямой конфронтации с Брюсселем. При этом Р.Фицо настаивал на более прагматичном и реалистичном взаимодействии с Россией, выступая против радикальных форм эскалации конфликта вокруг Украины. Именно такая риторика делает Братиславу потенциальным партнером для европейских элит, ориентированных на сохранение ограниченного диалога с Москвой.

В рамках процесса дезорганизации «суверенистского» лагеря у Словакии есть шанс занять роль умеренного посредника между Россией и Европейским союзом, сочетая ограниченную лояльность европейскому курсу с сохранением элементов прагматичного внешнеполитического маневрирования. Однако устойчивость этой модели остается под вопросом. Братислава объективно ограничена своей институциональной встроенностью в ЕС и зависимостью от европейских экономических механизмов. Конфронтационная риторика Брюсселя по отношению к Москве серьезно сужает пространство для промежуточных и балансирующих стратегий. Именно это положение определяет современную роль Словакии в трансформирующейся политической архитектуре Центральной Европы.

Один в поле не воин?

Выборы в Венгрии в апреле 2026 г. стали для правительства Р.Фицо фактором, радикально меняющим прежнюю систему региональных балансов. На протяжении последних лет венгерское руководство выполняло функцию ключевого политического союзника Братиславы в конфликтах с Брюсселем по вопросам санкционной политики, миграции, энергетики и украинского кризиса. Наличие устойчивого партнера позволяло Словакии действовать в рамках своего рода «коллективного сопротивления» усилению наднационального давления со стороны ЕС. Однако после смены власти в Будапеште эта конфигурация начала давать трещины — в том числе из-за так называемых Декретов Бенеша, по которым у Петера Мадьяра и Роберта Фицо кардинально разные позиции. Декреты Э.Бенеша представляют собой 143 указа президента Чехословакии с 1940 по 1945 гг., приведшие к изгнанию, лишению имущества, массовым арестам лиц венгерского и немецкого происхождения. Петер Мадьяр считает документы анахронизмом, поскольку они основаны на коллективной вине венгров и немцев, и выступает за прекращение их практического применения, особенно в имущественных вопросах. В свою очередь, Роберт Фицо защищает декреты как неотъемлемую часть послевоенного порядка и словацкой государственности, отвергая любые попытки их пересмотра как ревизию итогов Второй мировой войны.

Венгрия более не настроена служить «политическим щитом» для Р.Фицо, прикрывавшим его в наиболее конфликтных вопросах. В результате словацкое руководство вынуждено переходить к более осторожной, ситуативной и дипломатически гибкой модели. Это проявляется, в частности, в неожиданной смене риторики Р.Фицо по отношению к Украине. Он заявил о поддержке стремления Киева стать членом Евросоюза, несмотря на разногласия. При этом словацкий лидер продолжает критиковать военную помощь Брюсселя Киеву и выступать против новых антироссийских санкций.

Словакия находится под финансовым давлением со стороны общеевропейских институтов. В конце апреля Европейский парламент рекомендовал Европейской комиссии применить механизм обусловленности в отношении верховенства права, что в теории может заморозить миллиарды евро, предназначенные для страны. Механизм, введенный в 2021 г., подразумевает меры по защите бюджета ЕС от неправомерных затрат. На практике это означает полную приостановку платежей, которую правительство Словакии в случае эскалации не сможет остановить. Для введения режима обусловленности требуется решение Совета ЕС, принятое квалифицированным большинством. Это может привести к приостановке выплат большого семилетнего транша из бюджета ЕС, что серьезно скажется на экономике Словакии. Официальной причиной называют демократический откат в стране, однако механизм заморозки средств все чаще рассматривается как инструмент нормативного давления на государства, несогласные с общей линией Брюсселя. Кроме того, энергетические интересы Словакии были частично удовлетворены. Украина заявила о завершении ремонта своего участка трубопровода «Дружба» и запустила транзит энергоресурсов.

Энергетический шантаж

Нельзя недооценивать значение трубопровода «Дружба» для Словакии и Венгрии. В обе страны ежегодно поступало более 12 млн тонн нефти. Несмотря на общеевропейский курс отказа от российских энергоносителей, Венгрия и Словакия сохраняют крайне высокий уровень зависимости от российской нефти. По разным оценкам, на Россию приходилось около 80% всего нефтяного импорта обеих стран за 2025 г. Кроме того, для Словакии действует особый режим отсрочки отказа от российских энергоносителей до 2027 г., что позволяет ей адаптироваться без риска коллапса экономики. Тем не менее трубопровод «Дружба» сохраняет для обеих стран стратегическое значение, превращаясь в один из элементов их политической автономии внутри ЕС. Важно отметить, что позиции П.Мадьяра и Р.Фицо по вопросу энергетической безопасности совпадают. В конце апреля 2026 г. Словакия поддержала иск Венгрии против решения ЕС об отказе от импорта российского газа, ссылаясь на угрозу экономической стабильности и национальной безопасности.

В январе 2026 г. Украина остановила транзит российской нефти через свою территорию, что привело к эскалации энергетического кризиса в Словакии и Венгрии. Будапешт и Братислава назвали это решение исключительно политическим. Роберт Фицо настаивал, что никаких повреждений нет, а решение Киева — шантаж властей Венгрии и Словакии. В результате переговоров с Европейской комиссией было принято решение инициировать ремонт трубопровода, однако процесс затягивался в ожидании результатов выборов в Венгрии. После победы Петера Мадьяра новый венгерский лидер не смягчил риторику по поводу «Дружбы», призвав Владимира Зеленского прекратить энергетический шантаж и восстановить трубопровод в соответствии с обещаниями.

Близость Будапешта и Братиславы связана не столько с идеологическими факторами (все же Петер Мадьяр заинтересован в пересмотре курса Орбана), сколько со структурными особенностями экономик обеих стран и высокой ценой переориентации энергетической инфраструктуры. Поэтому вокруг идеи энергетической безопасности сохраняется небольшая коалиция заинтересованных стран, а в условиях нового кризиса нельзя исключать ее расширения за счет государств, выступающих против ускоренного отказа от российских энергоносителей.

В более широком плане конфликт вокруг «Дружбы» отражает усугубляющийся раскол внутри самого Европейского союза — противостояние между геоэкономической и нормативно-идеологической логикой. Первая исходит из приоритета экономической устойчивости, конкурентоспособности промышленности и энергетической безопасности. Вторая — из допустимости экономических издержек ради достижения долгосрочных политических целей. Именно поэтому энергетическая безопасность постепенно превращается в новую форму политического суверенитета. Доступ к стабильным поставкам энергоносителей и способность минимизировать внешнее давление становятся ключевыми элементами автономии стран внутри ЕС — это ранее прослеживалось на примере Венгрии, а теперь в полной мере относится и к Словакии.

Р.Фицо поддержал вступление Украины в ЕС и не стал блокировать кредит Киеву в 90 млрд евро, но радикальной трансформации риторики Братиславы по вопросам военной поддержки Украины, энергетики и антироссийских санкций не заметно. Напротив, критика европейских инициатив стала более откровенной. Р.Фицо написал в сети X: «Ну это будет очень весело. Русские будут поставлять газ и нефть американцам по стандартным ценам, а американцы будут продавать их нам с высокой наценкой. Неужели мы теперь такие идиоты?». По приглашению Владимира Путина он посетил Москву на празднование Дня Победы, что стало важным сигналом для Евросоюза. Тем самым Р.Фицо стал единственным европейский политиком, который направился в Москву в честь праздника. Для Словакии энергетическая безопасность стоит превыше всего, и свою позицию по российским энергоносителям она менять не планирует. В каком-то смысле можно увидеть попытку Р.Фицо принять на себя роль лидера европейских «суверенистов», чтобы повлиять на идеологизированный дискурс ЕС, по крайней мере внутри Совета ЕС. Однако успех этой роли будет зависеть от внутренней устойчивости правительства Р.Фицо.

Словакия и (не)стабильность

Правительство Фицо после его возвращения к власти в 2023 г. изначально оказалось в условиях высокой политической турбулентности и ограниченной устойчивости. Третий кабинет премьер-министра характеризуется рядом кризисных факторов.

Во-первых, неуверенная победа на выборах. Партия Smer получила 42 места в Национальном совете Словакии. Для достижения парламентского большинства (76 и более мест) Smer вошла в коалицию с партиями Hlas-SD и SNS. Последняя позиционирует себя как ультраправая, из-за чего членство Smer и Hlas в Партии европейских социалистов (PES) было приостановлено. Практически сразу после формирования правительства популярность Smer сократилась. Их ключевые соперники — PS (Progresívne Slovensko) — получили 33 места, заняв второе место. Популярность PS с тех пор выросла, однако остается нестабильной (см. Рис. 1).

Рисунок 1. Популярность партий Smer и PS, %

Источник: составлено авторами на основе опросов общественного мнения компании NMS

Во-вторых, ухудшение отношений с частью европейских партнеров, вызванное пересмотром внешнеполитической стратегии. Победа Р.Фицо изменила риторику Словакии в отношении поддержки Украины и антироссийских санкций на более осторожную и умеренную. Это привело к конфронтации с Брюсселем, которая, однако, благодаря поддержке других евроскептических сил в Европе была возможной.

В-третьих, глубокая общественная поляризация, приведшая к массовому протестному движению и политическому насилию. Фигура Р.Фицо в целом неоднозначна в словацком обществе. Его часто связывают с убийством журналиста Яна Кучака и его невесты Мартины Куснировой в 2018 г. В 2024 г. в Словакии начались реформы, которые затронули регулирование деятельности СМИ и систему уголовного преследования, включая изменения в работе специализированной прокуратуры. Эти реформы привели к заморозке 12,8 млрд евро из бюджета ЕС. Несогласие с политикой Р.Фицо радикализовало общество: 15 мая 2024 г. на него было совершено покушение по политическим мотивам, что демонстрирует высокий уровень радикализации общества.

В 2025 г. в Словакии прошли массовые протесты против правительства. Демонстранты обвиняли Smer в отклонении от проевропейского курса, скандируя «Словакия — Европа» и «Фицо, уезжай в Москву». В Национальном совете состоялась неудачная попытка оппозиции вынести вотум недоверия премьер-министру.

Таким образом, правительство Р.Фицо представляет собой уязвимую конструкцию, основанную на мобилизации евроскептического электората, ситуативном балансе коалиционных компромиссов и использовании конфронтационной повестки, направленной против Брюсселя и наднационального контроля. Ключевой опорой Р.Фицо был Виктор Орбан, с которым у него совпадали позиции по внешней политике, энергетике и миграции. Однако новый премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр может стать очень сложным партнером. Несмотря на то, что по некоторым вопросам у них есть точки соприкосновения, отдельные исторические проблемы, например, Декреты Бенеша, приобретают новое измерение в словацко-венгерских отношениях.

Выборы ближе, чем кажется

Очередные выборы в Национальный совет Словакии запланированы на 28 сентября 2027 г., если вотум недоверия Р.Фицо не будет вынесен раньше. Популярность премьера и его союзников невысока, что сделает следующие выборы еще более сложными для Smer и партнеров по коалиции. Согласно опросам, за 2025 г. более 54% граждан не доверяют правительству и Национальному совету, а около 51% не доверяют политическим партиям страны. В этих условиях можно выделить три сценария.

Сценарий №1. Постепенная адаптация Smer к европейскому курсу

Наиболее вероятным представляется сценарий постепенной мягкой «адаптации» словацкой политики под европейские приоритеты. Ключевой фактор — победа на выборах в Венгрии Петера Мадьяра, что предопределяет необходимость адаптироваться к новой конфигурации ЕС, где пространство «суверенистского» блока сужается. Вместо конфронтации Словакия может выбрать путь ограниченного маневрирования.

В рамках этого сценария Smer сохраняет власть и одерживает трудную победу на выборах 2027 г., однако для сохранения популярности и предотвращения угроз со стороны оппозиции Р.Фицо (или другой представитель партии) смягчит риторику по отношению к Брюсселю. Уровень конфликтности будет зависеть от внутриполитических решений словацкого руководства и его готовности выполнять обязательства по отказу от российских энергоносителей. При смягчении риторики Братислава может получить дополнительную отсрочку.

Словакия с высокой вероятностью продолжит сопротивляться наиболее радикальным решениям ЕС, а контакты с Россией сохранятся на довольно высоком уровне из-за энергетической зависимости. В результате формируется модель прагматичной внешней политики, при которой Словакия остается частью общеевропейской системы, получает необходимое субсидирование, но сохраняет элементы автономии для поддержания энергетической безопасности без изоляции.

Сценарий №2. «Словацкий орбанизм» — новый виток конфронтации с Брюсселем

Учитывая стремление Р.Фицо стать новым «голосом суверенистского лагеря» в Европе, нельзя исключать радикализацию его политической риторики. В этом случае Словакия постепенно занимает роль главного евроскептического центра. Такая модель основывается на нескольких элементах: усиление консервативной и антилиберальной риторики, использование темы суверенитета как инструмента электоральной мобилизации, жесткая критика Брюсселя, а также критика санкционной политики и военной поддержки Украины.

В рамках этого сценария словацкое руководство делает ставку на институционализацию суверенитета как ключевого национального приоритета, а укрепление энергетической безопасности становится частью стратегии повышения автономии от европейских институтов. Отношения с Москвой будут укрепляться — разумеется, в ограниченном формате из-за угрозы изоляции со стороны ЕС. Сохранится некоторая степень маневрирования, возможен вынужденный торг между Брюсселем и Братиславой по ключевым вопросам в Совете ЕС.

Однако этот сценарий ограничен важным фактором: Словакия — не Венгрия, она не обладает таким же уровнем регионального влияния и промышленной обеспеченности. К тому же уровень общественной поляризации в Словакии выше, чем в Венгрии. Курс на суверенистскую риторику может столкнуться как с внутренним, так и с внешним давлением, что сделает национальную политическую систему значительно менее устойчивой в долгосрочной перспективе.

Сценарий №3. Венгерский финал — смена власти

Третий сценарий предполагает дальнейшее падение популярности правящей коалиции и постепенный рост влияния оппозиции. Существующая поляризация может вызвать новый виток протестов на фоне углубления экономических проблем и давления со стороны ЕС. Ремонт «Дружбы» в этом случае поможет отсрочить экономические последствия глобального энергетического кризиса, но не избежать их полностью.

В этих условиях некоторые члены правящей коалиции в Национальном совете могут перейти в оппозицию или тайно поддержать стремление оппозиционных сил (прежде всего PS) вынести вотум недоверия правительству. Если такая попытка удастся, велика вероятность досрочных парламентских выборов. Если они совпадут с периодом массовых антиправительственных протестов, исход может быть неудачным для Smer и ее партнеров.

Такое развитие событий фактически выводит Словакию из лагеря «суверенистских» государств Европы и интегрирует ее в проевропейский блок. PS, вероятно, будет действовать по тому же сценарию, что и Петер Мадьяр: стремиться к энергетическому прагматизму с постепенной диверсификацией партнеров и нормализацией отношений с Брюсселем.

Для России этот сценарий — самый негативный. Он означает потерю важного партнера в Центральной Европе и ослабление восприятия российской риторики в Евросоюзе. Новое словацкое правительство может стать очень сложным для Москвы. В более широком плане этот сценарий будет означать дальнейшее сокращение пространства для промежуточных и балансирующих моделей внутри ЕС. Центральная Европа постепенно утратит статус отдельного политического полюса и будет все сильнее интегрироваться в общую конфронтационную модель.

***
Учитывая шаткость положения правительства Роберта Фицо, премьер-министру необходимо принимать меры по консолидации словацкого руководства. В противном случае возможности евроскептиков будут серьезно ограничены, что приведет к укреплению антироссийской повестки. Надежда на усиление европессимистов, настроенных умеренно по отношению к России, будет зависеть уже от электоральных циклов других стран — Франции, Германии и Румынии, где их позиции растут. Популярность французского лидера Э.Макрона стремительно падает и достигла минимума еще в 2025 г., а рейтинги Ф.Мерца не позволяют утверждать об уверенной поддержке среди населения.

РСМД. 28.05.2026