Восточная связка: страны АСЕАН хотят заключать долгосрочные контракты с РФ

Даниил Сечкин

Кризис в Ормузском проливе усилил интерес стран Юго-Восточной Азии к долгосрочному энергетическому сотрудничеству с Россией, заявил «Известиям» президент Альянса деловых структур и предпринимателей стран ЮВА Любарто Сартойо. По его словам, это, в частности, касается Индонезии, Малайзии, Вьетнама, Лаоса и Таиланда. Не исключено, что такие контракты выгоднее спотовых закупок: к примеру, Джакарта могла бы экономить сотни миллионов долларов в год. Однако западные санкции способны нарушить планы — особенно с учетом того, что США не продлили послабления на закупки российского сырья. Кроме того, есть еще и квоты ОПЕК+ — они ограничивают экспорт основных поставщиков нефти на мировой рынок.

Долгосрочное сотрудничество со странами АСЕАН

Почти полтора месяца кризиса в районе Ормузского пролива показали, насколько уязвимыми остаются страны Юго-Восточной Азии (ЮВА) в условиях сбоя поставок. Как заявил «Известиям» президент Альянса деловых структур и предпринимателей стран ЮВА Любарто Сартойо, который недавно посетил Москву, интерес стран АСЕАН к долгосрочному энергетическому сотрудничеству с Россией в условиях нынешнего кризиса кратно вырос.

По его словам, наиболее заметно это в Индонезии, Малайзии, Вьетнаме, Лаосе и Таиланде. Стоит отметить, что РФ — диалоговый партнер АСЕАН, которая объединяет 10 государств (помимо вышеуказанных, еще Бруней-Даруссалам, Камбоджу, Мьянму, Сингапур и Филиппины).

— Безусловно, это долгосрочная история. Надо начать с атомной энергетики — с больших станций, с малых станций. Если мы говорим о нефтегазовой стороне, то тоже да, — сказал он, отвечая на вопрос относительно того, проявляют ли страны региона интерес к заключению долгосрочных соглашений в энергетической сфере.

По данным Международного энергетического агентства (IЕA), более половины импорта сырой нефти в АСЕАН приходится именно на Ближний Восток, прежде всего на ОАЭ, Саудовскую Аравию и Кувейт. В то же время общий прогноз IEA на 2026 год остается неутешительным. Агентство ухудшило оценку мирового спроса на нефть, поскольку война на Ближнем Востоке, перебои с поставками через Ормуз и скачок цен начали давить на потребление.

Если раньше IEA ожидало роста спроса на 640 тыс. баррелей в сутки, то теперь прогнозирует его снижение на 80 тыс. баррелей. Высокие цены и дефицит предложения ведут к так называемому разрушению спроса, особенно в Азии и на Ближнем Востоке. При этом цена за баррель пока стабилизировалась в районе $100, тогда как физические партии нефти для немедленной поставки в Европу 13 апреля дорожали почти до $150 за баррель.

Для стран региона это оборачивается серьезными расходами. Вьетнам 12 апреля продлил до конца июня отмену части налогов на топливо: эта мера обходится бюджету примерно в 7,2 трлн донгов в месяц ($273 млн). Индонезия оценила в общей сложности дополнительные расходы на энергосубсидии в сумму до 100 трлн рупий ($5,9 млрд) сверх уже заложенных 381,3 трлн рупий ($22,4–22,5 млрд). Таиланд готовит новый пакет поддержки, а дефицит его топливного фонда к 10 апреля вырос до 59,4 млрд батов ($1,85 млрд).

СМИ ранее сообщали, что за российской нефтью выстроилась очередь сразу из нескольких азиатских покупателей, включая Вьетнам, Таиланд, Филиппины и Индонезию. Однако действовавшие американские послабления позволяли закупать российское сырье лишь в режиме краткосрочных сделок: речь шла о 30-дневной лицензии, выданной 12 марта и истекшей 11 апреля.

При этом 13 апреля в Москве с президентом РФ Владимиром Путиным встретился лидер Индонезии Прабово Субианто. По данным СМИ, стороны обсуждали в том числе и потенциальную покупку российской нефти. Не исключено, что речь могла идти в том числе о долгосрочных контрактах.

Выгода долгосрочных контрактов

Исключения из санкций давали странам возможность закупать российскую нефть в рамках краткосрочных контрактов и спотового рынка. Последний позволяет приобретать сырье зачастую по более низким ценам, если они временно снижаются из-за избытка предложения или других факторов, объяснил «Известиям» профессор Финансового университета при правительстве РФ Сергей Толкачев. Однако долгосрочные соглашения могут оказаться выгоднее в перспективе, поскольку они обеспечивают гарантированный поток нефти.

— Уверенность в стабильных поставках и ценах стимулирует инвестиции в национальную энергетическую инфраструктуру, нефтепереработку и другие смежные отрасли. Предсказуемость цен и объемов поставок позволяет странам также более эффективно планировать свое экономическое развитие, учитывая стоимость и доступность энергоресурсов, — подчеркнул эксперт.

По его словам, страны АСЕАН, стремясь обеспечить свои энергетические потребности и снизить зависимость от традиционных поставщиков, будут искать новых надежных партнеров. Россия, обладающая значительными запасами углеводородов и развивающейся инфраструктурой поставок, может стать одним из них.

Тем более что из-за дефицита и сбоев вокруг Ормуза российская нефть в Азии продавалась не со скидкой, а с премией к Brent: по данным СМИ, поставщикам доплачивали $8–10 за баррель. В таких условиях долгосрочные соглашения с РФ позволили бы странам региона снизить зависимость от рыночной турбулентности и получить более предсказуемую ценовую формулу.

В качестве примера можно взять Индонезию. По данным СМИ, в марте импорт нефти из Саудовской Аравии в страну сократился до 23 тыс. баррелей в сутки против 104 тыс. в феврале. Если предположить, что выпавший объем — около 81 тыс. баррелей в день — закрывался бы по долгосрочному контракту без нынешней кризисной премии в $8–10 к Brent, потенциальная экономия могла бы составить порядка $240–300 млн в год.

Впрочем, возможности России резко нарастить такие поставки не безграничны. Хотя РФ остается одним из крупнейших мировых экспортеров нефти, она связана обязательствами в рамках соглашения ОПЕК+, где действуют согласованные параметры добычи. При этом в апреле было принято решение увеличить лимиты на май на 206 тыс. баррелей в сутки. Для России разрешенный уровень добычи нефти — 9,699 млн баррелей в сутки.

Переход к долгосрочным контрактам с РФ в АСЕАН также сдерживается нехваткой стратегического планирования, считает член экспертного совета при Российском газовом обществе Павел Марышев. Такие соглашения требуют понятного энергобаланса на годы вперед, аудита будущих потребностей и полноценных программных документов, а этой экспертизы у части стран региона пока нет.

— Поэтому они во многом живут сегодняшним днем и продолжают покупать нефть и СПГ по споту. Тем более сейчас рынок постепенно становится рынком покупателя, а значит, импортеры могут жестче требовать и по цене, и по дисконту, — отметил эксперт.

Дополнительным сдерживающим фактором остаются санкции США против российской нефти. В таких условиях странам АСЕАН проще работать через краткосрочные сделки, чем заключать политически чувствительные контракты на годы вперед. Однако кризис на Ближнем Востоке продемонстрировал, что такая система поставок энергоресурсов может быть более хрупкой.

Что страны АСЕАН могут предложить РФ

Между тем Россия способна предложить странам АСЕАН не только нефть, но и атомные проекты. В конце марта Москва и Ханой подписали межправительственное соглашение о строительстве АЭС «Ниньтхуан-1». С Мьянмой в 2025-м было оформлено межправсоглашение о строительстве атомной станции малой мощности. Кроме того, «Росатом» ведет переговоры и с другими странами региона — Малайзией, Индонезией и Филиппинами.

У Москвы, по словам Толкачева, также есть компетенции в проектировании и строительстве крупных гидроэлектростанций, что может быть востребовано в странах с соответствующими природными условиями.

Кроме того, Россия остается крупным экспортером угля и может закрывать часть потребностей государств региона, где он по-прежнему играет заметную роль в генерации электроэнергии. Российские компании также способны поставлять оборудование и инженерные решения для нефтегазовой отрасли, включая добычу на шельфе, освоение трудноизвлекаемых запасов, а также строительство и модернизацию НПЗ.

При этом энергетика для стран АСЕАН становится драйвером и для смежных направлений сотрудничества.

— Энергетический сектор как бы подталкивает и другие направления. Это продовольственная безопасность, поскольку Россия обладает ресурсами по удобрениям, технологиям, поставкам продуктов питания и так далее. Поэтому здесь очень большой пласт работы, — отметил Сартойо.

В марте из-за ближневосточного кризиса удобрения подорожали примерно на 26%, а Reuters сообщал о росте цен на карбамид примерно на $80 за 1 т.

— В ответ страны Юго-Восточной Азии могут предложить России доступ к быстрорастущим рынкам, совместные инфраструктурные проекты и участие в переработке и энергетике на месте. Это особенно важно в условиях, когда логистика и геополитика напрямую влияют на устойчивость экспортных потоков, — подчеркнул президент и председатель правления группы компаний MRT Владислав Айрапетов.

В целом сотрудничество с АСЕАН — это не краткосрочная реакция на кризис, а стратегический разворот к региону с растущим спросом на энергию. И в этом смысле выигрывают те партнерства, которые строятся не только на поставках, но и на долгосрочной интеграции в энергетические системы региона, заключил эксперт.

Известия. 16.04.2026