Роль Казахстана и Азербайджана в Среднем коридоре растет на фоне кризисов

Серикбол Кошмаганбетов

Ситуация вокруг Ирана и риски для судоходства в Ормузском проливе — основной артерии, через которую проходит около 20% мировой нефти, — вызвали резкое колебание цен на энергоносители. Как нынешний кризис отражается на энергетике и логистике и какие новые возможности открываются для крупных экспортеров углеводородов — Казахстана и Азербайджана, ключевых участников Среднего коридора, — в материале собственного корреспондента агентства Kazinform в Баку.

Роль Среднего коридора возросла

Азербайджанский эксперт по нефти Ильхам Шабан считает, что текущая эскалация вокруг Ирана выходит далеко за рамки регионального кризиса и уже влияет на глобальные энергетические и транспортные балансы.

— Любые риски вокруг Ормузского пролива сразу отражаются на рынках — и в ценах, и в объемах поставок. Реакция всегда мгновенная. В такие моменты резко возрастает значение альтернативных маршрутов. Каспийский регион здесь уже не «запасной вариант», а полноценный элемент системы, — отмечает он.

На этом фоне ограничения транзита через Иран и перестройка глобальных логистических цепочек резко повысили значение Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ) — Среднего коридора, где ключевую роль играют Казахстан и Азербайджан как транзитные хабы между Азией и Европой.

По словам эксперта, за последние два десятилетия роль региона кардинально изменилась.

— Регион постепенно становится устойчивым мостом между Востоком и Западом. И дело не в каком-то одном факторе. Это сочетание ресурсов, развития транспортных коридоров, относительной политической стабильности и прагматичной внешней политики стран региона, — поясняет Ильхам Шабан.

Эту тенденцию подтверждают и экономические оценки. Экономист Натик Джафарли отмечает, что ситуация вокруг Суэцкого канала, Ормузского пролива и Красного моря резко повышает риски и стоимость морских перевозок.

— В отдельных случаях страховые премии выросли в шесть–семь раз, что напрямую отражается на конечной цене товаров. В этих условиях сухопутные маршруты приобретают стратегическое значение, — говорит он.

На этом фоне рост интереса к альтернативным маршрутам уже переходит в практическую плоскость.

По официальным данным, за первые 10 месяцев 2025 года объем железнодорожных перевозок по маршруту достиг около 2,6 млн тонн, при этом более 74% грузов приходится на Казахстан. Существенно выросла структура перевозок: экспорт зерна увеличился втрое, поставки химических удобрений — на 16%, а западный транзит — более чем на 32%.

Динамика последних лет подтверждает стратегическое усиление коридора: общий грузопоток вырос более чем в пять раз — с 840 тыс. тонн в 2021 году до 4,5 млн тонн в 2024 году. К 2030 году страны-участницы планируют довести этот показатель до 10 млн тонн.

Средний коридор обеспечивает доставку грузов из Азии в Европу в среднем за 14–18 дней, что вдвое быстрее традиционных морских маршрутов.

— Средний коридор через Казахстан и Азербайджан становится не просто альтернативой, а реальной конкурентоспособной опцией для перевозок между Азией и Европой, — подчеркивает Натик Джафарли.

Цифровая инфраструктура и суверенитет данных

В условиях глобальной турбулентности и роста киберрисков Казахстан и Азербайджан делают ставку на укрепление собственной цифровой инфраструктуры, превращая Каспий в важное звено евразийской передачи данных.

Основным элементом становится стратегический проект по прокладке подводной волоконно-оптической линии связи (ВОЛС) между Актау и Сиазанем. Формируется «цифровой мост» протяженностью около 380–400 км с пропускной способностью в несколько терабит в секунду, который создаст альтернативный маршрут передачи данных между Азией и Европой и снизит зависимость от перегруженных и уязвимых направлений.

Развитие собственных каналов связи позволяет странам усиливать контроль над критической инфраструктурой — от трубопроводов до энергетических объектов, снижая зависимость от внешних операторов и повышая устойчивость систем.

Укрепление авиахабов

Ограничения воздушного пространства над Ираном и в северных широтах существенно перераспределили международные авиапотоки, усилив роль Центральной Азии и Южного Кавказа как альтернативных транзитных коридоров между Европой и Юго-Восточной Азией.

На этом фоне Казахстан и Азербайджан укрепляют позиции авиационных хабов. Астана, Алматы и Баку становятся ключевыми узлами для транзитных рейсов — от дозаправки до перераспределения пассажирских и грузовых потоков.

Международный аэропорт Гейдар Алиев и ведущие аэропорты Казахстана наращивают пропускную способность, усиливая свою роль в глобальной логистике.

Региональная безопасность и риски дестабилизации

Несмотря на экономические выгоды, эскалация вокруг Ирана усиливает риски для безопасности Каспийского региона. На этом фоне растет и внешнее внимание к региону.

— Китай активно продвигает инициативу «Один пояс — один путь», инвестируя в инфраструктуру. Европейский союз, в свою очередь, заинтересован в диверсификации — как энергетической, так и логистической. В результате Каспий оказывается в точке пересечения этих интересов, — отмечает эксперт.

Потенциальное ослабление государственных институтов в Иране может привести к росту миграционных и радикальных рисков, что усиливает необходимость координации в сфере безопасности.

Энергетика и стратегический вес региона

Отдельным фактором усиления роли региона остаются энергетические проекты Баку–Тбилиси–Джейхан и Южный газовый коридор, которые уже изменили конфигурацию поставок.

— Это уже давно не просто коммерция. Европа получила альтернативные источники энергоресурсов, а Каспий — реальный стратегический вес. Сегодня около 95% азербайджанской нефти и более половины газа поставляются на европейские рынки. У Казахстана также значительная часть экспорта нефти — до 60% — ориентирована на Европу, — подчеркивает Ильхам Шабан.

Особое внимание уделяется защите нефтегазовой инфраструктуры, так как любые угрозы напрямую влияют на устойчивость региональных и глобальных рынков.

Ильхам Шабан отмечает и рост координации между странами региона.

— Сегодня уровень согласованности здесь выше, чем во многих сопоставимых регионах. Это также формирует дополнительный запас устойчивости, — говорит он.

Продовольственная геополитика

Логистические изменения затрагивают не только энергорынки, но и глобальные цепочки поставок продовольствия. Перебои в судоходстве через Ормузский пролив нарушили поставки в страны Персидского залива, традиционно зависящие от морского импорта.

Казахстан наращивает экспорт пшеницы, муки и мясной продукции, переориентируя потоки на маршруты через Каспий. Поставки идут через порты Мангистауской области и азербайджанский порт Алят с дальнейшим транзитом через Турцию и Ирак на рынки ОАЭ, Саудовской Аравии и Катара.

По оценке Натика Джафарли, в этих условиях большое значение приобретает не только рост поставок, но и устойчивость логистики. По его словам, приоритетом остается развитие инфраструктуры и предсказуемая тарифная политика.

— Если Казахстан и Азербайджан смогут эффективно координировать развитие инфраструктуры и тарифную политику, они имеют все шансы закрепиться в роли ключевого сухопутного моста между Востоком и Западом, — считает он.

Как отмечает Ильхам Шабан, текущий кризис формирует парадоксальный эффект: нестабильность на Ближнем Востоке усиливает значение предсказуемых регионов.

— Каспий становится не только энергетическим хабом, но и одной из опор формирующейся евразийской архитектуры, — подчеркивает эксперт.

В целом эксперты сходятся во мнении, что кризис вокруг Ирана уже оказывает прямое влияние на глобальные энергетические и транспортные потоки. Риски в ключевых морских узлах повышают стоимость перевозок и ускоряют переориентацию на альтернативные маршруты. В этих условиях Каспийский регион окончательно превращается из «запасного варианта» в стратегический мост между Востоком и Западом.

Казинформ. 09.04.2026