«Поставки российских энергоносителей в КНР достигли почти $80 млрд»

В условиях конфликта на Ближнем Востоке экспорт российской нефти в Китай в I квартале 2026-го вырос более чем на 30%, сообщил «Известиям» посол РФ в КНР Игорь Моргулов. При этом Москва готова к новым трубопроводным проектам в энергетике с Пекином, а поставки российских энергоресурсов в Китай достигли почти $80 млрд по итогам прошлого года. Сегодня страны заинтересованы в сопряжении национальных стратегий развития, подчеркнул посол. Россия и Китай также готовят новые проекты в образовании, выступают за мирное разрешение войны Ирана и США и настаивают на пересмотре системы безопасности на Ближнем Востоке.

«От приграничной и «челночной» торговли середины 1990-х мы перешли к масштабным совместным проектам»

— На днях исполнилось 30 лет со дня провозглашения российско-китайского стратегического партнерства, в июле отмечается еще одна дата — 25 лет двустороннему Договору о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. Как вы оцениваете эволюцию отношений между Россией и Китаем за это время и их перспективы?

— Нынешний год богат на юбилейные, я бы даже сказал, знаковые даты в наших отношениях с Китаем. 25 апреля 1996 года президент России и председатель КНР подписали в Пекине Совместную декларацию, в которой провозглашалось развитие «отношений равноправного доверительного партнерства, направленного на стратегическое взаимодействие в XXI веке». И уже через пять лет — 16 июля 2001 года между нашими странами был заключен базовый Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве.

Эти основополагающие документы, отражающие осознанный выбор народов двух стран, по сей день определяют магистральный вектор развития взаимных связей, ставших образцом того, как должны выстраиваться в современном мире отношения между крупными державами, к тому же близкими соседями, на основе равенства, взаимного уважения, учета интересов друг друга и искреннего стремления к совместному развитию.

За прошедший период пройден большой путь, подтвердивший верность принятых тогда решений. Статус двусторонних связей сейчас официально повышен до формулы отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия в новую эпоху. Но, думаю, в конечном счете дело не в названии, а в том, что, по сути, во всех сферах нашего межгосударственного общения налицо весьма впечатляющие результаты.

От приграничной и «челночной» торговли середины 1990-х мы перешли к масштабным совместным проектам в энергетике, машиностроении, космосе, на самых передовых направлениях науки и техники, обсуждаем сегодня вопросы сопряжения национальных долгосрочных стратегий развития. Двусторонний товарооборот с 1996 года стал больше в 33 раза, в последние три года стабильно превышает заданную лидерами планку в $200 млрд и продолжает стабильно увеличиваться — за I квартал этого года подрос еще почти на 15%.

Неуклонно расширяется база практического и гуманитарного взаимодействия. Этому помогает регулярное проведение с 2006 года тематических проектов «перекрестных» годов. Нынешний и следующий год не стали исключениями — лидерами принято решение объявить их Годами сотрудничества в области образования. Упростилось общение между людьми — с прошлого года туристы и предприниматели двух стран могут ездить друг к другу без виз.

На международной арене Россия и Китай отстаивают право всех государств на выбор собственного пути развития, сообща работают над построением справедливого, многополярного, демократичного мироустройства, способствуют формированию архитектуры равной и неделимой безопасности на нашем общем континенте — в Евразии.

Важные свойства российско-китайского партнерства — его ненаправленность против кого-либо и отсутствие блоковой ментальности. Москва и Пекин не стремятся к той или иной форме союза, а оказывают взаимную поддержку в вопросах, имеющих для другой стороны принципиальный характер, основываясь на совпадении интересов и близости подходов к ключевым глобальным и региональным вопросам. Это позволяет обеим странам продолжать движение по пути самостоятельного развития, углубляя как полноформатную хозяйственную кооперацию, так и взаимодействие на международной арене, ориентированные на долгосрочный мир, добрососедство и сопроцветание.

— Как вы уже отметили, 2026–2027 годы объявлены «перекрестными» Годами российско-китайского сотрудничества в области образования. Чем, на ваш взгляд, было вызвано такое решение лидеров двух стран? Что войдет в программу их проведения?

— Полагаю, что решение лидеров прежде всего отражает то важное значение, которое образовательное сотрудничество имеет для перспектив развития наших стран. На фоне разворачивающейся в мире конкуренции в области новых технологий, способных кардинально изменить уклад жизни человечества, успех будет за теми государствами, которые имеют сильные позиции в сфере науки и образования. К их числу, безусловно, относятся Россия и Китай. Очевидно, что сложение здесь потенциалов может дать мощный синергический эффект.

Наши страны уже вплотную приблизились к выполнению задачи по доведению совокупного объема академической мобильности до 100 тыс. человек, несмотря на то что ранее этого рубежа предполагалось достичь к 2030 году. Мы в посольстве фиксируем двукратный по сравнению с допандемийным периодом рост числа визовых обращений граждан КНР за визами для поездок в нашу страну с образовательными целями. Только в прошлом году оформлено 34 тыс. таких виз.

В настоящее время в республике зарегистрированы около 200 российско-китайских образовательных программ и 45 институтов в составе местных вузов. В отмечающем в этом году десятилетие с момента своего создания совместном университете МГУ им. М.В. Ломоносова и Пекинского политехнического института в южнокитайском городе Шэньчжэне на русском языке сейчас обучается почти 4,5 тыс. студентов и аспирантов, трудятся 364 российских специалиста, включая 14 членов РАН. В ближайших планах вуза — увеличение контингента учащихся до 6,5–7 тыс. человек.

В рамках Годов образования предстоит дать старт целому ряду новых проектов, среди которых можно выделить организацию на базе Университета Цинхуа совместного с СПбГУ Института инновационных исследований, запуск российско-китайского университета в провинции Шаньдун с участием консорциума вузов Татарстана, строительство кампуса Московского энергетического института в островной провинции Хайнань (Университет МЭИ-Хайнань). Планируется провести сотни мероприятий, направленных на углубление кооперации в сферах высшего, среднего профессионального, школьного и дополнительного образования.

Уверен, что реализация этих инициатив придаст заметный импульс развитию практического отраслевого сотрудничества, будет способствовать расширению обменов между учащейся молодежью и научно-педагогическими сообществами двух стран. Немаловажная задача в рамках проекта Годов образования — дальнейшая популяризация русского языка в Китае и китайского — в России.

«Россия подтвердила свой статус надежного поставщика энергоресурсов в КНР»

— Как развивается российско-китайское сотрудничество в энергетической сфере? Повлиял ли на него кризис на Ближнем Востоке? Как Китай в целом справляется с возникшей на международном нефтегазовом рынке напряженностью?

— Наше сотрудничество в сфере энергетики в последние годы приобрело подлинно стратегический характер, став настоящим локомотивом всего комплекса двусторонних практических связей.

По итогам 2025 года поставки отечественных энергоносителей в КНР достигли почти $80 млрд — это треть всей взаимной торговли. Россия уже несколько лет подряд — крупнейший экспортер нефти, а с недавних пор — и газа на китайский рынок, стабильно находится в тройке лидеров по отгрузкам угля. Реализуется ряд совместных масштабных проектов, в том числе в области атомной энергетики, налажено плотное взаимодействие в технологическом секторе и по «зеленой» повестке.

С начала этого года динамика кооперации на данном треке еще больше возросла. Экспорт российской нефти в Китай в I квартале увеличился более чем на 30% по сравнению с аналогичным периодом 2025-го, причем рост фиксировался не только в марте — в разгар конфликта на Ближнем Востоке, но и в предшествующие месяцы. Стабильно загружается газопровод «Сила Сибири», наблюдаем ощутимую прибавку в поставках СПГ.

Всё это — дополнительное подтверждение того, что российско-китайское энергетическое партнерство весьма устойчиво к внешним шокам, подобным кризису, вызванному неспровоцированной агрессией США и Израиля против Ирана. Более того, в ситуации, когда перекрытие Ормузского пролива нарушило сложившиеся цепочки поставок, Россия подтвердила свой статус надежного поставщика энергоресурсов в КНР и другие страны.

Мы в очередной раз убедились в дальновидности принятого в свое время сторонами решения построить трансграничные нефте- и газопроводы, развивать транспортировку углеводородов по морю. Мы готовы к дальнейшему углублению сотрудничества с китайскими друзьями в этой области, в том числе за счет реализации новых трубопроводных проектов, находящихся на весьма продвинутой стадии.

Говоря о влиянии кризиса в Персидском заливе на энергетику Китая, не могу не отметить успехи Пекина в придании устойчивости своему энергетическому комплексу. Партнеры накопили достаточные стратегические резервы, последовательно повышают удельный вес мирного атома и возобновляемых источников в энергобалансе, эффективно используют имеющиеся у них компетенции в угольной сфере. Высокие цены на энергоносители и «выпадение» определенных объемов поставок, конечно, сказываются на местном рынке, но отнюдь не критическим образом.

— Ситуация вокруг Ирана остается наиболее актуальной международной проблемой. Взаимодействуют ли Россия и Китай в решении этого вопроса?

— Россия и Китай с самого начала кризиса прямо говорят о его первопричине — американо-израильской агрессии, развязанной под прикрытием переговоров, без санкции СБ ООН, в нарушение международного права. Военные действия поставили регион на грань полномасштабной войны, нанесли чувствительный удар по мировой экономике.

У нас с китайскими друзьями хорошие отношения и с Ираном, и с арабскими государствами Персидского залива. Мы вместе твердо выступаем за скорейшее мирное урегулирование конфликта. При этом указываем на назревшую необходимость переформатирования архитектуры безопасности в Персидском заливе и в целом на Ближнем Востоке, вызванную растущим недоверием региональных государств к способности, а главное — искренности намерений США обеспечить там стабильность.

О единстве подходов двух стран к ситуации наглядно свидетельствует тот факт, что Москва и Пекин солидарно заветировали проект резолюции Совбеза ООН по судоходству в Ормузском проливе, который, по нашему общему мнению, не только не способствовал разрешению кризиса, но и создал бы предпосылки для злоупотреблений в системе международных отношений. Если бы эта инициатива прошла, смею предположить, что последующее американо-иранское перемирие, скорее всего, не состоялось бы.

«Монголия активно вовлечена в деятельность ШОС»

— Монголия уже много лет считается одним из потенциальных кандидатов на полноправное членство в ШОС. Намерены ли Россия и Китай совместно поддержать ее вступление в организацию уже в этом году? Есть ли такой запрос от Улан-Батора?

— Хотя монгольские коллеги пока не приняли решения о вступлении в ШОС, рассматриваем эту связанную с нами прочными узами дружбы и добрососедства страну как органичную, неотъемлемую часть общего пространства организации. На деле Улан-Батор уже давно активно вовлечен в ее деятельность: наряду с ежегодным участием в мероприятиях на высшем уровне в качестве наблюдателя, его представители регулярно приглашаются на различные встречи для обсуждения вопросов практической кооперации в рамках объединения. Новые перспективы сотрудничества открываются в связи с предстоящим переходом Монголии в создаваемую в соответствии с решениями Тяньцзиньского саммита новую категорию «партнера ШОС».

И всё же это не предел. Полноценное включение монгольских друзей в шосовскую семью создало бы дополнительный кумулятивный эффект для реализации взаимовыгодных стратегических проектов в сферах энергетики, промышленности, сельского хозяйства, помогло бы укрепить транспортно-логистическую связанность страны с регионом. Насколько мне известно, такой подход разделяют не только Россия и Китай, но и другие государства — члены организации.

Беседовал Максим Базанов

Известия. 28.04.2026