Сергей Рябков: преимущества членства в БРИКС должны быть понятны и "человеку с улицы"
Замглавы МИД РФ Сергей Рябков ответил на вопросы Аналитического центра ТАСС для "Вестника БРИКС".
— Вы только что вернулись из Нью-Дели, где встречались шерпы стран БРИКС. В самых общих чертах: каковы наши ожидания от индийского председательства?
— Ожидания — благоприятные и притом реалистичные. Мы понимаем, что в мире ситуация быстро меняется. А БРИКС — одна из структур, не только символизирующих переход к многополярности в международных отношениях, но и влияющих на ее архитектуру. Представленная программа весьма впечатляет — и по количеству, и по тематическому насыщению мероприятий. Но БРИКС — это не объем итоговых документов (который уже значителен) и не клетки в календаре (которые день ото дня заполняются событиями). При всей важности того и другого главное — это отдача.
А над отдачей нужно работать. Все участники БРИКС признают необходимость как более результативной реализации уже достигнутых договоренностей, так и начала работы (пусть даже в пилотном режиме) по некоторым другим темам, которые обсуждаются уже определенное время, но без особых сдвигов. Все страны-участницы согласны, что нужно сфокусировать усилия. Важно, что Индия как страна-председатель тоже полностью отдает себе в этом отчет. Я рассчитываю, что при окончательном утверждении графика председательства мы получим ориентиры по времени. И начнется, если хотите, "обратный отсчет" до тех вешек, так называемых benchmarks, когда станет ясно: получилось [добиться цели] или опять оказались в ситуации повторения пройденного.
Благие намерения, правильные декларации, хорошие тексты идут нарастающим итогом. Единство БРИКС крепнет. Взаимопонимание есть. Споры, если и возникают, разрешаются в товарищеском, дружеском ключе. Но как насчет понимания "человеком с улицы", что конкретно сделано для него по линии БРИКС? На этот вопрос нам предстоит ответить…
— Вот как раз об этом. Глава МИД РФ Сергей Лавров в недавнем интервью напомнил, что в 2024 году в Казани был взят в работу ряд наших инициатив: это и альтернативные платежные платформы, и механизмы расчетов в национальных валютах, и перестраховочные возможности для торговли, и создание "зерновой биржи" и новой инвестиционной платформы. В нынешнем году выход на конкретику где-то возможен?
— Думаю, есть все основания и предпосылки для того, чтобы получить конкретику… Ну, если не по всем из перечисленных направлений, то по значительному числу из них. И я бы еще добавил к перечню цепочки поставок: транспортно-логистические системы, требующие совершенствования во многих отношениях, и работу по линии таможенных служб. Помимо общей инвестплатформы, о которой говорил министр, есть идея создать и отдельную такую платформу, "заточенную" под работу в особых экономических зонах, которые имеются или создаются практически во всех странах БРИКС. Есть и сравнительно недавняя, но тоже очень значимая тема: помимо "зерновой биржи", еще и биржа драгоценных металлов…
Степень продвижения по каждому из этих направлений уже сейчас разная. Что-то пока остается на уровне идей, концептуальных подходов, своего видения (чтобы партнеры понимали, о чем идет речь). А что-то уже близится к трансформации в практические дела. И вопрос в том, как это запустить, пусть пока в пилотном режиме, по линии не только внешнеполитических, но и профильных ведомств…
В защиту человечности
— Хорошо. А сами индийцы что акцентируют?
— Они, между прочим, со свойственными им новаторством и креативностью, в том числе языковой, трансформировали аббревиатуру БРИКС в девиз своего председательства. По первым буквам BRICS: "Building for Resilience, Innovation, Cooperation and Sustainability".
(Согласно сайту индийского председательства в БРИКС, лозунг был выдвинут в прошлом году премьер-министром Индии Нарендрой Моди и изначально звучал как "Building Resilience and Innovation for Cooperation and Sustainability", т.е. "Наращивание стойкости и инноваций ради сотрудничества и устойчивого развития". По-русски для сохранения аббревиатуры можно, видимо, отразить суть так: "Борьба за Развитие и Инновации для Кооперации и Стойкости" — прим. ТАСС).
И еще один важный элемент их подхода: официально заявлено, что деятельность БРИКС при их председательстве должна быть humanity-centric. То есть сфокусирована на потребностях человека…
— Отлично. А вот как раз о защите человечности: в Индии в понедельник открывается саммит по искусственному интеллекту. Алармизм зашкаливает. Генри Киссинджер в свое время предупреждал, что точка невозврата наступит, когда мы перестанем понимать рекомендации машины; мне на днях один специалист сказал, что это уже происходит. Новая антиутопия Маргариты Симоньян озаглавлена "В начале было Слово — в конце будет Цифра". БРИКС, что называется, в теме?
— Ну, если уж говорить о "слове", то БРИКС-то как раз не молчит, а в прошлом году высказался мощнейшим образом. Лидеры приняли на этот счет отдельное заявление. Вообще бразильцы заложили хорошую базу для дальнейшей работы. По линии как государственных форматов взаимодействия, так и делового совета действуют рабочие группы, которые сфокусированно этим занимаются. Речь идет о координации подходов стран БРИКС к этой тематике и выяснении, как все это новое соотносится не только с [человеческой] этикой, но и с энергопотребностями, на которые это тоже проецируется, о необходимости обеспечить человеческий контроль над всеми аспектами применения ИИ, в том числе непосредственно влияющими на безопасность. Это будет продолжаться и при индийском председательстве. Кстати, в саммите в Дели будет участвовать внушительная российская делегация…
— Хорошо. О безопасности в более привычном ее понимании. США изо всех сил давят на страны БРИКС по разным направлениям — от финансовых и торговых до логистических. Насколько устойчивы, на ваш взгляд, наши партнеры для такого нажима?
— Думаю, никакой недооценки рисков, связанных с американской политикой — и санкций, и тарифного давления, — никто не допускает. Но это не значит, что все готовы поддаваться давлению и, по факту, диктату. БРИКС на то и создавался, чтобы иметь, извините, под рукой альтернативу всему тому, что может быть отключено одним нажатием кнопки, как мы уже наблюдали.
И кстати, никаких гарантий повторного включения получить нельзя. Как говаривал незабвенный Остап Бендер, "стопроцентную гарантию может дать только страховой полис". Но мы, что важно, ищем и находим пути решения проблем, порождаемых этой изменившейся в сторону токсичности международной средой для нашей работы. Как внутри БРИКС, так и во взаимодействии с теми, кто к этому склонен, но в БРИКС не входит.
И здесь цифровые методики и системы на переднем плане. Здесь, разумеется, нацвалюты и обслуживание всех транзакций в нацвалютах. Кстати, по статистике рост торговли стран БРИКС между собой существенно превышает и общемировой уровень роста внешней торговли, и темпы роста торговли всех входящих в БРИКС стран с иными партнерами. Это просто показатель того, что БРИКС — не будучи какой-то "волшебной палочкой" — может реально помогать в решении проблем. Этот потенциал нужно наращивать, и политическая воля к тому имеется.
"БРИКС — это не военный союз"
— Пара уточнений по поводу защиты от внешних угроз. Мне Федор Лукьянов недавно сказал, что ситуация вокруг Ирана — "момент истины" для БРИКС. Для понимания: что мы реально из себя представляем? Можем ли помочь стране — члену объединения? Ну и от себя добавлю в том же духе: можем ли мы оградить от нападений танкеры, которые все перевозят?
— Хочу напомнить, что БРИКС — это не военный союз. И не организация коллективной безопасности, с обязательствами по взаимной военной помощи. Он никогда не задумывался в этом жанре, и нет планов трансформации БРИКС в этом направлении. Что касается, к примеру, недавних военно-морских учений, которые проходили в ЮАР, то там страны БРИКС участвовали в национальном качестве. Это не "бриксовское" мероприятие.
По поводу безопасного прохода транспорта по судоходным морским путям. Я исхожу из того, что здесь на сегодня у БРИКС возможностей [не просматривается] — сверх усовершенствования именно самой логистики и обеспечения большей защищенности от санкций. Материальных возможностей я не вижу вообще, и мы такую задачу перед собой не ставим. Эта безопасность должна обеспечиваться другими средствами.
То же — и с вопросом об Иране. БРИКС может и должен выразить солидарность. Это уже делалось. И тема будет, я уверен, рассматриваться дальше. Но сейчас фокусировка — на тех переговорах, которые Иран ведет с партнерами. На той работе, которую Иран опосредованно — прежде всего через арабских посредников — ведет с американцами. Думаю, что эта работа будет продолжена. И мы в полном контакте с иранцами и со всеми остальными, в том числе с нашими китайскими коллегами, занимаемся тем, что называется обеспечением надлежащей политической среды. Вот если мы сумеем материально помочь в этой сфере, это станет существенным вкладом по линии БРИКС. Но опять-таки не общебриксовским, а вкладом на индивидуальной основе.
— А если посмотреть на нынешнюю чудовищную ситуацию вокруг Кубы, то общий подход у нас примерно такой же? Правильно я понимаю?
— С Кубой мы, безусловно, солидарны и будем ей помогать, в том числе материально. Это уже делается...
— Мы — это Россия в данном случае?
— Да, мы как Россия. Сказать, что есть перспектива общебриксовских действий, я не берусь. В зависимости от того, как будет развиваться ситуация, возможны варианты. Но на сегодня это то же самое: на индивидуальной основе. Мы, как ближайший партнер и союзник, другие участники БРИКС, у которых глубокие отношения с Гаваной, включая Китай, делаем по максимуму что в наших силах. Хотя давление сильнейшее, и в рамках обновленной "доктрины Монро" Вашингтон не останавливается ни перед какими противозаконными приемами, попирающими международное право в его основах.
Слом системы
— Дальше как раз об этом. США ломают систему международного права. И если смотреть на ситуацию сквозь призму БРИКС, вопрос звучит так: может ли и хочет ли БРИКС защитить систему с центральной ролью ООН или предложить ей свою альтернативу?
— БРИКС неоднократно фиксировал в своих документах, в том числе принятых на высшем уровне, приверженность защите принципов и норм международного права во всей их полноте и взаимосвязанности. Последние слова — вообще самое важное из всего, что мы обсуждали. Это то, что нас отличает от западников. Потому что те сейчас выпячивают принцип территориальной целостности, а права на самоопределение для них вообще как бы не существует…
Так или иначе, страны БРИКС участвуют в таких форматах, как Группа друзей в защиту Устава ООН. Это "кокус" (caucus, группа единомышленников — прим. ТАСС), который как бельмо на глазу у западников. Потому что там ведется политическая работа, в том числе по конкретным сюжетам международной повестки дня (сильно меняющимся из-за деструктивного курса Вашингтона и некоторых европейских столиц), именно на основе тех казавшихся незыблемыми и неотменимыми аксиом, которые были выстраданы 80 лет назад и если не безотказно, то с определенной результативностью служили [мировому сообществу] все эти десятилетия…
— В составе нового трамповского Совета мира я пока увидел из членов БРИКС только Индонезию…
— Нет, почему? Египет тоже вошел. Это же "про Газу"…
— Я вроде видел пока только в будущем времени — что хочет войти… Ну да ладно. Мы помним вашу фразу, что "БРИКС — это не-Запад". А теперь сам Запад расколот, хотя бы из-за посягательств США на Гренландию. И что? Нам как России или как БРИКС нет до этого дела?
— Абсолютно никакого дела нет — ни до Гренландии, ни до Запада. Если кто-то на Западе питает иллюзии, что БРИКС — это площадка, которая станет Западом интересоваться (именно как площадка, я не говорю про отдельные страны, остающиеся каждая в своем праве), то это их дело. А на наш взгляд, БРИКС как структура, как организация не должна отклоняться от давно сформулированного критерия: участие тех или иных членов международного сообщества в противозаконной санкционной политике против какой-либо из входящих в БРИКС стран — это непреодолимое препятствие для их сближения с самим БРИКС. Вот эту позицию мы будем продвигать повсеместно. Поэтому Гренландия не Гренландия, Евросоюз не Евросоюз, это нас вообще не касается никаким боком…
— Но безопасность же общая, единая и неделимая для всех. Это же наш принцип...
— БРИКС не занимается "жесткой" безопасностью, контролем над вооружениями, военными учениями и т.д. и т.п. Это не тематика, не "портфель" БРИКС…
— Понятно. Ну, тогда побоку и шутливый вопрос, который я придумал про ДСНВ. Что если бы его переименовать в "Договор о глобальной безопасности и стабильности имени Дональда Трампа", то действующий президент США сразу бы его продлил на сколько угодно…
— Хочу сказать, что и в первый срок президентства Трампа, когда склонности к подобным шуткам было меньше, чем сейчас, — и тогда мы слышали, что его администрацию ДСНВ не устраивает. И уже тогда мы видели в этом признак того, что документ был написан правильно, носил сбалансированный характер, не содержал никаких односторонних уступок, а поддерживал четко выверенный баланс интересов. Если коллеги рассчитывают договориться с нами о чем-то другом на другой основе, то они глубоко заблуждаются. Тем более сейчас: ни о каких односторонних уступках с нашей стороны просто не может быть и речи.
Но, в принципе, мы не знаем, каков настрой администрации Трампа применительно к их собственным подходам в отношении будущих переговоров в этой сфере. Мы знаем только то, что уважаемый президент США написал в [соцсети] Truth Social; видели, что уважаемый госсекретарь США произносил публично, а его уважаемый заместитель по контролю над вооружениями и международной безопасности говорил, выступая на конференции по разоружению. Они тоже знают нашу позицию, она многократно излагалась на всех уровнях. Так что кто хочет, может этот пасьянс разложить или, наоборот, пазл сложить, и все вопросы отпадут. К нам не может быть вопросов по этому поводу: все вопросы — к США.
— Хорошо. Напоследок хотел бы вернуться к БРИКС и спросить: есть ли у группы жизнь, невидимая для посторонних? Или все на виду?
— Идет постоянная коммуникация — как между внешнеполитическими ведомствами, так и между line agencies, то есть отраслевыми структурами. Подготовительная работа к мероприятиям, формирование, что называется, "задела идей", которые сначала зондируются неофициально, потом кладутся на бумагу, потом обсуждаются в кругу участников. И только затем это попадает в публичную сферу. То есть у айсберга имеется не только видимая всем вершина…
— А традиции и привычки какие-то успели сложиться?
— Традиции и привычки есть. Имеются в том числе сложившиеся протокольные аспекты этого дела. Есть и навыки, которые только формируются: к примеру, взаимодействие со странами-партнерами. В конечном счете все идет через председателя. Без его уведомления и проработки с ним мы не можем сказать, что мероприятие приобретает официально "бриксовский" характер. Но есть и много других аспектов, которые за без малого 20 лет существования БРИКС вошли в "плоть и кровь". Над ними даже не задумываешься, потому что они сами собой вытекают из партнерского, дружеского характера взаимодействия в этом кругу.
Беседовал Андрей Шитов
ТАСС. 14.02.2026
