Бюджет немирного времени формируется по новым правилам

Анатолий Комраков


Усилия западного союза будут сосредоточены на соблюдении санкционных запретов и применении вторичных санкций к их нарушителям. В центре внимания при этом оказываются как экспортные доходы, так и источники оплаты параллельного импорта в РФ. Пристальный западный контроль за российской казной уже создает новые правила для российского бюджетного процесса. Они проявляются, в частности, в явном несоответствии объемов вывоза нефти и резкого падения нефтегазовых доходов бюджета. Другой новацией могут стать авансовые налоговые платежи российских компаний, поскольку формально новое налоговое законодательство начнет действовать только со следующего года.

Россия якобы могла сконцентрировать за рубежом золотовалютный резерв (ЗВР), равный тому, который у нее был заморожен в 2022 году после начала специальной военной операции (СВО). Источником теневых резервов могли стать «ненайденные» активы из части замороженных ЗВР. А также доходы нефтяных компаний, которые реализуют сегодня не вполне прозрачные схемы экспорта. Если такие резервы действительно существуют, то они могут использоваться как для покрытия бюджетного дефицита, так и для оплаты необходимого импорта.

Год назад российские финансовые власти заявили, что общий объем замороженных западными странами резервов ЦБ составил около 300 млрд долл. Однако Запад смог найти и конфисковать только треть этой суммы (от 80 млрд до 100 млрд долл.). Как заявлял аналитик Атлантического совета Чарльз Личфилд, Вашингтон и Брюссель не располагают сведениями о том, где находится остальная часть заблокированных активов ЦБ РФ за рубежом. То есть почти 200 млрд России удалось «затаить», а возможно, уже и использовать в своих целях.

За год России удалось скопить еще «кучу денег», пишет агентство Bloomberg. По его оценкам, за это время РФ накопила еще более 80 млрд долл. «теневых резервов». По оценкам Bloomberg Economics, за минувший год российские компании получили более 220 млрд долл. непредвиденных доходов от товарного экспорта, и до трети этих денег не поступило в Россию, а остается за рубежом.

Экономист Bloomberg Economics по России Александр Исаков высказывает гипотезу, что Россия перестала накапливать официальные международные резервы, а вместо этого профицит текущего счета финансирует накопления иностранных активов крупными экспортерами за рубежом, но в интересах правительства. Агентство ссылается на данные Центробанка РФ по движению средств и товаров, скорректированные с учетом расходов на «теневой флот» танкеров, открытие счетов в зарубежных банках и данные по туризму.

Профессор ВШЭ Олег Вьюгин также не исключает, что нефтяные компании создали теневой фонд за рубежом. По его словам, теневые доходы российских нефтяников могли даже поучаствовать в сокращении дефицита федерального бюджета РФ. «В январе-феврале 2023 года добыча нефти в стране не только не упала, но и выросла на 2%, при этом экспортные доходы резко сократились. Где же нефть, где деньги?» – задается он вопросом.

Гипотеза аналитиков: деньги находятся у связанных с Россией компаний за рубежом. Причем выручка у них формировалась вовсе не с теми дисконтами, которые объявлялись, и на самом деле они торговали нефтью не по 50, а по 70 и выше долларов за баррель. Но дополнительная выручка, по одной из версий, не досталась бюджету. По другой – окольными путями, через различные схемы деньги до бюджета дошли. «Возможно, эта выручка даже поучаствовала в покрытии дефицита бюджета в январе», – не исключил Вьюгин.

Международное энергетическое агентство (МЭА) отмечает, что физические объемы продажи российской нефти снизились в феврале почти на 4% по сравнению с январем и выросли всего на 2% год к году. МЭА даже пересмотрело прогноз добычи нефти в России в 2023 году в сторону увеличения, до 10,35 млн барр. в сутки (б/с), хотя вице-премьер Александр Новак и предупреждал, что Россия в марте добровольно сократит добычу на 0,5 млн б/с, то есть примерно на 5% от текущего уровня.

Однако доходы РФ от нефтяного экспорта упали на 2,7 млрд долл. по сравнению с январем, до 11,6 млрд, что на 42% меньше, чем год назад, отмечает МЭА. Отставание нефтегазовых доходов от прошлогодних в январе-феврале сохранилось на январском уровне – около 46% (947 млрд руб.), сообщал Минфин РФ. Там это объясняли в первую очередь снижением котировок цен на нефть марки Urals и сокращением объемов экспорта природного газа.

Министр финансов Антон Силуанов заявлял, что по итогам марта рассчитывает на рост доходов и нормализацию расходов, а также ожидает сокращения уровня дефицита федерального бюджета.

Дефицит федбюджета за два месяца с начала года достиг почти 2,6 трлн руб., притом что годовой план 2,9 трлн. Однако февральский дефицит, по данным Минфина, сократился вдвое по сравнению с показателем в январе: в феврале дефицит бюджета составил около 820 млрд руб., а январский показатель – 1,76 трлн. Минфин тогда впервые продал золото из Фонда национального благосостояния (ФНБ) для покрытия дефицита. Также эксперты объясняли снижение дефицита резким, на 15%, сокращением госрасходов.

Существенный дефицит в январе-феврале был связан, в частности, с высоким уровнем авансирования ряда расходных обязательств, объяснял Силуанов. «Расходы были в опережающем порядке: 22% годовой суммы выбрали за первые два месяца. Зато это будет более равномерно использовано», – сказал министр.

Правительство активно обсуждает с бизнесом еще один вариант его участия в поддержке дефицитного бюджета – через разовый сбор со сверхприбыли за 2021–2022 годы. Ставка этого сбора составит около 5%, сообщил Силуанов на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП). Силуанов говорил ранее, что всего планируется получить 300 млрд руб. Поступление в бюджет этих средств ожидается в четвертом квартале 2023 года (см. «НГ» от 16.03.23).

Чиновники обещают в ближайшее время сформулировать юридические обоснования этого сбора, но пока даже до первого чтения каких-то законопроектов в Госдуме еще, очевидно, слишком далеко. «Деньги ждем в текущем году, мы будем проговаривать этот вопрос с парламентариями, чтобы в весеннюю сессию эта инициатива была законодательно оформлена», – сказал Силуанов. «Мы заложим механизмы, которые стимулировали бы наших предпринимателей в текущем году, хотя возможность уплаты в следующем году будет, но она будет менее финансово выгодна», – добавил он.

Напомним, что идея сборов с бизнеса активно обсуждалась с лета 2018 года. Бывший тогда помощником президента нынешний первый вице-премьер Андрей Белоусов предлагал изъять у 14 компаний более 500 млрд руб. Следующий заход был в 2021 году: тогда Белоусов заявил, что металлурги «нахлобучили» государство на 100 млрд руб. и должны их вернуть. По его словам, на фоне пандемии в 2020 году российские металлургические компании увеличили доходы «в разы», в том числе за счет повышения цен на внутреннем рынке. Однако дальше предложений и падения стоимости акций компаний дело не дошло.

«Деньги от экспорта стабильно поступают в РФ. Данные западных стран по экспорту нефти из РФ и ценам реализации на данный момент не отражают действительности, поскольку потребители нефти и нефтепродуктов из РФ не отчитывают такие сделки и не показывают расчеты по ним. Никто не хочет попадать под санкции. Расчеты по импорту совершенно официально более чем на 50% проходят в валютах, отличных от «токсичных» валют западных стран», – пояснил «НГ» директор департамента корпоративных финансов компании «ИВА Партнерс» Артем Тузов. РФ могла бы использовать лучшие практики Ирана или Венесуэлы для оплаты внешнеторговых операций, предполагает Тузов. По его мнению, процесс адаптации к санкциям будет продолжаться. «Саудовская Аравия стала больше поставлять в ЕС и США, а Россия – в Китай или Индию. Процесс будет развиваться с учетом того, что санкции введены только западными странами, ежегодно теряющими свою значимость в мировой экономике, а поставлять нефть можно в развивающиеся страны», – говорит Тузов.

Независимая газета. 19.03.2023

Читайте также: