Отойти от пропасти

Уильям Поттердиректор Центра исследований в области нераспространения имени Джеймса Мартина; занимает должность профессора в области исследований проблем нераспространения, учрежденную Сэмом Нанном и Ричардом Лугаром, Миддлберийского института международных исследований в Монтерее (США). Соредактор книги «Партнеры однажды, партнеры в будущем: Россия, США и ядерное нераспространение»

Антон Хлопковдиректор Центра энергетики и безопасности (ЦЭБ); председатель Московской конференции по нераспространению. Соавтор книги «Проблемы ядерного нераспространения в российско-американских отношениях: история, возможности и перспективы дальнейшего взаимодействия»


Мир входит в новый год в ожидании смены администрации в США. В связи с этим есть соблазн предположить, что движение российско-американских отношений по нисходящей траектории может быть замедлено или даже обращено вспять. Необходимость в изменении этой траектории нигде не является столь острой, как в сфере контроля над ядерными вооружениями, где уже практически ничего не осталось от некогда устойчивой системы, включающей официальные соглашения, постоянные консультации и неформальную взаимную координацию политики. Ситуация, которую мы наблюдаем сегодня, вероятно, является худшей с момента создания режима ядерного нераспространения, у истоков которого более 50 лет назад стояли Москва и Вашингтон.

В интервью телеканалу CNN в начале января 2021 года Джейк Салливан, будущий советник нового президента США по национальной безопасности, заявил, что он «твердо верит, что Соединенные Штаты и Россия могут действовать в своих национальных интересах с тем, чтобы добиться прогресса в вопросах контроля над вооружениями и стратегической стабильности». Он также отметил, что Вашингтон и Москва сотрудничали по проблематике контроля над вооружениями и ядерного нераспространения даже в разгар холодной войны.

Выступая ранее, министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, в свою очередь, подчеркнул особую важность диалога между Россией и США для укрепления режима нераспространения оружия массового уничтожения (ОМУ). Он отметил, что «именно наши два государства стояли у истоков создания общих рамок многостороннего сотрудничества в целях противодействия попаданию ОМУ в руки негосударственных субъектов и борьбы с актами ядерного терроризма».

Принимая во внимание исторический опыт российско-американского сотрудничества в области нераспространения, чем же можно объяснить нашу неспособность сегодня принимать эффективные меры для реагирования на угрозу самому нашему существованию, которую представляет распространение и применение ядерного оружия? Неужели забытыми оказались предыдущие кризисы, такие как Карибский, когда мир оказался на краю пропасти? Неужели мы отказываемся признавать наличие общих интересов и общей ответственности за предотвращение ядерной катастрофы? Способны ли мы обрести вновь утраченную привычку сотрудничества в интересах недопущения приобретения ядерного оружия новыми государствами и негосударственными игроками?

На эти вопросы нет простых ответов, так как необходимо принимать во внимание множество самых разных факторов, в том числе роль персоналий, внутриполитические процессы, излишнюю уверенность в возможности решить любую проблему с помощью новых технологий, а также неоправданную веру в то, что нам и дальше будет сопутствовать везение.

Но с уверенностью можно утверждать, что существует срочная необходимость для России и США по-новому оценить характер и масштабы их общих интересов в том, что касается современных ядерных вызовов.

Каким образом эти задачи могут быть реализованы двумя странами на практике с приходом в США администрации Джо Байдена и как может быть выстроен необходимый для этого диалог по ядерной проблематике?

Хорошим первым шагом стало бы проведение обеими сторонами, идеально — на официальном уровне, параллельных оценок стоящих перед ними угроз в ядерной сфере. Это помогло бы внести ясность относительно списка первостепенных ядерных угроз и приоритетных стратегий в области контроля над вооружениями и нераспространения в представлении США и РФ. Подобная работа также помогла бы понять, насколько можно говорить о совпадении предполагаемых угроз и общности интересов стран в связи с этим. В дополнение к этому сравнительная оценка ядерных угроз может помочь выявить области, где усилия двух стран могут быть объединены относительно легко, равно как и сферы, где различия в оценках делают сотрудничество труднодостижимым.

Если реализация такой задачи на официальном уровне окажется делом слишком сложным, то было бы полезно подготовить подобное совместное исследование с участием Российской академии наук и Национальной академии наук США.

Еще один альтернативный вариант — проведение двух параллельных исследований силами российских и американских научно-исследовательских и аналитических организаций.

С точки зрения структурирования диалога очень полезным шагом стал бы возврат к некогда рутинной, но давно забытой практике проведения каждые полгода встреч на уровне заместителя министра иностранных дел РФ и заместителя (или старшего заместителя) госсекретаря США для обсуждения вопросов ядерного нераспространения, представляющих интерес для каждой из сторон. Такие встречи позволяют обмениваться информацией о существующих озабоченностях в области нераспространения, а также укрепляют контакты и личные связи между российскими и американскими официальными лицами, что содействует снижению риска ложного восприятия заявлений и действий друг друга. Более регулярные контакты также являются важным инструментом укрепления доверия, восстановления взаимного уважения и повышения эмпатии. Этих элементов остро не хватает современным российско-американским отношениям как в ядерной, так и в других областях.

Помимо активизации контактов между МИД России и Государственным департаментом США, необходимо инициировать регулярные рабочие встречи по вопросам ядерной проблематики между высокопоставленными представителями министерств обороны двух стран и профильных организаций, курирующих работу ядерно-энергетического комплекса, о чем мы уже писали в “Ъ” в 2018 году. Необходимость в таких регулярных контактах к сегодняшнему дню стала еще более насущной.

Также целесообразно возродить, возможно в новом формате и с пересмотренной сферой охвата, рабочие группы по вопросам контроля над вооружениями, ядерной энергетике и ядерной безопасности, которые создавались в рамках двухсторонней российско-американской президентской комиссии. Деятельность этих групп была приостановлена в 2014 году, однако этот формат хорошо знаком как официальным лицам в Москве, так и представителям команды Джо Байдена.

Помимо этого, существует множество многосторонних площадок, где Россия и США ранее часто продуктивно взаимодействовали по вопросам ядерной проблематики, даже если их интересы и приоритетные стратегии не всегда совпадали.

К числу таких площадок относится Международное агентство по атомной энергии, Группа ядерных поставщиков, Первый комитет Генеральной Ассамблеи ООН (занимающийся вопросами разоружения), а также проводимая каждые пять лет Обзорная конференция по рассмотрению действия Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Все они продолжают функционировать, но в последние годы сотрудничество там почти не ведется, а двухсторонние контакты зачастую носят недипломатичный и контрпродуктивный характер.

Нереалистично ожидать, что приход новой администрации в США сам по себе снимет все препятствия для российско-американского сотрудничества в сфере контроля над вооружениями и нераспространения. Клубок проблем в двухсторонних отношениях не может быть распутан в мгновение ока, а груз взаимного недоверия слишком велик для быстрого изменения сложившейся ситуации. Однако имеются возможности для того, чтобы уже в начале 2021 года изменить современный подход к двухстороннему взаимодействию в ядерной сфере — «око за око, зуб за зуб» — на более продуктивный подход «шаг за шагом», когда одно совместное действие будет создавать более благоприятную атмосферу для новых конструктивных усилий.

Первая такая возможность открывается в связи с приближающейся датой истечения действия Договора о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (ДСНВ) — 5 февраля 2021 года, что требует срочных мер в Вашингтоне и Москве для продления Договора.

У администрации Байдена также будет узкое «окно» возможности для возвращения в Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы до того, как «иранская ядерная сделка» может стать заложником президентских выборов в Исламской Республике, запланированных на середину июня 2021 года.

Вашингтон и Москва играли ключевую роль в выработке договоренности и должны быть в равной степени заинтересованы в восстановлении ее действенности.

Еще одна возможность для совместных конструктивных усилий в наступившем году — 10-я Обзорная конференция по ДНЯО, запланированная на август в Нью-Йорке. Наши страны являются главными архитекторами ДНЯО, и активное сотрудничество в рамках Обзорной конференции наглядно продемонстрирует, что, несмотря на разное видение современного миропорядка, и Россия, и США остаются приверженными целям ДНЯО в области ядерного нераспространения, разоружения и мирного использования атомной энергии.

Коммерсантъ. 13.01.2021

Читайте также:

Добавить комментарий