Полтора года постельного режима

Алексей Шаповалов, Дмитрий Бутрин

В апреле 2020 года спад промышленности в годовом выражении составил 6,6%, что сопоставимо с масштабами растянувшегося на полгода спада выпуска в кризис 2015 года, но значительно меньше ожиданий. Представленный Минэкономики в правительство макропрогноз исходил из большего спада в апреле: он предполагает снижение ВВП на 9,5% во втором квартале 2020 года и годовой спад ВВП на 5% с дальнейшим восстановлением к уровням ВВП 2019 года к первому полугодию 2022 года. В V-образное восстановление веры все меньше, однако влияние коронавирусной атаки на экономику, видимо, будет скромнее, но длительнее, чем это ожидалось месяц назад. Расчеты Минэкономики включают исключительно антикризисную поддержку, но не «восстановительный» план, который будет внесен в Белый дом в понедельник.

По данным Росстата, в апреле объем промпроизводства снизился в годовом выражении на 6,6%, что привело к отрицательному результату сектора и за январь—апрель 2020 года — на уровне 0,6%. Необычно поздний выход сводки Росстата и отсутствие ее анонса на сайте ведомства (данные о промпроизводстве, как и прочие статсводки, выходят в 16:00) могут быть связаны с проявившимся с началом пандемии трендом Белого дома на антикризисное управление ожиданиями и намеренным сдвигом выпуска чувствительной для экономики информации на время, когда она точно не спровоцирует неадекватной реакции в информационной среде. Между тем, в сравнении с показателями конъюнктурных опросов и прогнозов аналитиков, которые ожидали падения на уровне 10%, фактический масштаб снижения промпроизводства оказался менее значительным. С учетом сезонных и календарных факторов он сопоставим с глубиной спада выпуска промышленности в кризис 2015 года, но тогда он растянулся на полгода (см. график).

Как и ожидалось, наибольший спад (от 30% до 200%) выпуска за апрель (оценка ЦМАКП с учетом сезонности) зафиксирован в отраслях, ориентированных на потребительский спрос (особенно в производстве товаров длительного пользования — автомобилей, бытовой техники), производстве ювелирных изделий, мебели, одежды и обуви, отдельных товаров инвестиционного спроса (прежде всего автотранспортной техники — двукратный спад), выпуск стройматериалов упал на 11,2%. Особенности этого кризиса — сильное (на 6,6% за месяц) снижение производства нефтепродуктов из-за падения мобильности населения и заметный рост фармацевтического производства. Выпуск продовольствия после пика в марте за апрель снизился на 0,5%. Стабильным был выпуск нефти и газа, а стабильность выпуска в металлургии, как отмечают в ЦМАКП, вызвана ростом экспорта продукции черной металлургии при наличии очевидных проблем с внутренним спросом.

Министр экономики Максим Решетников, представивший в четверг же внесенный накануне в правительство макропрогноз на 2020–2023 годы (это часть бюджетного процесса, прогноз будет пересматриваться в августе-сентябре), констатировал, что Минэкономики ожидало несколько большего падения промпроизводства. При этом росстатовские цифры апреля, возможно, будут корректироваться: напомним, Росстат собирал их в предельно нестандартных условиях, и, как заметил господин Решетников, информация поступала от работающих предприятий, точная оценка по всей экономике сложна.

Само Минэкономики ожидает в 2020 году падения промпроизводства на 5,4% с восстановлением до 4,9% в 2021 году.

Впрочем, сценарные условия прогноза консервативны: снятие значительной части ограничений на экономическую активность предполагается к сентябрю. В прогнозе важным моментом является влияние на промпроизводство в РФ с мая условий новой сделки ОПЕК+ в ТЭК. Базовый (и единственный) вариант прогноза предполагает среднегодовые цены на нефть $31,1 в 2020 году и $35,4 в 2021-м с дальнейшим выходом на уровень выше $40 за баррель.

Ключевая часть прогноза — ожидание умеренного падения ВВП во втором квартале 2020 года (на 9,5%) без формальной рецессии с восстановлением ВВП к предкризисному уровню в первом полугодии 2022 года: ВВП в 2020 году упадет, по этим оценкам, на 5%, в 2021-м вырастет на 2,8%, в 2022-м — на 3%, в 2023 году — на 3,1% (отметим, по словам Максима Решетникова, прогноз не учитывает дорабатываемый план Белого дома по восстановлению экономики, который предполагается внести в правительство в понедельник). Инвестиции в 2020 году упадут на 12% с ростом в 2021-м на 4,9%, как доля ВВП инвестиции составят 20,1% в 2020-м, 20,7% (уровень чуть выше 2019 года) в 2021 году. Это ожидаемое событие: уровень инвестиций значительно коррелирует с прибылями, которые должны существенно уменьшиться из-за локдаунов — основные издержки ограничений возложены на компании. Активное восстановление экономики ведомство ожидает с четвертого квартала 2020 года. Ожидаемое падение розницы по всему 2020 году — 5,2%, объема платных услуг населению — 10%. Минэкономики ждет сохранения счета текущих операций активным даже в 2020–2021 годах на уровне 0,7% ВВП с дальнейшим ростом до 1,7–1,9%.

Для домохозяйств основные ожидаемые последствия — рост среднегодовой безработицы в 2020 году на 1,1 млн человек с медленным ее снижением к уровню 2019-го — 4,6 млн — в 2023 году. Реальные располагаемые доходы, как ожидает Минэкономики, сократятся во втором квартале на 6% (без господдержки, считает ведомство, они бы сократились на 7,5%), годовое снижение составит 3,8% при годовом снижении реальных зарплат на 3,8% с последующим ростом с 2021 года. По расчетам Минэкономики, курс рубля будет ослабляться к концу 2020 года до 75–76 руб./$, в 2021 году средний курс — 74,7 руб./$.

Отметим, даже без учетов будущих расходов плана восстановления пока Белый дом не ожидает сокращения бюджетных расходов на 2020 год, что предполагает существенный рост заимствований Минфина: вероятно, привлечение госдолга увеличится не менее чем на 1,5 трлн руб. (объявленные сейчас цифры, в целом подтверждаемые Минэкономики,— чуть более 4 трлн руб. ОФЗ на 2020 год). При этом Минфин в четверг опроверг вероятность содержательного изменения «бюджетного правила», это делает размещение нового госдолга под дополнительные программы бюджетного стимулирования, по сути, безальтернативным.

Даже если цифры Росстата по апрелю будут скорректированы, майские, вероятно, будут не хуже — российскому ВВП и промпроизводству в этом плане помогает отсутствие в Москве, эпицентре пандемии, крупного промпроизводства и сохранение бюджетных расходов, что объясняет и общее улучшение ожиданий.

Опубликованные в четверг же данные майского конъюнктурного опроса обрабатывающих компаний Института Гайдара фиксируют отскок настроений бизнеса — в мае улучшились все индикаторы, в том числе спрос, а сам индекс отыграл половину апрельского падения в 26 пунктов, главным образом за счет улучшения планов компаний. «Выпуск продукции (неиспользуемый в наших сводных индексах, но самый до сих пор популярный показатель) в мае продолжал снижаться, но уже не так интенсивно, как в апреле»,— отмечает автор исследования Сергей Цухло.

«Электропотребление и перевозки РЖД улучшились, к концу апреля началось ослабление ограничений в мобильности населения и экономической активности, которое усилилось в мае. Этот фактор будет поддерживать восстановление производства. С другой стороны, в мае, очевидно, начнется снижение добычи нефти и спроса на ряд других сырьевых товаров. Таким образом, итоги мая могут оказаться хуже апрельских, но не слишком значительно (на 0,5–1,5 процентного пункта)»,— прогнозирует Владимир Сальников из ЦМАКП. Он не рассчитывает на V-образный выход промышленности из кризиса, в первую очередь из-за низкого спроса на сырьевых рынках.

В свою очередь, главный экономист Совкомбанка Кирилл Соколов полагает, что «V-образное восстановление промышленности вполне возможно» — в пользу этого, на его взгляд, говорит опыт Китая. «Уже летом возможна положительная динамика промпроизводства. В пользу восстановления промышленности в том числе выступит смягчение условий сделки ОПЕК+ в июле: по условиям соглашения добыча нефти в России должна снизиться до      8,5 млн б/с в мае—июне, а в июле ее можно нарастить до        9 млн б/с»,— отмечает он. «В апреле просадка импорта на 20% год к году в долларах соответствует такому падению внутреннего спроса, которое привело бы при прочих равных к приблизительно десятипроцентному снижению ВВП. Однако с учетом дополнительного негативного эффекта от падения экспорта (который не связан с внутренним спросом) итоговая просадка экономики в апреле будет более существенной»,— считают аналитики Райффайзенбанка.

Отметим, альтернативные прогнозы по динамике ВВП также говорят о том, что сам по себе спад в экономике может быть длиннее и структурно сложнее, чем ожидалось ранее.

Так, публикуемый сегодня отчет BCG по сценариям российского кризиса не предполагает большую уязвимость экономики РФ от рассинхронизации мер поддержки в мировой экономике, но допускает возможность нескольких раундов локдауна. В BCG ожидают сокращения ВВП в условиях продолжения пандемии на 4–6% в год, причем самым волатильным компонентом спада ВВП считают потребление — от 1 до 7–10 процентных пунктов ВВП. В условиях «волн» локдаунов (сценария, который в правительстве пока не рассматривают прямо) рекомендуется продолжение вложений в мощности здравоохранения, предсказуемые и заранее объявляемые краткие карантины. В BCG полагают, что в такой ситуации на V-образные выходы из спадов можно рассчитывать при поддержке занятости и бизнеса, но не населения.

Коммерсантъ. 22.05.2020

Читайте также:

Добавить комментарий