Чем обернется присоединение Узбекистана к ЕАЭС?

Узбекистан в последние годы расширяет как двустороннее сотрудничество со странами СНГ, так и взаимодействие в рамках самой организации. Активные действия Ташкента на этом направлении и раньше давали повод экспертам рассуждать о возможном возвращении страны в ОДКБ и присоединении к Евразийскому экономическому союзу.

В начале октября о том, что власти республики прорабатывают возможности участия в ЕАЭС, было объявлено официально.

Политические риски и вызовы - основные темы, которые обсуждаются в самом Узбекистане в контексте интеграции в ЕАЭС. Возрастающие экономические возможности сторон от взаимодействия в рамках Союза очевидны, однако, как указывают наблюдатели, и тут есть «подводные камни».

Кроме того, вхождение Узбекистана в ЕАЭС повлияет не только на его соседей - участников объединения. Например, Таджикистану, власти которого уже давно взвешивают плюсы и минусы присоединения к Союзу, придется, наконец, сделать окончательный выбор.


Узбекистану пора в ЕАЭС и в ОДКБ

Татьяна Панченко

Президент Узбекистана принял решение о вступлении в Евразийский экономический союз, заявила председатель Совета Федерации Федерального собрания России Валентина Матвиенко. Новость была озвучена в Законодательной палате Олий Мажлиса РУз, которую Матвиенко посетила в ходе своего трехдневного визита в Ташкент.

Мудрое решение

- Мы знаем, что президент Узбекистана принял решение, и сейчас прорабатывается вопрос о присоединении Узбекистана к Евразийскому экономическому союзу. Если произойдет, то, конечно, это будет огромным, огромным делом, поскольку интеграционное экономическое объединение соответствует международной мировой практике, — сказала глава Совфеда. - Поэтому это мудрое решение, принятое президентом. Я надеюсь, процесс не затянется, и мы будем иметь возможность сотрудничать в рамках евразийской семьи.

При этом узбекские официальные лица, с которыми встречалась Матвиенко в ходе визита, судя по сообщения СМИ, тему не поддержали. На встрече с председателем сената Олий Мажлиса Танзилой Нарбаевой говорилось о «значительном прогрессе в расширении и углублении двусторонних отношений во всех сферах — экономической, политической, гуманитарной». В частности, «по итогам прошлого года объем товарооборота вырос на 20%, а по результатам первого полугодия текущего года – еще на 12%».

В этот же день состоялась встреча Валентины Матвиенко со спикером законодательной палаты Олий Мажлиса Нурдинжоном Исмоиловым. Как сообщает сайт Совета Федерации, в ходе беседы Матвиенко заявила о необходимости активизации межпарламентского диалога и создании законодательной базы для развития сотрудничества двух стран. О заявлении по поводу расширения ЕАЭС информации на сайте нет.

Пробный шар

Никаких факторов, которые делали бы вступление Узбекистана в ЕАЭС невозможным, нет, отметил профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев в комментарии Forbes.kz.

- Другое дело - рассматривается ли данный вопрос в Узбекистане на уровне принятия решений. На данный момент мы имеем только информацию о том, что в Узбекистане этот вопрос «прорабатывается». Причем информацию от представителя другого государства. Насколько эта информация отражает реальность, а не является неким видом «пробного шара» - вопрос открытый, - сделал он оговорку.

Каковы будут последствия такого шага, пока сказать трудно.

- Никто не видел документов, в которых бы были проведены расчеты выгод и потерь от вхождения в ЕАЭС Узбекистана ни для Узбекистана, ни для ЕАЭС в целом, ни для отдельных стран - членов ЕАЭС. Возможно, это проблема моего незнания, но на это же указывают и некоторые ведущие узбекистанские экономисты, - сказал эксперт. - Более того, такое решение, как вхождение страны в те или иные организации сотрудничества, должно приниматься не кулуарно (на уровне исполнительной власти или ее отдельных представителей), а на основе открытой дискуссии. Иначе решение будет отражать не интересы нации, а интересы отдельных групп, что, безусловно, неприемлемо. Особенно если в стране декларируется отход от авторитарной модели управления.

Бурнашев настаивает, что расчеты выгод и потерь для Узбекистана от вхождения в ЕАЭС должны быть опубликованы и вынесены на обсуждение, причем не только в экономической, но и в политической сфере.

- Например, насколько участие Узбекистана в ЕАЭС ограничит возможность принятия в в Узбекистане узких лоббистских решений, - уточнил эксперт.

Интуитивно понятно, что, например, вхождение в ЕАЭС существенно упростит положение в странах - членах ЕАЭС узбекистанских трудящихся-мигрантов, продолжил наш собеседник. Гораздо проще должен стать экспорт в пространство ЕАЭС узбекистанской сельхозпродукции.

- Однако это - интуитивные оценки, которые не могут лежать в основе принятия решения. Ведь всегда можно поставить вопрос - насколько это все упростится, не столкнется ли Узбекистан с практикой «исключения» отдельных групп товаров, нельзя ли добиться тех же результатов на двустороннем уровне и так далее, - уточнил он.

По мнению Бурнашева, отсутствие открытой дискуссии не позволяет четко определить сторонников и противников идеи вступления в ЕАЭС.

- Более того, если не принимать во внимание идеологически ангажированные личности, для узбекистанского экспертного сообщества характерен «взвешенный» подход: здесь нет категорических сторонников или противников ЕАЭС, отмечается, что у вступления в ЕАЭС есть как плюсы, так и минусы, как расширение возможностей, так и расширение вызовов и рисков. Необходимо открытое (как минимум - экспертное) обсуждение этого вопроса: как с точки зрения оценки рисков, так и условий вхождения в ЕАЭС (если оценка рисков покажет приемлемость участия Узбекистана в этой структуре), - повторил он.

Не только в ЕАЭС, но и в ОДКБ

У Узбекистана есть немало поводов задуматься не только над членством в ЕАЭС, но и над возвращением в ОДКБ. Такое мнение Forbes.kz высказал директор фонда «Совет политических и стратегических исследований «Китай - Евразия» Мгер Саакян.

- ЕАЭС в течение нескольких лет смог показать себя устойчивой международной организацией, с которой можно сотрудничать и надо считаться. В интеграционных процессах ЕАЭС есть и проблемы, которые связаны с тем, что экономики стран-участниц развиты неравномерно. Конечно, темпу роста ЕАЭС мешают антироссийские санкции Запада, которые, по моему мнению, применяются еще и затем, чтобы помешать интеграционным процессам в постсоветском пространстве, так как некоторые западные политики почему-то видят в ЕАЭС воссоздание СССР, - отметил он. - Но в общей сложности, как мы видим, даже в таких трудных условиях Россия, Казахстан, Армения, Беларусь и Кыргызстан смогли наладить сотрудничество в формате ЕАЭС, постепенно развивать экономические отношения, медленно, но продуктивно продолжать работу для формирования общего законодательства. Все это делает сотрудничество с ЕАЭС интересным для других евразийских стран.

Доказательство этому – недавно прошедшее заседание Высшего евразийского экономического совета, где участвовали, кроме глав стран - участниц ЕАЭС, руководители Молдовы, Сингапура и Ирана.

- В Ереване ЕАЭС и Сингапур подписали соглашение о создании зоны свободной торговли, а с 27 октября начнет действовать зона свободной торговли с Ираном, - поделился новостями наш собеседник.

Экономические и политические результаты деятельности ЕАЭС дают повод другим странам задуматься над возможностью стать членом союза, считает Саакян, в особенности Узбекистану, традиционные страны-партнеры которого (Россия, Казахстан, Кыргызстан) объединились в союз.

- В ЕАЭС уже действуют и в будущем более жестко и четко будут действовать тарифы и общие законы, которые в некоторым смысле затруднят сотрудничество Узбекистана с этими странами, - предупреждает эксперт. - Есть и вопрос Афганистана, где США не намереваются остаться навсегда, а окончательный вывод натовских войск оттуда может стать взрывоопасным и для Узбекистана. Только членство в ШОС не может обеспечить экономическую и физическую безопасность Узбекистана, как это могут сделать ЕАЭС и ОДКБ. Здесь есть и вопрос новой супердержавы - Китая, который наращивает свою мощь и влияние в Центральной Азии.

В 2015 руководство ЕАЭС и Китай подписали соглашение об сопряжении строительства Евразийского экономического союза и «Экономического пояса Шелкового пути», напомнил Саакян.

- Членство Узбекистана в ЕАЭС даст ему возможность лучше защищать свои интересы в отношениях с Китаем, а также включить в повестку ЕАЭС многосторонние программы сотрудничества и с усиленных позиций представить их китайской стороне, - уверен он.

Что касается Армении, то, как считает эксперт, вступление Узбекистана в ЕАЭС несет ей сплошные выгоды.

- Я думаю, что если Узбекистан тоже станет членом ЕАЭС, то для армянских товаров и для инвестиций бизнесменов Армении и армянской диаспоры откроется рынок Узбекистана с населением 33 млн человек. В свою очередь для Узбекистана откроется огромный рынок ЕАЭС, где проживают более чем    184 млн человек. Укрепится экономика страны, окрепнет сотрудничество с традиционными странами-партнерами. Если Узбекистан станет членом ЕАЭС, то рынок организации станет больше и интереснее для других стран, - перечислил он. - Конечно, трудно сказать, когда начнется процесс и когда Узбекистан станет членом союза. Но если хорошо калькулировать все возможности и риски до официального вступления, то все стороны будут в выигрыше.

«Сидя за забором, конкурентоспособным не станешь»

Сам же президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев высказывался о перспективах вступления Узбекистана в ЕАЭС еще в конце июня нынешнего года и тоже на заседании сената.

Говоря о повышении конкурентоспособности узбекской продукции, он признал, что основная проблема экспорта — это найти рынок сбыта.

- 70% нашего товарооборота — с Россией и ЕАЭС, хотим мы этого или нет, - сказал тогда Шавкат Мирзиеев. - Мы далеки от дорог. У наших соседей есть выход к морю. Мы сейчас много импортируем, но каждый доллар — это наше богатство, потому что мы платим валюту. В Россию мы выходим через Казахстан, у которого свои интересы. Никто не собирается облегчать нам путь.

При вступлении в ЕАЭС, отметил президент, страна столкнется с трудностями: предприятия могут закрыться, не успев адаптироваться к требованиям союза.

- Наши соседи ушли далеко вперед. Скоро они перейдут на маркировку продукции. Мы проиграем с нашими товарами на этом рынке (без маркировки), — заявил руководитель страны. - Нам нужно найти правильный путь. Проанализировать все, десять раз отмерить и принять решение.

Судя по комментариям к июньскому выступлению президента Мирзиеева, жители страны выступают за ЕАЭС: «нужно открывать рынки, нужно прекращать заниматься протекционизмом и устанавливать заградительные пошлины». «Вступление в Таможенный союз значительно облегчит труд наши мигрантов, они смогут достойно трудится и получать достойную зарплату. Суммы переводов страну увеличатся в несколько раз. Решение вопроса безработицы — самый острый вопрос на повестке дня», - писал один из комментаторов.

«Защита отечественного производителя», «импортозамещение» — эти слова придуманы местными монополистами, которые не умеют работать в условиях честной конкуренции, - добавлял другой комментатор. - Хоть сто лет защищай «отечественного производителя», все равно он не станет конкурентоспособным. Тут пишут, «нам рано», «наша экономика еще не конкурентоспособна». Конкурентоспособность вырабатывается в конкурентной борьбе. Сидя за забором, конкурентоспособным стать невозможно».

Платки вместо ЕАЭС

Спустя сутки после заявления Валентины Матвиенко реакции на него в местных СМИ Узбекистана не заметно. Главная новость дня – дискуссия о ношении платков. Граждане РУз обсуждают аудиозапись, на которой хоким (глава) Ферганской области Шухрат Ганиев выступил против ношения мужчинами «несуразных» бород, ношения женщинами платков и совершения намаза на рабочих местах, угрожая арестом тем, кто не подчинится этому. Как заявил Ганиев, выявлено «851 женщины, которая следует культуре ношения платка, хиджаба, с ними проведены профилактические беседы. Удалось добиться изменения внешности и культуры одежды у 300 женщин».

Однако президент Мирзиеев категорически не согласился с Ганиевым.

- Как узбекской женщине идут платки, как ей идет узбекская одежда! Никто и никогда в Узбекистане не будет против того, чтобы наши добрые матери, сестры так одевались, — уверен президент.

По предложению главы сената Танзилы Нарбаевой комиссия Олий Межлиса вынесла Ганиеву строгое предупреждение и дала трехмесячный испытательный срок. Сам Шухрат Ганиев тут же признал вину, попросил прощения и заявил, что дома тоже ходит в национальной одежде.

Forbes.kz. 04.10.2019


Ташкент исследует ЕАЭС

Александр Караваев, научный сотрудник Института экономики РАН

Решение президента Шавката Мирзиеева проработать вопрос о присоединении Узбекистана к ЕАЭС вытекает из логики торгово-экономического и политического взаимодействия Ташкента со своими партнерами. Более того, даже технически оно не является неожиданным или сиюминутным. Способы взаимодействия с ЕАЭС для Ташкента всплывали ранее по объективным причинам: Россия и Казахстан — два наиболее значимых торговых партнера, которые формируют ядро таможенного и экономического пространства (на долю ЕАЭС приходится до 30% торговли Узбекистана).

Напомню, что после переговоров Владимира Путина и Шавката Мирзиеева в Ташкенте в октябре прошлого года президенты двух стран отправились в Казахстан в город Сарыагаш, где провели неформальную встречу с Нурсултаном Назарбаевым. Возможно, уже тогда вопрос взаимодействия с ЕАЭС был в центре внимания.

Темы тарифов и гармонизации законодательства — постоянная повестка саммитов СНГ, в которых Шавкат Мирзиеев еще в должности премьер-министра принимал активное участие. Узбекистан стоял у начала первой фазы евразийской интеграции, являясь членом ЕврАзЭС. В начале 2000-х модель единого таможенного и экономического пространства только прорабатывалась, и тот опыт был не вполне удачным.

За последние годы ЕАЭС стал мощным региональным объединением с огромными перспективами развития и фактической интеграции в глобальную экономику посредством сети соглашений о зонах свободной торговли. Узбекистан для укрепления своих позиций не может оставаться в стороне от этих процессов. Членство в ЕАЭС — не только возможность как минимум держать руку на пульсе, но главное - это доступ к влиянию на объединение изнутри: Узбекистан не та страна, которую можно игнорировать при принятии важнейших для Евразии экономических решений.

Плюсы получают все участники процесса интеграции. В случае позитивного решения Ташкента, для Москвы меняется экономическая конфигурация постсоветского пространства. Напомню, что в рамках ЗСТ СНГ Узбекистан для России является второй после Украины страной по объему товарооборота. Ядро взаимодействия переходит в Центральную Азию. В октябре прошлого года между Москвой и Ташкентом было подписано в общей сложности более 800 документов с суммой контрактов более $27 млрд долларов: от производства тракторов до атомной промышленности.

Центральная Азия остается для РФ в среднесрочной перспективе источником сырья, сбыта готовой продукции, кадровым резервом и платформой для промышленной кооперации.

Не будем забывать, что Узбекистан не только поставляет фрукты и овощи. "Узавтомоторс" возобновил продажи автомобилей Ravon в России, в планах довести продажи в 2020 году до 34 тыс. автомобилей. Это только один из примеров возможностей единого пространства.

Самая увлекательная часть евразийского проекта начнется, когда участники сумеют выбрать пилотный проект для транснациональной промышленной корпорации по типу европейских концернов. Одним из подобных вариантов может стать производство беспилотной сельхозяйственной уборочной и посевной техники. Кроме того, возможно использование узбекских предприятий в сборке элементов для российских проектов в авиастроении (двигатель ПД-14, самолет МС-21). Это все реальные, обсуждаемые вещи, учитывая заделы Ташкента еще советских времен.

Какова стратегия?

Давайте вспомним предложение Владимира Путина, впервые высказанное на международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге в 2016 году, — подумать о создании "Большого Евразийского Партнерства" с участием ЕАЭС, а также стран, с которыми у РФ сложились тесные отношения — Узбекистан, Китай, Индия, Пакистан, Иран, плюс партнеры в СНГ. Исследование Ташкентом опыта ЕАЭС лежит как раз в этом контексте.

Здесь важна институциональная стыковка, которая может происходить в несколько этапов: снижение тарифов и определение графика создания ЗСТ, создание комплексного механизма сотрудничества, который бы включал всю Евразию.

Ключевыми областями российско-узбекистанского сопряжения, скорее всего, будут социальная, таможенно-экономическая экономическая база ЕАЭС и масштабные проекты по линиям транспортной логистики; сотрудничество в различных сферах производства; развитие туризма, образования, медицины, в сфере культуры; взаимодействие по энергетическим вопросам; сотрудничество в области сельского хозяйства; развитие электронной коммерции; и, конечно, региональная безопасность.

Таким образом, квазиинтеграция Узбекистана и ЕАЭС — это реальность, уже наблюдаемая во множестве сфер, и данная тенденция будет набирать обороты в предстоящее десятилетие.

На сегодняшний же день, по словам председателя Совета Федерации РФ Валентины Матвиенко, стороны договорились о создании рабочей группы, с российском стороны ее возглавит первый вице-премьер Антон Силуанов.

Sputnik Узбекистан. 04.10.2019


«Узбекистану выгодно стать членом ЕАЭС» – узбекский эксперт

Одной из центральных тем октября на евразийском пространстве стало возможное вступление Узбекистана в ЕАЭС. Вслед за председателем Совета Федерации Валентиной Матвиенко проработку вопроса о вступлении в союз подтвердили в Сенате Узбекистана. На этом фоне в экспертном сообществе развернулась широкая дискуссия о причинах данного шага и возможных сценариях развития ситуации. С какими возможностями и рисками сопряжено сближение Ташкента и ЕАЭС, угрожает ли интеграция независимости страны, в интервью «Евразия.Эксперт» проанализировал заместитель заведующего отделом Современной истории и международных исследований Института истории Академии наук Узбекистана, кандидат философских наук Равшан Назаров.

– Узбекистан прорабатывает вопрос о присоединении к ЕАЭС. Почему, на ваш взгляд, президент Шавкат Мирзиеев принял такое решение? Можно ли ожидать вступления в 2020 г?

– Данный вопрос стал активно обсуждаться в экспертном сообществе с 2016‑2017 гг. В июне 2019 г. президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев в своем выступлении на ХХ пленарном заседании Сената Олий Мажлиса [парламента] Узбекистана отметил, что 70% товарооборота Узбекистана – это торговля с Россией и другими странами ЕАЭС. А это, между прочим, выше, чем у самих членов ЕАЭС.

Так, в товарообороте Казахстана доля стран ЕАЭС – 23%, Армении – 29%, Кыргызстана – 43%, Беларуси – 53%. И это при отсутствии между странами ЕАЭС таможенных постов и резком снижении нетарифных барьеров! Таким образом, Узбекистан прямо заинтересован в том, чтобы стать полноправным членом ЕАЭС. Очень хотелось бы надеяться, что данные намерения реализуются в практическую плоскость, и долгожданное вступление Узбекистана в ЕАЭС состоится не позже 2020 года.

Необходимо отметить, что президент Мирзиеев – сильный, опытный, популярный и прагматичный политик, пользующийся как серьезной поддержкой внутри страны, так и авторитетом за пределами Узбекистана. Это позволяет надеяться на серьезные сдвиги в сторону интеграции в рамках ЕАЭС.

– Какие плюсы несет присоединение Узбекистана к ЕАЭС?

– Безусловно, вступление Узбекистана в ЕАЭС имеет целый ряд позитивных моментов, таких как получение свободного доступа к единому рынку ЕАЭС (а это уже 185 млн чел., и вступление Узбекистана увеличит его до 218 млн), создание сети зон свободной торговли с широким кругом стран (Вьетнам, Египет, Израиль, Индия, Иран, Китай, Сингапур, Таиланд и др.) и блоков (АСЕАН и др.).

Произойдет снятие нестыковок и несоответствий между режимами внешнеэкономического регулирования, действующими в Узбекистане и в ЕАЭС, в т.ч. фитосанитарных, ветеринарных и иных нормативов.

Будет преодолена территориально-географическая замкнутость Узбекистана, упростится доступ к транспортным узлам с выходом к рынкам и морским путям Ближнего и Среднего Востока, Китая, России, ЕС.

Узбекистан примет участие в транзитных проектах ЕАЭС (автомагистраль Западная Европа – Западный Китай, железнодорожные коридоры Пекин – Астана – Москва – Берлин, Узбекистан – Кыргызстан – Китай, Мазари – Шариф – Кабул – Пешавар и т.д.).

Присоединение к ЕАЭС стимулирует рост сотрудничества в сфере науки, высоких технологий, инноваций, цифровизации национальной экономики. Среди ключевых направлений развития ЕАЭС до 2025 г. обозначено формирование совместных «территорий инноваций» и стимулирование научно-технических исследований.

Развитию кооперации будет способствовать «Евразийская сеть промышленной кооперации, субконтрактации и трансфера технологий». Данная сеть позволяет предприятиям стран ЕАЭС находить партнеров, поставщиков, потребителей в странах Союза, моделировать производственные цепочки, реализовывать оптимальную загрузку мощностей, продвигать продукцию с помощью цифровых экосистем.

– Среди аргументов в поддержку вступления в Союз часто приводят возможность решения вопросов в сфере занятости и трудовой миграции. Какие изменения членство в ЕАЭС сулит в этом направлении?

– Будут гуманизированы условия пребывания граждан Узбекистана из числа трудовых мигрантов на территории ЕАЭС, что подразумевает снятие барьеров рынка труда, упрощение процедур легализации занятости, безнострификационное признание дипломов об образовании и свидетельств о квалификации, единый налоговый режим, соцобеспечение, бесплатную медпомощь, учет трудового стажа в другом государстве ЕАЭС при начислении пенсий и т.д.

Появятся новые возможности для развития кадрового потенциала, сотрудничества в сфере образования и подготовки квалифицированных специалистов.

Будет формироваться система эффективных межвузовских связей, начнется реализация совместных проектов и программ, внедрение новых практик и методов обучения, расширение студенческих обменов, повышение академической мобильности.

– В феврале 2020 г. ожидается визит Мирзиеева в Россию. Сообщалось, что стороны подпишут ряд новых соглашений. Каковы ожидания Узбекистана от этого визита?

– На четвертом заседании узбекско-российского делового совета первый заместитель председателя Сената Узбекистана Садык Сафаев сделал официальное заявление о том, что визит президента Мирзиеева в Россию запланирован на февраль 2020 г. Он отметил: «Уверен, что предстоящий в начале следующего года визит в Россию Шавката Мирзиеева станет еще одним шагом в укреплении наших связей». По его словам, отношения Узбекистана с Россией были и остаются «очень важным фактором большой политической поддержки новому руководству Узбекистана в проведении динамичной политики реформ, обновлении всех сторон жизни и переформатировании наших отношений с ближайшими партнерами, прежде всего с Россией».

Взаимный товарооборот между Узбекистаном и Россией в январе-сентябре 2019 г. вырос на 10% по сравнению с аналогичным периодом 2018 г. и превысил $4 млрд, объем инвестиций российских компаний в экономику Узбекистана составил более $9 млрд. Две страны связывают отношения дружбы, стратегического партнерства и союзничества. Отношения Узбекистана с Российской Федерацией в последние годы обрели необычайную открытость и динамику.

В этой связи совершенно понятно, что ожидаемый визит президента приведет к дальнейшему развитию и укреплению двусторонних связей. В настоящее время уже прорабатываются и готовятся к подписанию 12 новых межгосударственных, межправительственных, межведомственных соглашений.

В рамках визита президента Узбекистана планируется провести первый Гуманитарный российско-узбекистанский форум. Также намечено проведение второго Форума регионов двух стран. На повестке дня – реализация перспективных проектов в торгово-экономической, инвестиционной, инновационной, транспортно-логистической, агропромышленной, научно-технической сферах, расширение образовательных и культурно-гуманитарных обменов.

Евразия.Эксперт. 06.10.2019


Узбекистан задумался о евразийском пути

Егор Петров

2 октября спикер российского сената Валентина Матвиенко, находясь с визитом в Ташкенте, заявила, что Узбекистан станет членом Евразийского экономического союза (ЕАЭС). По ее словам, президент страны Шавкат Мирзиеев «принял решение», и руководство страны сейчас «прорабатывает вопрос». Матвиенко также сообщила, что Ташкент и Москва создали рабочую группу по изучению условий и рисков вхождения в союз, которая должна представить результаты аналитической работы до конца года.

Новость вызвала в Узбекистане большой резонанс. Многим показалось, что решение было принято поспешно и без должного публичного обсуждения. Узбекские власти традиционно ведут себя очень осторожно по отношению к различным международным блокам и коалициям, и тем неожиданнее выглядит намерение изменить этому обычаю. Особенно когда речь идет о Евразийском экономическом союзе, организации, у которой есть много критиков и чьи достижения совсем не выглядят очевидными.

ЕАЭС был образован в 2014 году, когда договор о создании союза подписали президенты России, Белоруссии и Казахстана. Через несколько месяцев в организацию вступили Армения и Кыргызстан. С тех пор никто к союзу не присоединился. В 2014 году внешний торговый оборот стран — членов ЕАЭС составлял $868,5 млрд. В 2015 году, после создания союза, он рухнул до $579,5 млрд. По итогам 2018 года этот показатель был все еще ниже досоюзного уровня — $753 млрд. Похожая ситуация с внутренним оборотом: в 2014 году — $61,2 млрд, в 2018 году — $59,7 млрд. В 2015-м внешние прямые инвестиции в ЕАЭС составляли $14 млрд, в 2018-м — $9,2 млрд.

У ЕАЭС есть и очевидные положительные результаты. Был создан общий рынок труда, благодаря чему, например, мигранты из Кыргызстана были освобождены от необходимости покупать в России патент на работу. В 2018 году вступил в действие новый Таможенный кодекс, который ускорил процесс таможенного декларирования. Тем не менее, по данным экспертов, на внутреннем рынке ЕАЭС насчитывается около 70 нетарифных препятствий, из-за которых компании из одних стран не могут войти на рынок стран партнеров по союзу.

Большим риском для участников союза остаются санкционные войны, которые ведет Россия (87% от совокупного ВВП ЕАЭС). Например, вводя продуктовое эмбарго против ЕС, Россия не советовалась с участниками союза, а после его введения вступала в конфликты внутри объединения, в особенности с Белоруссией. О нарушении Россией договора о ЕАЭС недавно заявил Кыргызстан, указав на лимит по денежным переводам, который Москва ввела для кыргызстанцев.

«Фергана» спросила у экспертов, к чему приведет вступление Узбекистана в Евразийский союз и насколько значима эта организация для региона.

Алишер Ильхамов, независимый политолог, Узбекистан

Главные плюсы от вступления Узбекистана в ЕАЭС — в облегчении положения узбекских трудовых мигрантов в России и в беспошлинной торговле между странами — членами союза. Но сторонники вступления замалчивают или недооценивают минусы, которые связаны как с самим фактом вступления в ЕАЭС, так и в том, как мы все узнали о таком готовящемся решении.

Во-первых, есть ясное понимание того, что хотя с формальной точки зрения ЕАЭС – экономическая организация, мотивация со стороны Кремля по втягиванию Узбекистана в эту структуру носит явно политический характер. В интересах Москвы — распространить свое геополитическое влияние на Узбекистан и в дальнейшем попытаться вовлечь его и в военно-политические структуры, например в ОДКБ. Этого шага Ташкенту будет гораздо труднее избежать.

Спрашивается, а зачем Кремлю так важно иметь Узбекистан в орбите своего геополитического влияния? Чем больше число государств, на которые Кремль может опереться в своей внешней политике, тем крепче его позиции на мировой арене, особенно в противостоянии Западу. С экономической же точки зрения Узбекистан для России не очень важен.

Если говорить об экономических льготах для Узбекистана, то здесь ожидания в достаточной мере иллюзорны. Да, члены ЕАЭС торгуют друг с другом без тарифов, но с таким же успехом Узбекистан мог бы торговать с большинством членов ЕАЭС на условиях ВТО, если бы вступил туда (Узбекистан не член ВТО. — Прим. «Ферганы»). Так, тарифы по несельскохозяйственным товарам, которые члены ЕАЭС, вступившие в ВТО (Белоруссия не член ВТО, но член ЕАЭС. — Прим. «Ферганы»), обязаны соблюдать, составляют для России 6,7%, для Казахстана – 6%, для Кыргызстана – 6,7%. По сельскохозяйственной продукции тоже не очень высокие тарифы: Россия – 11,2%, Казахстан – 10%, Кыргызстан – 12,8%. Это вполне должно устроить Узбекистан. Разница небольшая по сравнению с возможным отсутствием тарифов внутри ЕАЭС, и всегда можно добиться дальнейшего снижения тарифов путем переговоров.

Другой пример. Благодаря отмене или снижению оплаты за трудовой патент совокупный выигрыш для мигрантов будет в пределах $200 млн в год. Это, безусловно, важно для самих мигрантов, но в целом для экономики Узбекистана не очень большая прибавка. Самое главное, если Узбекистан и дальше будет мириться с такими масштабами миграции, то вступление в ЕАЭС будет для него как мертвому припарка. Магистральным путем улучшения экономики страны было бы создание благоприятных условий для развития бизнеса и иностранных инвестиций, как этого добилась, к примеру, Грузия, а не поиск льготных условий для торговли с другими странами.

Как повлияет решение Узбекистана вступить в ЕАЭС на привлечение иностранных инвестиций? Я думаю, в целом негативно. Во-первых, сам способ принятия такого решения в атмосфере закрытости и без предварительного обсуждения уже вызовет настороженность среди инвесторов. Вряд ли иностранные инвестиции потекут в страну, чей лидер отличается непредсказуемостью в своих решениях. Инвесторы очень не любят непредсказуемость и будут относиться с недоверием к заверениям правительства. «Вы говорите одно, а по истечении времени изменяете своему слову. Как мы после этого можем доверять вам?» — примерно так будут рассуждать многие из них.

Кроме того, у инвесторов ослабнет уверенность в том, а контролирует ли президент и правительство ситуацию в стране, не принимают ли решения за Узбекистан где-то там, в столицах других государств? К отсутствию верховенства закона добавится ощущение, что президент по звонку из Москвы может кардинально изменить свою позицию. Сам факт того, что новость о том, что Узбекистан уже рассматривает вопрос о вступлении в ЕАЭС, прозвучала из уст иностранного официального лица, а не от самого правительства страны, только усиливают эти ощущения.

Азамат Акенеев, эксперт по экономике Совета по развитию бизнеса и инвестициям при правительстве Кыргызстана

До 2020 года у нас переходный период, а потом начнут полностью действовать ставки ЕАЭС, и не для всех товаров это обернется снижением цен. Сейчас мы лишились права самим определять, на какие товары увеличивать ставки, а на какие — снижать, поэтому на ряд товаров, например автомобили, ставки выросли, и они подорожали.

Доминирующая роль в ЕАЭС в любом случае отводится России. Таможенные ставки призваны защищать национальные отрасли промышленности. Так, в интересах России — защищать интересы машиностроения. У нас же производства автомобилей нет, и защищать нам нечего, но условия для нас будут такие же, как и для других стран. Поэтому стоит вопрос, насколько политика таможенного регулирования внутри ЕАЭС отвечает национальным интересам каждой страны. Конечно, вряд ли такая же ситуация сложится в Узбекистане, где таможенные ставки выше, чем в ЕАЭС. Узбекистан хорошо защищает свой рынок и не переживет такой же шок, какой был у нас после вступления.

Другой минус связан с тем, что, открывая границы, Кыргызстан не оценил, что не только он сможет экспортировать свои товары, но и в страну будут свободно поступать товары из других стран ЕАЭС. Это привело к тому, что некоторые отрасли экономики не выдержали конкуренции с более крупными компаниями России, Белоруссии и Казахстана. Например, цементная отрасль и птицеводческая.

Когда проводилась информационная кампания о вступлении в ЕАЭС, людям объясняли, что все будет как в СССР, границ не будет. Однако реальность оказалась иной. Ушел таможенный контроль, но осталась область техрегулирования. Теперь товары должны иметь необходимые сертификаты качества, а в Кыргызстане это не было развито, так как не было лабораторий и аккредитованных центров. По этой причине завышенные ожидания фермеров и бизнесменов не оправдались. Поэтому в ЕАЭС выгоднее вступать странам с развитой промышленностью.

Так же сильно пострадал реэкспорт. До вступления в ЕАЭС, начиная с 2000-х годов, у нас была низкая стоимость растаможивания товаров, которые мы затем поставляли на рынки России и Казахстана, на этом держался огромный сектор экономики, который сильно пострадал. В частности, это сказалось на работе рынка Дордой.

Явные улучшения от вхождения в ЕАЭС почувствовали мигранты и члены их семей, которые только на оплате патента экономят более 60 тысяч рублей. В целом в ЕАЭС заложено много механизмов по дальнейшему развитию интеграции. Постепенно будет гармонизироваться налоговое законодательство в странах и макроэкономическая политика. Мы будем подгонять наше законодательство под законодательно более крупных участников союза. Есть и другие плюсы от вступления, но они пока не проявились, так как наша экономика довольно специфическая, ориентированная на реэкспорт, малый бизнес и сферу услуг. В целом у Узбекистана более выгодное положение, потому что у них есть какая-то промышленность, они смогут предложить больше товаров рынку и получат больше преимуществ, чем Кыргызстан. Им не надо будет перестраивать свою экономику так, как это пришлось делать нам.

Бахром Исмаилов, юрист, член экспертного совета «Буюк келажак» («Великое будущее»), Узбекистан

В первую очередь ЕАЭС — это экономический союз, созданный для свободного перемещения товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов. Если Узбекистан вступит в ЕАЭС, его гражданам не придется оформлять разрешения на работу в других странах союза. Только в России трудовые мигранты тратят до $2 млрд ежегодно на оформление и продление патентов.

Кроме финансовых выгод, граждане Узбекистана смогут повысить свою конкурентоспособность на рынке труда ЕАЭС за счет снятия ограничений и упрощения процедур для работодателей. Почти все дипломы, полученные в Узбекистане, будут признаваться на территории всего ЕАЭС, а граждане Узбекистана получат доступ к финансовым услугам банковской системы ЕАЭС, в том числе к займам, кредитам и пенсионным накоплениям.

Кроме этого, Евразийская экономическая комиссия планирует принять положение о предоставлении трудящимся по долгосрочным трудовым договорам и членам их семей права на временное или постоянное проживание в стране трудоустройства, что несомненно улучшит положение более трех миллионов граждан Узбекистана, которые работают в странах ЕАЭС. Для мигрантов и членов их семей ЕАЭС предусматривает обязательное медицинское страхование. Их детям гарантировано право на образование и посещение дошкольных учреждений стран ЕАЭС.

Елена Кузьмина, заведующая сектором Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН, кандидат политических наук, Россия

Во вступлении Узбекистана в ЕАЭС плюсов больше, чем минусов. Из пяти стран ЕАЭС две — Россия и Казахстан — крупнейшие торговые партнеры Узбекистана. Естественно, вхождение улучшит торговые возможности для Узбекистана за счет снятия торговых пошлин.

Во-вторых, в 2018 году было подписано соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и КНР, что дает Узбекистану возможность играть на общих правилах ЕАЭС с Китаем. У ЕАЭС также есть соглашение об ограниченной зоне свободной торговли с Ираном, что тоже полезно для Узбекистана, для которого Иран — серьезный торговый партнер.

В рамках ЕАЭС речь идет о построении общих рынков электроэнергии и в целом энергии (нефти и газа), единых транспортных и транзитных тарифах, а это важно для Узбекистана как дважды замкнутой страны, учитывая, что большинство товаров, которые уходят дальше, Узбекистан продает через российские порты. А для мигрантов вступление в ЕАЭС означает, что через полгода после приезда в Россию они перейдут в разряд налогоплательщиков, идентичных национальным, и после 30% начнут платить 13% НДФЛ.

Если говорить о минусах, то здесь есть вероятность торговать такими же товарами, что и страны-участницы. Например, что-то из сельхозпродукции будет пересекаться с киргизскими товарами. Хотя в одной из основных отраслей, машиностроительной, скорее, будет больше положительного, потому что будет проще торговать автомобилями на казахском и российском рынках, так как основные крупные поставки идут в эти две страны.

В отличие, например, от Таджикистана, Узбекистану есть что предложить ЕАЭС, экономика страны более стабильна, и с экономической точки зрения войти им будет проще. Вопрос только в том, насколько сам Узбекистан нацелен на расширение своих интеграционных векторов. Ведь долгое время страна проводила политику неприсоединения к крупным организациям, чаще всего связанным с безопасностью.

Что касается Киргизии, на ней вступление в ЕАЭС сказалось положительно. Так, согласно статистике ВТО, китайские данные о торговле с Киргизией в несколько раз выше, чем данные Киргизии о торговле с Китаем, что свидетельствует о значительно выросшем реэкспорте, в первую очередь сером, китайских товаров. Кроме того, в Киргизии создан Российско-Кыргызский фонд развития, который дает возможность развиваться среднему и малому бизнесу. Другое дело, что ко всему этому надо развивать свою промышленность и производить собственные товары.

Рафаэль Саттаров, политолог-международник, Узбекистан

У вступления Узбекистана в ЕАЭС безусловно есть выгоды, и прежде всего это связано с судьбами трудовых мигрантов в России. Для них будут послабления. Но, на мой взгляд, они стали заложниками игры России в Узбекистане и инструментом ее влияния. К сожалению, экономическая модель Ислама Каримова привела к такой ситуации, когда стабильность в России влияет на социоэкономическую стабильность в Узбекистане.

Минус же в том, что ЕАЭС не экономический союз. Даже надежды стран-основателей на него не оправдались. Беларусь хотела получить доступ к дешевому энергоресурсу, но, судя по тому, что страна ищет новых поставщиков нефти, они не очень рады интеграции. Казахстан хотел выйти на большой рынок, но этот рынок сузился. И только Россия в выигрыше, которая изначально ставила на геополитику.

Я прекрасно знаком с позицией в экономическом блоке России, прекрасно знаю, как относятся к жителям и странам региона представители российской интеллигенции. А они, как правило, очень высокомерные и недоброжелательные. Даже при распаде СССР в Москве главным образом мечтали скорее избавиться от региона. Поэтому не питаю особых надежд на то, что нас кто-то радостно ждет в данном союзе, и не исключаю, что это скорее усилит позиции условной «русской партии» в Кремле и повысит шовинизм по отношению к моим согражданам. Более того, я уверен, что по отношению к моей стране усилится менторский тон, на который уже начинают жаловаться приватно силовики и дипломаты Узбекистана.

Дополнительный вопрос возникает по поводу того, что мы узнали о вступлении в ЕАЭС из уст иностранного чиновника. Но странно даже не это. Вот в стране есть Концепция внешней политики. Там открыто говорится, что действующие интеграционные проекты на постсоветском пространстве мешают свободе маневра. И, зная это, элита, по словам Матвиенко, начала вести переговоры. То есть наша элита пошла против своей же концепции, хотя на каждом шагу уверяла о некоей равноудаленной внешней политике.

В России, как правило, изображают противников вступления в ЕАЭС как русофобов. Но никто не ставит под сомнение важность сотрудничества с Россией. Просто это сотрудничество должно быть без менторского тона российских политиков, которые никогда не воспринимали региональные страны в качестве равных партнеров.

Фергана. 05.10.2019


Вступление в Евразийский союз не угрожает политической независимости Узбекистана – эксперт

До конца 2019 г. рабочая группа из представителей всех стран ЕАЭС должна оценить риски и преимущества вхождения Узбекистана в состав Союза. Надежду на скорейшее завершение всех процедур и успешное вступление страны в «евразийскую семью» выразила на днях председатель Совфеда Валентина Матвиенко. О том, что может принести Узбекистану новый статус, рассказал старший научный сотрудник Института постсоветских и межрегиональных исследований, доцент кафедры стран постсоветского зарубежья РГГУ Александр Гущин.

2 октября председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко рассказала о решении президента Узбекистана Шавката Мирзиёева изучить вопрос о вступлении Узбекистана в ЕАЭС. Она упомянула об этом в ходе встречи с председателем законодательной палаты парламента Узбекистана Нурдинжоном Исмоиловым в Ташкенте.

Позже журналистам стало известно, что Мирзиеев и президент России Владимир Путин договорились о создании рабочей группы, российскую сторону в которой возглавляет первый вице-премьер страны Антон Силуанов. До конца 2019 г. участники должны будут проанализировать условия и риски вхождения Узбекистана в ЕАЭС «во избежание негативных последствий». Кроме этого, как отметила председатель Совфеда, анализ проводят и все остальные страны – участницы Союза, поскольку решение относительно новых участников принимается совместно.

«Президент Узбекистана понимает, что участие в экономических интеграционных объединениях – реалии сегодняшнего дня. Он прав, что перед принятием окончательного решения требуется очень серьезный анализ условий вступления: не нанесет ли это вреда экономики, не скажется ли это на числе рабочих мест и так далее», – цитирует Матвиенко ТАСС.

Александр Гущин, старший научный сотрудник Института постсоветских и межрегиональных исследований, доцент кафедры стран постсоветского зарубежья РГГУ:

– Если в целом посмотреть на ситуацию, связанную с изменением политики Узбекистана в последние годы, видно, что страна стремится сделать все, чтобы стать более открытой и диверсифицировать свои внешнеторговые связи. В частности, за последнее время резко вырос товарооборот с Центральной Азией: на 47%, согласно показателям 2018 г. Общие объемы экспорта также выросли, примерно на треть, и все это за период правления Мирзиеева.

В этом плане присоединение Узбекистана к рынку ЕАЭС, который составляет более 180 млн человек – это, на мой взгляд, безусловно позитивный шаг. Узбекистан сейчас ведет переговоры с ВТО, стремится к соглашению с ЕС – все это линия диверсификации.

Некоторые западные экономисты и политологи уже бьют во все колокола под впечатлением того, что Узбекистан попадает под влияние России. Я же не склонен так считать. Безусловно, тут какую-то роль сыграло и усиление позиций крупного бизнеса – мы знаем, что в России есть крупные бизнесмены узбекского происхождения, которые, надо признать, оказывают определенное влияние. При условии, что Узбекистан вступит в ЕАЭС, его важнейшим партнером станет Казахстан – он ближе территориально, ну и Россия: экспорт сельскохозяйственной продукции очень важен для Узбекистана. Поэтому снижение таможенных барьеров и ограничений, в случае вступления в ЕАЭС, для Узбекистана откроет очень хорошие позиции.

Уже сейчас, до вступления в ЕАЭС, мы видим активное развитие экономического сотрудничества в гуманитарной сфере: образовательное партнерство, партнерство между вузами, создание филиалов российских вузов, совместных образовательных программ. Хотя гуманитарный компонент в ЕАЭС требует еще очень большого развития, в нем не все так хорошо, но подвижки уже есть. Стоит отметить, что у российских специалистов высокого уровня появится возможность приезжать в Узбекистан, передавать свой опыт местным специалистами – это тоже плюс.

Еще может быть решен вопрос, связанный с мигрантами: они получат в Союзе определенное преимущество. Однако есть и определенные опасения, о которых тоже стоит сказать. С точки зрения тех же трудовых мигрантов, мы видим: когда системы денежных переводов в России ввели лимит в 100 тыс. руб. в месяц для отправки денег в Кыргызстан, для Узбекистана, возможно, тоже все будет не насколько однозначно открыто. Все будет зависеть от того, насколько рабочая группа проработает вопрос, и как быстро он будет решаться. Спешка здесь, в общем-то, и не нужна: есть разные механизмы. Например, получение статуса страны – наблюдателя, как у Молдовы.

Перспективное вступление Узбекистана в ЕАЭС будет не очень хорошо воспринято на Западе, судя уже по сегодняшним высказываниям экономистов: они утверждают, что ЕАЭС – это геополитический союз, из которого следует абсолютное доминирование России. Узбекистан – довольно крупное государство, власть которого, вступая в ЕАЭС, будет делать все, чтобы сохранить многовекторность.

В целом я оцениваю это событие позитивно. Считаю, что если вступление и состоится, то в течении трех-пяти лет, в силу определенных согласований и возможного этапа перехода как страны – наблюдателя. Определенные риски есть как с точки зрения трудовых мигрантов, так и с точки зрения различных ограничений, существующих внутри самого ЕАЭС.

Через ЕАЭС Узбекистан может получить и зоны свободной торговли с разными странами: с Вьетнамом, Сингапуром – членство в союзе благополучно откроет дороги в новые страны. За счет вступления в ЕАЭС [у Узбекистана] появится много новых аспектов суждений, экономической повестки дня, и приведет это, в конечном счете, ко всем перечисленным позитивным вещам: с точки зрения как логистики, так и транспортного рынка Союза. Все это усилит позиции Узбекистана.

Беседовала Елизавета Мазурчик

Евразия.Эксперт. 04.10.2019


Клуб заложников российской политики

Министерство экономики и промышленности Узбекистана 7 октября обнародовало проект Концепции комплексного социально-экономического развития республики до 2030 года. Обсуждение документа будет завершено через две недели, 22 октября.

ЕАЭС в концепции упоминается дважды. Первый раз — во время перечисления задач первого этапа развития (2019-2021 годы), когда должна произойти адаптация экономики к новым условиям и рыночным механизмам. Согласно документу, Узбекистан в этот период подпишет с ЕАЭС соглашение о свободной торговле.

Второе упоминание ЕАЭС — среди мер государственной политики второго этапа экономического развития              (2022-2025 гг.), когда ожидаются «качественные структурные изменения в отраслях экономики». Тогда, согласно концепции, необходимо будет «последовательно изучить вхождение страны в ЕАЭС и ВТО», провести либерализацию торговой политики и экспорта, пересмотр нетарифных торговых барьеров и приведение их в соответствие с соглашениями и нормами ВТО.

Возможное вхождение Узбекистана в ЕАЭС уже вызвало большую дискуссию в обществе. «Фергана» продолжает публиковать мнения экспертов о том, к чему может привести вступление Узбекистана в Евразийский экономический союз и насколько значима эта организация для региона. На этот раз возможное членство республики в ЕАЭС комментирует директор Центра содействия экономическому развитию Узбекистана Юлий Юсупов.

* * *

Вступление в ЕАЭС – это противоречивый процесс. Есть плюсы. Есть минусы.

Основные плюсы: улучшение условий пребывания наших трудовых мигрантов в России и других странах ЕАЭС, сокращение барьеров на пути внешней торговли со странами ЕАЭС. Последнее выгодно экспортерам и будет способствовать ужесточению конкуренции на рынках Узбекистана. Эти вопросы можно было бы решить и без вступления – на двусторонней основе. Но, очевидно, правительство России ставит условием их решения членство в ЕАЭС.

Есть еще один плюс. Уменьшаются возможности наших протекционистов и лоббистов навязывать Узбекистану выгодные им правила существования. Многие из этих правил теперь будут определяться в рамках союза. Продавить более высокие таможенные платежи или 20-процентную наценку при госзакупках, ввести новые требования к импорту уже не получится или, по крайней мере, это будет сделать гораздо сложнее, чем сейчас.

Проблему лоббирования узковедомственных и частных интересов мы могли бы точно решить и без ЕАЭС. Однако я сомневаюсь в способности нашего правительства ограничить непомерные аппетиты местных протекционистов и лоббистов. Как показывает практика, оно в принципе не может им ни в чем отказывать. А страдает от этого население, вынужденное переплачивать за некачественные товары местных монополистов, а также экономика в целом, лишенная основного стимула развития — конкуренции.

Тогда надо честно признаться: мы не способны проводить самостоятельную экономическую политику. Нам обязательно нужен внешний ограничитель, который не позволит принимать всю эту огромную тучу пролоббированных решений.

Идеальным таким ограничителем могла бы стать Всемирная торговая организация (ВТО). Но наши чиновники не торопятся вступать в ВТО, так как для них это «слишком сильный» ограничитель: при вступлении придется отказаться от очень многих механизмов регулирования бизнеса и внешней торговли, нацеленных на создание искусственных монополий и извлечение коррупционной ренты. Поэтому они скорее предпочтут вступление в ЕАЭС. И хотя участие в ВТО и ЕАЭС друг другу не противоречат, они рассматривают их как альтернативы. Как результат: процесс вступления в ВТО будет превращен в бесконечную эпопею. Впрочем, похоже, они это и так сделают (независимо от решения вопроса вступления в ЕАЭС), благо опыт имеется (в ВТО Узбекистан «вступает» уже более 20 лет).

Фактический отказ от вступления в ВТО – это первый минус вступления Узбекистана в ЕАЭС. Но не единственный. Другой минус: Узбекистан вынужден будет войти не только в экономический, но и де-факто в политический союз с Россией, а следовательно, стать заложником ее весьма сомнительной и непредсказуемой внешней политики с резко сократившимися возможностями отстаивать свои национальные интересы.

Кроме того, надо понимать, что ЕАЭС изначально не союз равноправных партнеров или даже не объединение стран, где есть несколько центров силы, которые уравновешивают друг друга (как ЕС, например). Здесь один центр силы – Россия. И придется подстраиваться под российские политику и стандарты. Да, многие стандарты ведения бизнеса и внешней торговли в России более либеральны, чем в Узбекистане. Но, во-первых, они все равно, мягко говоря, далеки от идеала, а в их совершенствовании без России мы дальше пойти не сможем. Во-вторых, как показывает практика (например, «вступление» Узбекистана в зону свободной торговли стран СНГ, куда Узбекистан вступил с сохранившимися акцизами на импорт), нынешнее российское руководство, скорее всего, будет вполне понимающе относиться ко многим пожеланиям наших чиновников по ограничению внешней торговли и сохранению разного рода монопольных и коррупционных кормушек. Тем более если в дележе сверхприбыли будут участвовать российские олигархи.

Таким образом, у вступления Узбекистана в ЕАЭС имеются плюсы и минусы. Их сопоставление потребует более детального анализа. Этот анализ также нужен для проработки условий вступления в ЕАЭС (если решение о вступлении уже принято или будет принято) и подготовки страны к этому шагу.

Фергана. 08.10.2019


Узбекистан и ЕАЭС: почему Таджикистану и Киргизии нужно волноваться?

«Вступление в ЕАЭС Узбекистана окажет существенное влияние на соседей. Таджикистан может понести гораздо более существенные потери, чем сокращение миграционных потоков. С расширением ЕАЭС Таджикистан окажется попросту заперт. С одной стороны у него будет граница ЕАЭС, а с другой — Афганистан. И поэтому, чтобы сохранить имеющиеся позиции, Душанбе придется еще раз серьезно подумать о вступлении в экономическое объединение», — казахстанский политолог Эдуард Полетаев поделился с ИА REGNUM оценкой последствий возможного вступления Узбекистана в ЕАЭС.

- Как вы оцениваете вероятность вступления Узбекистана в ЕАЭС?

- Не торопите события. В случае Узбекистана и его гипотетического вступления в ЕАЭС решение не будет принято быстро. Посмотрите хотя бы на уровни дискуссий.

Этот вопрос взбудоражил узбекистанское экспертное сообщество и СМИ, в то время как в России этот вопрос практически не обсуждался. Это связано в том числе и с тем, что повестка ЕАЭС в России не является столь значимой.

Узбекистан, внешняя политика которого не сильно изменилась, хотя при новом президенте Шавкате Мирзиееве был инициирован ряд политических и экономических реформ, все же настроен на двусторонние отношения. Поэтому сейчас шаги Ташкента навстречу Евразийскому союзу будут идти в направлении изучения возможностей интеграционного объединения. Его плюсов и минусов для страны.

По схожей схеме действует и Таджикистан, который собирается вступать в ЕАЭС уже лет пять. И возможно, будет думать еще столько же.

- По каким событиям или заявлениям Ташкента можно оценить намерения Узбекистана по ЕАЭС?

- По подготовительной работе, по получению статуса страны-наблюдателя и прочим мерам, которые проходили новые участники ЕАЭС — Армения и Киргизия. Но вполне возможно, что Узбекистан не дойдет даже до этого. Все будет зависеть от итогов исследования возможностей, о которых я говорил выше.

Также намерения можно будет оценить по ответным заявлениям чиновников Узбекистана. Нужно смотреть на их статус и на их влияние на принятие решений в стране. Только тогда можно делать выводы о серьезности намерений Ташкента.

- Какие плюсы и минусы для России и Казахстана от расширения ЕАЭС?

- Первый и самый главный плюс — расширение рынка. Плюс 30 или 35 миллионов населения — это серьезное расширение.

Узбекистан и сейчас является серьезным поставщиком и таким же стабильным покупателям товаров из стран ЕАЭС, поэтому, если говорить о поддержке внутренних производителей на евразийском рынке и снятии ограничений, это дает дополнительный стимул внутреннему рынку страны.

По статистике, торговля Узбекистана с ЕАЭС составляет 30% от общего товарооборота. И теоретически с расширением экономического объединения эти показатели увеличатся. Это может произойти по нескольким причинам. В том числе в связи с ростом производства и переориентацией торговых потоков на евразийский рынок.

- Что с миграционными потоками? Насколько актуален этот вопрос для Узбекистана?

- Объемы денежных переводов из России в Узбекистан растут. По последним данным — Узбекистан является лидером по этому показателю среди других стран Центральной Азии. По некоторым данным, в России трудится около 2,5 миллиона граждан Узбекистана. Для них вступление страны в ЕАЭС значит снятие имеющихся ограничений и получение возможностей легально и без риска устраиваться на работу.

- В таком случае вступление Узбекистана может раздосадовать Киргизию и Таджикистан, для которых трудовая миграция — значимая часть экономики?

- Безусловно. Этот шаг Узбекистана, если он будет когда-нибудь сделан, окажет существенное влияние на Киргизию и Таджикистан.

Таджикистан может понести гораздо более существенные потери, чем сокращение миграционных потоков. С расширением ЕАЭС Таджикистан окажется попросту заперт. С одной стороны у него будет граница ЕАЭС, а с другой — Афганистан. Чтобы сохранить имеющиеся позиции, Душанбе придется еще раз серьезно подумать о вступлении в экономическое объединение.

Что касается Киргизии, чьи трудовые мигранты сейчас находятся в гораздо более выгодном положении, чем их коллеги из Таджикистана и Узбекистана, то им придется адаптироваться к меняющимся условиям рынка. Глобального вытеснения мигрантов из Киргизии из уже занятых ими ниш не произойдет, но какие-то изменения, безусловно, будут. Как минимум вырастет конкуренция.

- Одним из аргументов в пользу ЕАЭС для Киргизии был вопрос инвестиций. Насколько это применимо к Узбекистану?

- Иностранные инвестиции — это еще одна из причин, по которым Узбекистану может быть интересен ЕАЭС. Потому что вроде как Ташкент открылся, вроде как проводит нужные реформы в экономике и нацелен на привлечение инвестиций. Но вот проблема. Денег на нужные проекты никто давать не хочет.

В Узбекистане есть традиционные инвесторы — из Японии и Кореи, но Ташкент не может похвастаться расширением этого списка. Пока, во всяком случае.

В рамках ЕАЭС получить финансирование несколько проще. Тем более что в интеграционном объединении склонны поддерживать политически мотивированные инвестиционные проекты и не только.

- О каких проектах вы говорите?

- О дорогостоящих по финансам и времени, но необходимых. О единой энергосистеме, которая распалась после развала СССР. О транспортных проектах, которые связывали весь регион, но оказались бесполезными после обретения независимости странами Центральной Азии.

В итоге страны, обладающие ресурсами, вынуждены были вкладывать огромные деньги на строительство собственных автомобильных и железных дорог в обход границ соседей. А те государства, у которых средств не было, не построили ничего и в итоге столкнулись с большими проблемами.

- Судя по набору ваших аргументов, вы положительно оцениваете идею расширения ЕАЭС?

- В целом да. Но со стороны Ташкента было бы легкомысленно соглашаться или отвергать эту идею без тщательного изучения. А это процесс небыстрый.

Кроме того, не забывайте о косности узбекистанской системы. Думаю, что пройдет еще немало времени, прежде чем ситуация вокруг Узбекистана и его вступления в ЕАЭС станет яснее.

Беседовала Евгения Ким

REGNUM. 07.10.2019


Узбекистан и Евразийский экономический союз: непростой выбор

Вопрос о вступлении Узбекистана в Евразийский экономический союз, который на прошлой неделе обострился из-за заявления Валентины Матвиенко, подтвердившей, что переговоры ведутся, на самом деле встал перед новым руководством в этой стране немедленно после смены власти. С так называемым открытием Узбекистана миру, появилась и проблема открытия мира Узбекистану. Как double-landlocked страна, сторонящаяся региональных объединений, но в то же время пытающаяся развить экспорт, Узбекистан не может не размышлять о плюсах и минусах вступления в ЕАЭС, тем более в то время, как внешняя торговля показывает увеличивающийся дефицит.

Хотя какое-то время относительно Узбекистана и Таджикистана велись разговоры о разноскоростной интеграции и специальном ассоциированном членстве в ЕАЭС, сейчас, похоже, идут переговоры о полноценном вступлении, хотя, что важно, такие же переговоры ведутся о вступлении Узбекистана в ВТО. В случае успешного завершения обоих процессов, которые в обоих случаях займут определенное время, особенно длительное для ВТО, где Узбекистану надо вести переговоры со всеми странами-членами ВТО, члены ЕАЭС составят все члены ВТО, за исключением Беларуси (которая, впрочем, также ведет активные переговоры с ВТО), – 3 европейские (Россия, Армения, Беларусь) и 3 центральноазиатские (Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан). При таком гипотетическом сценарии, ЕАЭС, возможно, станет совсем другой организацией, чем ее принято считать.

Расширяющийся дефицит

Среди стран СНГ основными внешнеторговыми партнерами Узбекистана являются Россия, Казахстан, Кыргызстан, Украина, Беларусь, Таджикистан, на долю которых приходятся 31,0% внешнеторгового оборота, среди других стран – Китай, Турция, Республика Корея, Германия, Афганистан, Япония, Латвия, США, Иран, Франция, Италия, на долю которых приходятся 43,1% всего внешнеторгового оборота (данные 2018 года Госкомитета статистики РУз). Но хотя еще в 2011 году внешняя торговля Узбекистана имела профицит, который составил рекордные 3,6 млрд долл США, то в 2018 году дефицит составил 5,4 млрд долл США. Такая же дефицитная картина – в торговле со странами ЕАЭС, из которых профицит у Узбекистана наблюдается только с Кыргызстаном.

Основными факторами возникновения дефицита считают снижение экспорта таких глобально торгуемых товаров, как хлопок, газ и золото (особенно, хлопок), и увеличение импорта машин, оборудования и других товаров. Например, экспорт хлопка-волокна упал с 2010 по 2018 гг с 1,5 млрд долл до        222 млн долл (хотя это падение несколько компенсировал рост экспорта текстиля до 1,6 млрд долл в 2016 году).  Экспорт машин также показал большое снижение – с 715 млн долл в 2010 году до 214 млн долл с 2018 году. А импорт машин и оборудования увеличился с 4 млрд долл в 2010 до более          8 млрд долл в 2018 году. В целом, внешняя торговля Узбекистана заметно меняется от сырьевых товаров в сторону более диверсифицированного набора товаров – например, растет экспорт продовольственных товаров и услуг (транспортные услуги и туризм) и здесь рынок ЕАЭС играет ключевую роль.

Понятно, что потенциал экспорта в ЕАЭС и СНГ, в общем, является не вполне реализованным: объем экспорта плодоовощной продукции составил в 2018 году 874,5 млн долл. США (вырос на треть с предыдущего года), при этом львиная часть ушла в Казахстан и России – Казахстан закупил на          388 млн долл и Россия – на 164 млн долл. Из-за фитосанитарных и ветеринарных требований Узбекистан этот объем считается ограниченным, так как страны ЕАЭС (в основном, Казахстан) реэкспортируют сельскохозяйственную продукцию из Узбекистана, что приводит к тому, что эксперты утверждают, что Узбекистан получает на 1,1 миллиарда долларов меньше, чем нужно.

Другой пример – текстиль. За январь-декабрь 2018 года объем экспорта текстильной продукции составил 1603,1 млн долл и увеличился, по сравнению с аналогичным периодом 2017 года, на 41,4%. В структуре экспорта текстильной продукции основную долю занимают пряжа х/б (45,3 %), а также готовые трикотажные и швейные изделия (36,5 %). Россия – основной партнер и закупила в 2018 году на 640 млн долл, Казахстан и Кыргызстан совокупно – на 300 млн долл.

Экспорт автомобилей – это еще один наглядный пример того, как важен региональный рынок ЕАЭС для несырьевого экспорта Узбекистана. Автомобильное производство в Узбекистане обеспечивает работой до 200 тыс человек и имеет мультипликативный эффект на другие отрасли. Но экспорт машин, который в 2011 составлял 6,6% всего экспорта, потерпел фиаско из-за введенных технических требований ЕАЭС и в 2018 году составляет всего 1,5% всего экспорта.

Хотя производство автомобилей сейчас больше ориентировано на внутренний рынок, государство поставило план по экспорту машин вырасти до 100 000 автомобилей в год. Единственный способ успешно выполнить эту задачу – получить доступ к рынкам ближайших соседей. Узбекистан уже начал сборку автомобилей в Казахстане, пытаясь попасть на рынок ЕАЭС. После вступления в ЕАЭС Узбекистан сможет получить прямой доступ к рынку, где спрос на доступные автомобили является значительным.

Мигранты и денежные переводы

В России работает от двух до трех миллионов узбеков. Это существенная доля от молодого мужского населения Узбекистана – где, по некоторым расчетам, один из трех молодых мужчин является мигрантом.

Одной из свобод, предлагаемых в ЕАЭС, является свобода трудовых потоков. При этом точное количество трудовых мигрантов из Узбекистана в России и других странах ЕАЭС подсчитать трудно, поскольку они не зарегистрированы в качестве официальных трудовых мигрантов, у них нет соответствующих прав, они не могут получить медицинскую помощь, за исключением пенсии.

Сумма денежных переводов, отправляемых в Узбекистан из России, снизилась в последние годы, но сильное снижение в 2014 и 2015 годах было вызвано внезапным падением курса российского рубля к доллару США, а в 2016 и 2017 годах объем немного вырос до 2,6 млрд долл, и это в любом случае существенный приток в экономику Узбекистана.

Пример Кыргызстана в ЕАЭС показывает немалые преимущества для трудовых мигрантов, они получают официальный статус и могут платить налоги. В настоящее время в российском парламенте обсуждается законопроект о снижении ставки подоходного налога для мигрантов с 30% до 13%, чтобы увеличить стимул платить налоги и работать официально.

В целом, хотя экономические преимущества от вступления в ЕАЭС для Узбекистана, с его развитым несырьевым экспортом и потенциалом размещения производства и привлечения прямых инвестиций, более реализуемы, чем в других центральноазиатских странах, очевидно, что у страны небольшой выбор: экономика должна перестроиться на новые рельсы и антикризисных решений немного.

ЕАЭС – не так страшен, как его малюют?

Гипотетическое вступление Узбекистана в ЕАЭС вызывает много страхов, как внутри самого Узбекистана, так и вне его, по поводу того, что это будет означать политически. Станет ли Узбекистан вместо Украины тем решающим блоком в ЕАЭС, который остановит ожидания его недолговечности и превратит в более реалистичную и влиятельную организацию? Что означает присоединение Ташкента к евразийству и его ценностям? И почему так меняется курс Узбекистана после многолетней изоляции – означает ли это потерю независимости?

Но многие эксперты не видят в ЕАЭС того самого “черта”, способного стать вторым СССР. “В настоящее время перспективы как углубления интеграции в ЕАЭС, так и расширения представляются весьма сомнительными”, – говорил нам в интервью 2017 года авторитетный эксперт по регионализму Александр Либман. Члены ЕАЭС, кроме России, уже давно, успешно и принципиально противостоят возможности углубления интеграционного взаимодействия как в политической, так и в финансовой сфере. “Углубление интеграции возможно только в некоторых областях (например, электроэнергетика), – говорит Либман – но едва ли речь идет о принципиальном усилении интеграционной группировки. Наоборот, в последние годы позиции некоторых наднациональных структур (например, суда) явственно ослабли”.

Хотя ЕАЭС не стал аналогом ЕС, он смог стать функционирующим таможенным союзом с высокой степенью гармонизации таможенного тарифа. И нормы свободной торговли внутри блока обусловили определенные свободы в обсуждении членами ЕАЭС своих прав и интересов. Так, страны имеют платформу для обсуждения своих торговых вопросов, а Россия, по мнению Либмана, “готова «уступать» малым странам в ЕАЭС, поскольку для российского руководства само существование ЕАЭС является важной целью. Иначе говоря, в «стандартной ситуации», когда Россия не рассматривает те или иные решения ЕАЭС через призму геополитических конфликтов, она настолько высоко оценивает необходимость поддержания ЕАЭС, что готова поддерживать функционирование процедуры принятия решений в ЕАЭС, основанной на консенсусе”.

С другой стороны, ЕАЭС с вступлением Узбекистана и даже Таджикистана (которому в этом случае остается мало выбора) может стать более азиатским, чем европейским, и страны-участницы из Центральной Азии могут эффективно создать “союз в союзе”. Конечно, как указал нам в интервью 2017 года эксперт Фарход Толипов, “причины и предпосылки для центральноазиатской интеграции не идентичны тем, что определяют интеграцию в евразийском пространстве…Но это не означает полной несовместимости двух моделей. Появление же центральноазиатского блока в ЕАЭС – более правильная постановка задачи интеграции, но это означает, что этот блок должен сначала сформироваться, и только после этого быть представленным в любых более крупных объединениях, особенно в такой континентально растянутой, геополитически перегруженной и пока более размытой структуре, как ЕАЭС”.

Добавим, что центральноазиатское сотрудничество пока осуществляется в весьма медленном темпе и прорывного саммита пяти глав государств так и не случилось, несмотря на все ожидания центральноазиатской весны. Возможно, шаг в “евразийство” обусловлен только экономическими проблемами и Узбекистан не пойдет на кардинальное изменение своей внешней политики. Как и Казахстан, он планирует балансировать свои отношения с ЕАЭС, Западом и Китаем. Возможно, это будет осуществимо, а возможно, Ташкент найдет это более трудным занятием, чем раньше.

CAAN. 07.10.2019

Читайте также:

Добавить комментарий