Настиг злой срок: в конце года на Украине началась предвыборная борьба

Николай Подгорный

2018 год стал для Украины едва ли не самым тяжелым из пяти лет, которые прошли с момента государственного переворота. Понятно, что он оказался довольно сложным для экономики страны, поскольку негативные явления имеют свойство накапливаться. Но именно в этом году в стране усилилось ощущение неизбежного краха — новые власти в погоне за предвыборными рейтингами приступили к демонтажу основополагающих составляющих государства. Подробности — в материале «Известий».

Борьба за второй срок

Обострение практически всех конфликтов между Украиной и Россией в этом году так или иначе связано с желанием Петра Порошенко остаться в должности президента еще на пять лет. Правда, пока шансов закрепиться у украинского лидера не очень много: лишь недавно действующему главе Украины удалось занять третье место в рейтингах, до этого президент неизбежно оказывался на четвертом и даже на пятом местах.

Однако даже третье место мало что гарантирует. Согласно большинству социологических опросов, к концу года отрыв главного конкурента на выборах — Юлии Тимошенко — почти двукратный, порядка 20% против 10% у Порошенко. Даже «темной лошадке» этих выборов, комику Владимиру Зеленскому, президент уступает около 3%. В этом контексте логичным выглядит ввод на Украине в ноябре военного положения, при котором действующий президент получает изрядные возможности для манипуляций.

Изначально Порошенко хотел провести через раду документ, дающий возможность отложить или же вовсе отменить президентские выборы, но не сложилось. В итоге военное положение ввели в компромиссном варианте — всего на 30 дней (а не на 60, как того хотела администрация президента), в 10 областях (а не на территории всей страны) и с официальным назначением даты выборов на 31 марта 2019 года. В целом к настоящему моменту очевидно, что «военное положение» — это исключительно спецоперация действующего президента по сохранению власти. После вступления указа в силу все «военные» области Украины жили в обычном режиме без каких-либо изменений или ограничений.

Церковь стамбульского прихода

Со стороны может показаться, что Порошенко еще не начинал свою предвыборную кампанию. Формальной предвыборной рекламы действительно пока нет, однако по факту нынешний глава Украины был первым, кто вступил в предвыборную гонку. И сделал он это еще весной, объявив о том, что обратился к патриарху Варфоломею с просьбой поспособствовать созданию так называемой поместной украинской церкви и предоставить ей автокефальный статус. Он был уже не первым президентом, кто обращался с такими просьбами к Варфоломею. Да и для самого Порошенко это был уже не первый раз: в 2016 году он уже просил об этом Константинополь.

Но дело совсем не в количестве просьб со стороны украинских властей и в том, как они оформлены (Варфоломею повезли также обращение от Верховной рады). Многие годы на поклон к нему ездили раскольники из «Киевского патриархата», однако никогда ранее Варфоломей не рисковал относиться к ним благосклонно. Наоборот, он регулярно подтверждал, что единственной канонической православной церковью на Украине является УПЦ.

В итоге после ряда интриг и вопиющих совместных действий Константинополя и Киева к концу года была создана некая структура под названием «Православная церковь Украины» (президент России Владимир Путин назвал ее «объединенной раскольнической церковью стамбульского прихода»), объединившая «Киевский патриархат» и Украинскую автокефальную церковь и несколько отступников из церкви канонической. Разрекламированного объединения православных церквей по факту не состоялось. Те, что объединились, — не являются таковыми с точки зрения канонического православия.

Правда, вскоре церковь стамбульского прихода может поменять название и стать УПЦ — как того и хотели раскольники. 20 декабря Верховная рада Украины приняла закон, которым обязывает нынешнюю каноническую церковь сменить свое название в трехмесячный срок. При этом новое название обязательно должно включать фразу «Русская православная церковь». В случае отказа власти грозят аннулировать устав УПЦ, что будет означать ее ликвидацию как церковной организации.

На очереди — массовый отъем храмов, то есть полноценная церковная война. Есть уже первые примеры, показывающие, как это будет происходить. Ушедшие в раскол епископ Винницкий Симеон и епископ Переяслав-Хмельницкий и Вишневский Александр во время богослужения в своих храмах заявили о том, что они отныне относят себя к новой структуре. Накануне в режиме секретности происходит тайное голосование нескольких доверенных представителей общины, которым легализуется переход. В общем, все по примеру захватов церквей за последние годы, силовое прикрытие этой операции обеспечивают радикалы. Членам общины, которые хранят верность канонической УПЦ, остается только молча покинуть ее и готовиться к ответным боевым действиям.

Сейчас такие захваты уже происходят явочным порядком — власти пользуются тем, что опротестовать их в судебном порядке слишком хлопотно и не гарантирует возврата храма. Однако в ближайшее время ожидается принятие закона, который сделает такие захваты законными. Он лежит в Верховной раде еще с 2016 года, однако две предыдущие попытки его принятия оканчивались неудачей. Зато теперь после образования церкви стамбульского патриархата власти полны решимости расправиться с УПЦ раз и навсегда.

Жизнь впроголодь

Спустя пять лет после государственного переворота Украине до сих пор не удалось достичь того же уровня благосостояния, что при Викторе Януковиче. ВВП вряд ли поднимется выше            $115 млрд (183 млрд в 2013-м), уровень доходов граждан, по оценке Национального банка, достиг всего лишь 82% от уровня 2013 года. Да и это плохо скрываемая манипуляция — простое сравнение средних зарплат дает не более 70%. Наконец, даже масштабное сокращение населения не позволило Украине даже приблизиться к $4030 ВВП на человека (2013). В этом году показатель поднимется примерно до $2750, не выше.

Над правительством Украины все еще висит угроза дефолта. Говорить об этом в Киеве не любят, но признают его неизбежность, когда речь заходит о сотрудничестве с МВФ. Как раз этим чиновники оправдывались осенью, когда пошли на очередное повышение цен на природный газ для населения. На 2019 год тариф повысили минимально (+23,5%, изначально предполагалось +60%), но это означает автоматическое повышение тарифа на тепло и горячую воду, а также плюс пару процентов к инфляции и подорожание продуктов.

Согласно договоренностям Киева и специалистов фонда, уже в 2020-м цена на газ вырастет еще, причем сильнее, чем это произошло сейчас. МВФ согласился потерпеть, иначе Порошенко гарантированно проиграл бы выборы. В свою очередь, сам президент через правительство и купленные СМИ всю осень хвалился тем, как «Украина не уступила МВФ» в этом резонансном вопросе. На фоне этих «побед» в 2018 году на Украине начали фиксировать новый повод для самоубийств. Как минимум два человека — в Тернопольской области и украинской части Донецкой области — свели счеты с жизнью из-за невозможности оплатить коммунальные услуги. Таких несчастных вполне может быть и больше, но в этих двух случаях мотив подтвержден самими самоубийцами.

Есть менее драматические, но все же печальные и очень характерные для современной Украины примеры. В частности, в стране появилось в массовом порядке такое понятие, как «социальный хлеб». Он дешев, не слишком качественный, а продают его обычно в специальных магазинах — туда постоянно выстраиваются очереди пенсионеров. В одном из них журналистам удалось подсмотреть ноу-хау хлебозавода: хлеб с истекшим сроком годности продавался со скидкой, а покупатели не роптали, а наоборот, охотно покупали продукт. Между тем, по данным МВФ, именно в 2018 году Украина в этом году стала беднейшей страной Европы. Она не только «обошла» Молдавию, но и спустилась до уровня Африки (восемь стран этого континента богаче Украины) и ЮВА.

Хроника антироссийской истерии

2018 год по праву можно признать годом антироссийской риторики и антироссийских акций на Украине. Из того, что каждый россиянин может прочувствовать на себе, — запрет на въезд лиц возрастом от 16 до 60 лет в связи с введением военного положения. По факту это означает практически полный запрет, поскольку лица младше 16 лет не путешествуют самостоятельно, а старше — вряд ли рискнут испытывать судьбу. К тому же запрет на въезд не заканчивается вместе с военным положением: секретарь СНБО Украины Александр Турчинов заявил, что запрет будет продлен и по завершении действия режима военного положения.

Да и ездить стало значительно сложнее. Пассажирские поезда и автобусное сообщение запретить пока не успели, хотя на всех уровнях (и в правительстве, и в профильном министерстве инфраструктуры, и в Верховной раде) неоднократно грозили это сделать. Однако количество поездов сократили очень существенно. Скажем, сегодня с Украины в Россию можно попасть одним из 13 поездов, из которых 10 формируются на Украине, два — в Молдавии и один — в России (транзитный, в Кишинев). К тому же с Украины поезда идут только в Санкт-Петербург и Москву. При этом раньше только украинских поездов в РФ было больше 20.

В конце ноября депутаты Верховной рады более чем 300 голосами внесли изменения в конституцию Украины, официально закрепив там курс на вступление страны в ЕС и НАТО. Мало кто оценил иронию положения. 16 июля 1990 года Верховный Совет УССР принял Декларацию о государственном суверенитете Украины — уже подзабытый многими документ. А ведь именно с него, а не с декларации независимости начиналась современная Украина. Более того, там прямо указано, что «декларация является основой для новой конституции» — поскольку конституция была принята только в 1996 году, декларация ее некоторым образом заменяла. Так вот, одним из пунктов этой декларации предусматривается нейтральность Украины и ее неучастие в военных блоках. Иными словами, 311 депутатов по призыву президента Петра Порошенко совместно наплевали на один из старейших юридических документов современной Украины.

Запрет на вхождение во враждебные военные блоки был прописан также в Договоре о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной. А потому отмена этого договора стала следующим шагом президента и парламента. Правда, просто разорвать договор оказалось невозможно, поэтому в законе, вступившем в силу 12 декабря, говорится лишь о прекращении действия договора с    1 апреля 2019 года. Важно понимать, что в этот день и так истекает срок действия документа, так что Украина попросту отказалась продлевать его еще на 10 лет.

Курьезы

В числе главных курьезов года однозначно можно назвать деятельность министра инфраструктуры Украины Владимира Омеляна — их за год накопилось немало. К примеру, он в этом году дважды выступил с инициативой об отмене железнодорожного сообщения между Украиной и Россией. Но больше всего чиновник, конечно же, запомнился своем мегапроектом этого года — в феврале он анонсировал строительство на Украине Hyperloop — системы сверхбыстрых поездов на магнитной подушке (один из утопических проектов Илона Маска). На Украине, где даже экспрессы не могут достичь средней скорости 100 км/ч из-за состояния железнодорожного полотна, министра почти сразу подняли на смех. Но глава ведомства даже парировал: по его мнению, проект Илона Маска имеет вероятность окупиться за 12 лет, а вот инвестиции в железную дорогу — не принесут прибыли.

Отличной парой к Hyperloop стал запуск аэроэкспресса от железнодорожного вокзала в Киеве в аэропорт Борисполь. Только за первые 10 дней работы экспресс успел сломаться четыре раза, пассажиры массово опаздывали на свои рейсы, а те, кто успел, — бежали с чемоданами через заснеженные поля. К тому же оказалось, что кто-то неплохо заработал на проекте: экспресс работает на дизельном топливе, хотя 90% маршрута электрифицировано.

В октябре фигурантом скандала стала Служба безопасности Украины. Журналисты выяснили, что первый замглавы Службы внешней разведки и экс-руководитель контрразведки СБУ Сергей Семочко курировал незаконные поборы с фармацевтических компаний. А также, возможно, причастен к гибели по меньшей мере 200 человек (СБУ решило проучить бизнесменов и наложило запрет на импорт препарата для диализа). Семочко явно живет не на зарплату разведчика (дома, квартиры, дорогие автомобили). А ведь в 2014 году ему пришлось бросить всё и перебраться в Киев из Крыма. Ну а главное — родня в России, которую тот часто навещает. Как раз с этим обстоятельством связана недавняя инициатива Порошенко по проверке всех госслужащих, имеющих родственников в России, — журналисты допекли президента вопросами о странной вседозволенности Семочко. Хотя в интернете уже зубоскалят, что в таком случае Порошенко нужно вначале уволить себя самого (старший сын Порошенко женат на россиянке; гражданство Украины она получила уже после того, как Порошенко стал президентом).

В числе курьезов можно вспомнить и то, что каждый новый антироссийский шаг Порошенко обязательно сопровождал своим коронным мемом «остаточне прощавай» (окончательное «прощай»). Он успел запомниться еще в прошлом году, но в этом президент Украины довел его до абсурда — как частотой употребления, так и использованием по одному и тому же поводу. Скажем, только договору о дружбе Порошенко успел сказать «прощавай» трижды.

Известия. 28.12.2018

Читайте также: