«Россия защищает мир в Боснии»

Если Сараево продолжит при поддержке международного сообщества наступать на конституционные права Республики Сербской (РС — один из двух энтитетов Боснии и Герцеговины), нарушая Дейтонское соглашение, регион поставит вопрос о своей независимости. Об этом в интервью «Известиям» заявила новый президент РС Желька Цвиянович. По ее словам, пока Баня-Лука согласна сохранить нынешний статус, но оставляет за собой право на референдум. Кроме того, во время беседы политик рассказала о давлении Запада на РС с целью разрушить связи республики с Москвой и своих планах пригласить в регион президента РФ Владимира Путина.

— К воскресному голосованию в Республике Сербской было приковано пристальное внимание всего мирового сообщества. Чем эти выборы были так важны для страны?

— Они исключительно важны, поскольку речь шла либо о продолжении курса на укрепление Республики Сербской, либо о сдаче наших позиций перед Сараево. Это было противостояние двух концепций. Мы настаиваем на дальнейшем строительстве РС, укреплении наших институтов власти и сохранении конституционных прав РС. А оппоненты были готовы идти на уступки в ущерб децентрализации, которая является основой государства Босния и Герцеговина. Понимаете, нельзя игнорировать определенные шаги Сараево, направленные против устоявшихся правил функционирования нашей общей страны. РС постоянно сталкивается с различными препятствиями со стороны БиГ. Например, это касается периодической блокировки на уровне БиГ средств, которые должны поступать в нашу республику, или попыток препятствовать работе органов власти в РС. Мы никому не вставляем палки в колеса, мы лишь защищаем себя и хотим мира, стабильности и развития Республики Сербской. Так что мы продолжим отстаивать свои конституционные права.

— Учитывая действия Сараево, есть вероятность организации референдума о независимости энтитета?

— Надо понимать один важный момент. Этот вопрос звучит в наших заявлениях как реакция на недружественные шаги против Республики Сербской. И мы вовсе не инициаторы этого. Госучреждения БиГ и значительная часть международного сообщества постоянно всячески пытаются отнять наши конституционные права и как можно сильнее ограничить нашу самостоятельность. Я уверена, что независимость — желание большинства жителей Республики Сербской. Но сербы уважают Дейтонское мирное соглашение (договор от 1995 года, положивший конец войне в БиГ. — «Известия») и понимают: если мы сохраним наши конституционные права в соответствии с договоренностями, то сможем остаться в составе БиГ.            Всего-навсего кое-кому надо прекратить вводить для РС новые и новые ограничения. К сожалению, Дейтонское мирное соглашение начало подвергаться изменениям почти сразу же после подписания. Обычно это происходит по инициативе так называемых верховных представителей (должность, созданная в 1995 году для исполнения Дейтонского мирного соглашения. — «Известия»), которые уже много лет постепенно отнимают у РС ее права, пытаясь перевести их на уровень БиГ. И какой другой реакции в этой ситуации ждать от сербских политиков и простых людей? Мы регулярно требуем прекратить давление на республику, иначе нам придется пойти иным путем. Поэтому, повторюсь, это все — больше реакция, нежели акция.

— Вы упомянули верховного представителя. Насколько этот институт необходим БиГ сейчас?

— Он абсолютно не нужен. Именно из-за представителя и вносились постоянные изменения в Дейтонское соглашение. Фактически он препятствует внутреннему диалогу в государстве, мешает сближению. Как правило, верховный представитель поддерживает политику босняков, которая формируется в Сараево, и принижает значение Республики Сербской. Часто под удар попадают и хорваты — их политики и простые люди. Естественно, босняки, имея такую поддержку, не хотят с нами разговаривать и искать общее решение проблем с сербским народом. А потом, как мы можем серьезно стремиться в Европейский союз, если иностранец (пост верховного представителя с 2009 года занимает австриец Валентин Инцко. — «Известия») имеет право менять конституцию, снимать государственных должностных лиц в обход демократических процедур в нашей стране? И что это за страна такая, если ею по-прежнему фактически управляет верховный представитель?

Если вы хотите понять Боснию и Герцеговину, надо знать, что она состоит из конституционных единиц, которые в нашей стране имеют первостепенное значение по отношению к «центру». К сожалению, верховный представитель и большая часть международного сообщества хотят поменять местами государственный и региональный уровни. Лучший пример приоритетной значимости энтитетов — это выборы. Нет ни одного органа в БиГ, который избирается всей страной. Представителей сербов, хорватов и босняков, будь то парламент или президиум, выбирают в своих регионах. Сербов — в РС, хорватов и босняков — в Федерации Боснии и Герцеговины. БиГ децентрализована и асимметрична, а это и есть залог мира и стабильности нашего государства. Но верховный представитель все время пытается изменить эту систему. Поэтому я считаю этот институт вредным для развития демократии и страны в целом. Верховный представитель должен покинуть Боснию и Герцеговину.

— А почему значительная часть международного сообщества, как вы говорите, встает, как правило, на сторону босняков?

— Проблема в том, что босняки и международное сообщество в лице верховного представителя придерживаются воображаемой, а не реальной концепции будущего Боснии и Герцеговины. Они при каждом удобном случае делают вид, будто не было войны, Дейтонского соглашения. Кроме того, они вместе поддерживают стереотипы, созданные во время и после войны. Если их послушать, то жертвы всегда — босняки. Якобы только они пострадали. И босняки соответственно ведут себя так, будто им кто-то должен больше, чем другим.

Республика Сербская не собирается ничего нарушать, мы просто хотим сохранить то, что дано нам конституцией и Дейтоном. И, кстати, именно поэтому мы так высоко ценим позицию России, которая последовательно поддерживает Дейтонское соглашение и придерживается сбалансированного подхода ко всем участникам договоренностей. Здесь же постоянно пытаются нарисовать ложную картину и устроить истерику, заявляя, что Республика Сербская находится под огромным влиянием России. Эти люди не хотят взглянуть на вещи непредвзято. Каждые шесть месяцев верховный представитель посылает в СБ ООН отчет, который почти всегда наполнен искажениями. Москва в Совбезе реагирует на эти проявления и защищает мир в Боснии и Герцеговине. Конечно, мы благодарны за это, ведь Россия проявляет к нам понимание. Или другой пример. Когда мы разрабатываем какой-то экономический проект с Россией, она не пытается нас в чем-то ограничить или навязать что-то. А любая помощь Запада всегда сопровождается многочисленными условиями. К сожалению, в личных беседах и на переговорах нам навязывают мысль и намекают на то, что не надо устанавливать крепкие связи с Россией. Но мы понимаем, что должны защитить себя, и чувствуем российскую поддержку.

— Получается, это выглядит как своего рода шантаж?

— Да, это можно назвать шантажом. Например, когда речь идет о поддержке сельского хозяйства или транспорта со стороны ЕС, они требуют составления договора и стратегии на уровне государства БиГ, а не нашей республики. Но ведь согласно конституции это — наша зона ответственности, а не БиГ. Что это такое? Это мягкие методы давления и ослабления РС для постепенного отхода от децентрализации — основы основ нашего государства.

— От кого исходит наибольшее давление на РС из-за связей с Россией?

— Не хочу говорить о конкретных странах, но таких существует целый блок. В западных СМИ активно подвигается идея, что РС должна меньше сотрудничать с Россией. Вы поймите, мы абсолютно не против дружбы с США, но Америка почему-то сама этого не хочет. Боюсь, дело в том, что в администрации в Вашингтоне по-прежнему остаются те самые люди, которые создавали и поддерживают стереотипы о сербах, о войне. Они всегда готовы заявить о том, что Республика Сербская якобы вносит разлад в БиГ, но о реальных проблемах Боснии и Герцеговины почему-то говорить не хотят. Возможно, сейчас что-то поменяется. Ведь там пришли новые люди из команды президента Дональда Трампа. Так или иначе, история «об огромном влиянии России в Республике Сербской» продолжает культивироваться, а в СМИ постоянно появляются фейки о милитаризации РС, каких-то полувоенных формированиях.

— Ваш предшественник Милорад Додик регулярно посещал Россию и встречался с Владимиром Путиным. Вы собираетесь прибыть с визитом в Москву или пригласить российского лидера в Республику Сербскую?

— Безусловно, я планирую поездку в Россию. И мы с удовольствием пригласим Владимира Путина к нам, но сможет ли он включить нас в свой график? Для нас главное, что Россия понимает реальную обстановку в Боснии и Герцеговине и поддерживает мир. Сербы очень ценят такое отношение.

Кстати, несколько лет назад у меня была возможность вместе с президентом Додиком встретиться с Владимиром Путиным. И я была в восторге от этого. Если вы провели хотя бы несколько минут с политиками, возглавляющими такую большую страну, как Россия, вы и сами начинаете чувствовать, что не такие уж и маленькие. А мне довелось пробыть в компании таких больших людей целых 40 минут.

Беседовали Дмитрий Лару, Алексей Забродин

Известия. 10.10.2018

Читайте также:

Добавить комментарий