О БРИКС и расстояних

Ярослав Лисоволик

Программный директор Фонда клуба «Валдай», управляющий директор по аналитической работе - главный экономист в Евразийском банке развития


Ничто не делает мир таким необъятным, как друзья, живущие в разных странах; они служат географическими линиями широты и долготы.

Генри Джеймс Торо

Оказалось, что блок БРИКС, задуманный как объединение развивающихся рынков, пригоден для построения чего-то совсем иного, а именно сети управления, способной простираться по всему свету. Работа с региональными партнерами, проведенная странами БРИКС за последние пять лет, помогла им сблизиться с главными членами организации и лучше понять процессы, происходящие в мировой экономике, и тенденции ее развития. Но помимо устранения концептуального разрыва между составными частями глобального Юга было важно оценить и чисто физическую протяженность расстояний, пролегших между членами БРИКС и их контрагентами в развивающемся мире.

И в самом деле, уникальность БРИКС заключается именно в его географическом измерении и в огромных расстояниях, разделяющих государства-члены. Если взять расстояния между столицами соответствующих стран БРИКС, то выяснится, что по этому критерию его просто не с чем сравнить. Так, в одной лишь Евразии расстояния между Москвой и Пекином, а также Нью-Дели и Пекином равняются 5787 и 3800 км соответственно, тогда как наиболее удаленные друг от друга столицы государств − членов ЕС, Лиссабон и Варшава, разделяет 2760 км. Если же учесть, что члены БРИКС расположены на разных континентах, то фактор расстояния приобретает дополнительные масштабы − Москву и, например, Бразилиа разделяют 11180 километров[1].

В то же время, другой уникальной особенностью БРИКС можно считать то, что его члены, находясь на значительном расстоянии друг от друга, теснее, чем любой другой блок, соприкасаются с внешним миром. В этом отношении каждый член БРИКС является ведущей экономикой в основных регионах развивающегося мира: Бразилия в Южной Америке, ЮАР на африканском континенте, Россия в регионе СНГ, Китай в Восточной Азии и Индия в Южной Азии. Но если средняя протяженность линий сообщения между основными членами БРИКС намного выше аналогичного показателя в любом другом блоке, то среднее расстояние от любого из членов БРИКС до других стран, возможно, самое короткое из всех региональных группировок.

Для БРИКС, соответственно, фактор расстояния является и беспрецедентным вызовом, и уникальной возможностью. Как свидетельствует опыт прошедшего десятилетия, экстремальные расстояния между экономиками БРИКС препятствуют активной торговле. И в самом деле, из гравитационной модели, по которой потенциальный объем торговли является величиной, производной от расстояния и величины ВВП соответствующей страны, следует, что возможности развития торговли внутри БРИКС, особенно межконтинентальной торговли, весьма ограниченны. Соответственно, беспрецедентный вызов требует беспрецедентного ответа: взаимную интеграцию следует продвигать вперед новаторскими методами, способствующими преодолению фактора расстояния.

Этого можно достичь, уделяя первоочередное внимание сотрудничеству в тех областях, которые менее всего подвержены фактору расстояния, в частности развитию сектора услуг, включая финансовое сотрудничество и электронную торговлю. Здесь, кроме всего прочего, необходимо учитывать то, что сектор услуг не получил должного развития во всех экономиках БРИКС и потому способен значительно ускорить темпы роста ВВП. Из всех стран БРИКС самой показательной в этом смысле является экономика Китая, где перенос центра тяжести с роста промышленного производства на рост сектора услуг уже преобразует услуги и бытовое потребление в главные стимулы экономического роста, тогда как промышленность и инвестиции начинают терять свое значение.

В числе прочих рецептов борьбы с фактором расстояния – развитие инновационных секторов, в частности цифровой экономики, способной преодолеть гравитацию любой, даже самой отдаленной, местности. В данном контексте следует упомянуть и инвестиционное сотрудничество, включая создание региональных и глобальных цепочек добавленной стоимости. Однако самое действенное средство борьбы с расстоянием – это экономическая интеграция и развитие инфраструктуры, которые сглаживают географические препоны путем снижения торговых и таможенных барьеров, экономической мощи объединенных структур, повышения взаимосвязанности регионов и экономических блоков, и т.д.

Что касается уникальной возможности, которую заключает в себе близость БРИКС к различным частям развивающегося мира, то она реализуется, главным образом через региональные партнерства, создаваемые основными членами БРИКС, в первую очередь в рамках региональных торговых организаций, в том числе Евразийского экономического союза, МЕРКОСУР или Сообщества развития Юга Африки (САДК). Взаимодействие между такими региональными торговыми объединениями позволяет странам БРИКС играть роль проводящих структур в своих макрорегионах. Возможно, помимо создания альтернативных моделей интеграции и развития именно это (расширение вариативности экономических связей для обеспечения доступа к различным частям мировой экономики) и составляет истинную миссию группы БРИКС, причем страны БРИКС и их региональные партнеры в данном контексте выступают в качестве точек или окон входа в тот или иной макрорегион либо континент.

В связи с этим возникают следующие вопросы. Как воспользоваться уникальностью БРИКС для налаживания более тесных связей с внешним миром? Как можно усилить передачу торгово-инвестиционных импульсов в масштабах такой структуры? Во-первых, похоже, что развитие региональной экономической интеграции между странами БРИКС и их региональными партнерами способно в значительной мере усилить «проходимость» артерий, идущих от основных членов БРИКС к макрорегионам и к региональным структурам, действующим под эгидой БРИКС. Во-вторых, модель «интеграции интеграций», обеспечивающая сотрудничество между руководимыми БРИКС интеграционными группировками, могла бы во многом расширить возможности членов БРИКС и их региональных партнеров, облегчив доступ к другим макрорегионам развивающегося мира и налаживание соответствующих связей.

Укрепление связей между основными государствами-членами БРИКС, с одной стороны, а также между ними и их региональными партнерами, с другой, может иметь взаимоусиливающий эффект: чем глубже региональная интеграция того или иного члена БРИКС, тем лучше «проводимость» экономических связей между его партнерами по БРИКС и данным регионом и тем мощнее притяжение региональной интеграционной группировки, действующее на другие страны БРИКС. И наоборот: чем сильнее взаимосвязанность членов БРИКС, тем более привлекателен каждый член БРИКС для своих региональных соседей в качестве портала для доступа на крупные и растущие рынки.

Наконец, конфигурация БРИКС отличается от принципа построения любого другого существующего или некогда существовавшего альянса: она сокращает расстояние до внешнего мира ценой увеличения расстояния между основными членами. Но можно взглянуть на дело и под иным углом: в БРИКС нет ни ядра, ни периферии и, в сущности, о его членах можно сказать, что они «равноудалены» от внешнего развивающегося мира. Такой принцип построения обусловливает приоритет сотрудничества в сфере инвестиций, развитие сектора услуг и региональное взаимодействие членов БРИКС через «интеграцию интеграций». Кроме того, расширенному формату БРИКС+ (основные члены БРИКС плюс их региональные партнеры) больше подходит гибкая «сетевая» структура, нежели режим, основанный на жестких единообразных правилах.

_________________________

[1]. По географическим меркам, еще один уникальный блок, правда, в обратном смысле, – это Евразийский экономический союз, четверо из пяти государств-членов которого не имеют выхода к морю, отчего их пути сообщения с внешним миром отличаются большой протяженностью.

Международный дискуссионный клуб "Валдай". 12.07.2018

Читайте также:

Добавить комментарий