Таджикистан – ЕАЭС: ожидания и опасения

«По сей день страны-участницы ЕАЭС в своей внешнеэкономической деятельности используют данное объединение для реализации своих внутренних задач, и, как правило, не руководствуются коллективными принципами, что подрывает доверие к этой организации со стороны третьих стран», — отмечает таджикский эксперт Хурсанд Хуррамов в статье, специально для CABAR.asia.

Вопрос присоединения Таджикистана к ЕАЭС уже не первый год остается актуальной составляющей повестки дня, как для интеграционного объединения, так и для самой республики. Дискуссии относительно вхождения страны в эту организацию продолжаются уже четвертый год. Тем не менее, население и общество внутри Таджикистана, по-прежнему не имеют четкого представления о том, что им может дать вступление в ЕАЭС, видя в этом союзе лишь еще большее сближение с Россией.

Сама Россия, переживающая финансово-экономические трудности и будучи занята разрешением конфликта между участниками по линии Белоруссия – Россия, Кыргызстан – Казахстан, временно не форсировала расширение союза за счет нового участника – Таджикистана. Однако, последнее заявление главы внешнеполитического ведомства России, Сергея Лаврова сделанное в ходе его визита в Азербайджан,    о том, что «рассматривается возможность присоединения Таджикистана в эту организацию»[1], — сделало дискуссию вновь актуальной.

Разные взгляды на ЕАЭС

Объединение стран в рамках ЕАЭС само по себе является закономерным этапом экономической интеграции, последовавшее после формирования Таможенного союза и Единого экономического пространства между Россией, Белоруссией, Казахстаном, позже Арменией и Кыргызстаном. Подписанный договор обеспечивает свободу движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы на всем пространстве данного союза. При таком формате эффективность созданного общего рынка обуславливается согласованной таможенной политикой между странами-участницами, в частности защитой производимой продукции от конкуренции, путем повышения импортных пошлин на аналогичные товары из третьих стран, а также повышением экспортных пошлин в случае сдерживания вывоза товара за рубеж.

С точки зрения определенной части российского экспертного сообщества, ЕАЭС на сегодняшний день имеет огромный геоэкономический потенциал для того, чтобы стать самодостаточным субъектом мирового хозяйства. В качестве аргументации в данном случае указывается преимущество объединения в таких отраслях как: добыча полезных ископаемых, производство продуктов питания, геостратегическое положение на континенте, а также общая история и опыт совместного ведения хозяйственной деятельности[2]. Однако, существует и иная оценка деятельности ЕАЭС, которая больше присуща западным и отечественным экспертам, признающая это объединение как геополитический инструмент, укрепляющий позиции России на постсоветском пространстве.

Это суждение основывается на том, что все страны-участницы ЕАЭС имеют разный уровень экономического развития и в наибольшей степени связаны с Россией, а не между собой, что лишает союз всякого экономического потенциала в ближайшей перспективе.

Так или иначе, в настоящий момент ЕАЭС с ВВП размером        $2,2 трлн, что составляет всего 3,2 % мирового ВВП, не демонстрирует особых экономических успехов. Кроме того, согласно официальным данным, если в период 2011-2014 гг. национальные экономики стран-участниц росли, то                    в 2015-2016 гг. рост был минимален или отсутствовал вообще. Такая тенденция связывается с кризисными явлениями в мировой экономике (низкие мировые цены на основные экспортные товары, падение спроса на эти товары, падение курсов национальных валют), структурными проблемами национальных экономик, а также геополитическими причинами (санкционный режим в отношении России и Беларуси)[3].

Позиция Таджикистана

Республика Таджикистан на официальном уровне позиционирует свой статус в отношении ЕАЭС как наблюдателя, изучающего опыт вхождения в него двух последних стран, Армении и Кыргызстана.

Фактически, столь долгое раздумье говорит о высоком уровне скептического отношения руководства страны к объединению, которое, с одной стороны, не желает и не может себе позволить испортить отношения с Москвой, с другой — дорожит своей многовекторной политикой, приносящей определенные финансово-экономические преференции.

Первостепенный интерес для Душанбе представляет общий рынок ЕАЭС, выпадение из которого чинит серьезные препятствия в первую очередь для мигрантов, которые поддерживают экономическую и политическую стабильность страны. Денежные переводы данной категории граждан эквиваленты 40% ВВП республики. В настоящий момент граждане Таджикистана, находящиеся в миграции на территории России выплачивают за право работать (патент) ежемесячно от 34 до 68 долл. США в зависимости от региона, что составляет существенную долю их оклада[4]. В случае присоединения к союзу, ожидается отмена подобных выплат, следовательно, и увеличение денежных переводов мигрантов.

Кроме того, основная стратегия развития Таджикистана имеет целью ориентировать экономический рост на экспорт. Для этого необходим интенсивный поток иностранных инвестиций. Согласно проведенному анализу инвестиционного потенциала республики ключевыми отраслями экономики для инвестиции являются цветная металлургия (производство алюминия), гидроэнергетика, пищевая промышленность и легкая промышленность[5].

Если Кыргызстан при вступлении в ЕАЭС в основном рассчитывал на экспорт своей текстильной продукции, то в Таджикистане определенные надежды связаны с поставками на общий рынок трикотажной, хлопковой и шелковой пряжи, алюминиевого литья, шлифованных поделочных и ювелирных камней, винной продукции, а также фруктов и овощей.

Помимо этого, Таджикистан ожидает от ЕАЭС компенсацию за неизбежные таможенные потери, в части таможенных пошлин.

Таможенные расхождения

Регулирование таможенных тарифов является наиболее важным вопросом при выработке переговорной позиции Таджикистана по вхождению в ЕАЭС. В республике эти тарифы имеют более однородный характер и состоят из шести уровней, в то время как в рамках ЕАЭС их насчитывается около двадцати трех. Согласно обязательствам Таджикистана перед ВТО, средний тариф составляет 8,71%, тогда как в ЕАЭС данный тариф равен 9,45%[6]. Более того, в части нетарифного регулирования ЕАЭС применяет антидемпинговые пошлины, квотирование при импорте и экспорте. Применение указанных мер в условиях Таджикистана может привести к увеличению цен на ввозимые товары из Китая, Турции и других стран, не входящих в ЕАЭС, потребителями которых является основная масса населения.

Не менее волнующим моментом является вопрос распределения таможенных пошлин среди государств-членов ЕАЭС. Повлияет ли это на снижение доходной части бюджета? На данный момент это распределение выглядит следующим образом: Республика Армения – 1,11%, Республика Беларусь – 4,56%, Республика Казахстан – 7,11%, Кыргызская Республика – 1,9% и Российская Федерация – 85,32%. Таким образом, внешнеторговая деятельность Таджикистана при гармонизации таможенных тарифов может столкнуться с серьезными рисками.

Торговое партнерство

С другой стороны такие страны-участницы ЕАЭС как Россия и Казахстан за последние годы устойчиво сохраняют за собой позиции в тройке основных торговых партнеров Таджикистана. За 2017 год эта тенденция сохранилась. Согласно данным Агентства по статистике при Президенте Таджикистана, таджикско-российский оборот составил $936 млн, таджикско-казахский – $838 млн.

Объем торговли с Россией снизился на 9,7%, а с Казахстаном, наоборот, увеличился на 24%. В целом на долю России и Казахстана приходится около 45% внешнеторгового оборота Таджикистана. Наибольшее снижение товарооборота пришелся на таджикско-китайскую торговлю и составило 33% или          $591 млн[7]. (См. Рисунок 1.) На фоне снижения денежных переводов от мигрантов, падение товарооборота с Китаем представляется отчасти закономерным и подтверждает зависимость платежеспособности населения от финансовых потоков из России. С данной точки зрения, вхождение в ЕАЭС представляется оптимальным и дает весомые экономические преимущества Таджикистану.

Рисунок 1.

tadz1

Опыт Кыргызстана

Опыт соседнего Кыргызстана по присоединению к ЕАЭС на данный момент имеет неоднозначный характер. Республика получила широкие преференции в части миграционного сотрудничества со странами ЕАЭС, что позволило гражданам свободно осуществлять трудовую деятельность, но тем не менее, существенный экономический рост после вступления не произошел. Присоединение страны к союзу по времени совпал с падением цен на нефть и ужесточением санкционного режима в отношении России. В следствие чего, нереализованным остались стратегически важные для Кыргызстана гидроэнергетические проекты Камбар-Атинской ГЭС-1 и Верхне-Нарынский каскад ГЭС.

Снятие внутренних таможенных пошлин, с одной стороны, привело к снижению цен на продукты питания, с другой — нанес урон мелким и средним предприятиям, которые оказались неспособными конкурировать за место на рынке ЕАЭС.

Отсутствие по сей день необходимой укомплектованной лаборатории, отвечающей техническому регламенту ЕАЭС, становится причиной ограничения экспорта продуктов питания из Кыргызстана и, как следствие, снижения экономических показателей[8].

Эти и другие экономические сложности, происходящие в соседнем Кыргызстане, указывают на то, что Таджикистану, необходимо тщательно взвесить все стороны данного вопроса, и принять во внимание все существующие риски при положительном решении о вступлении в ЕАЭС.

Оглядка на другие центры силы

Тем не менее, стоит отметить, что официальный Душанбе уже не столь волен в своем стратегическом выборе даже в отношении Москвы.

Пекин за последние десятилетия возвысил свое значение для Душанбе от торгового партнера среднего звена до уровня стратегического партнера наравне с Казахстаном и Россией.

Общий размер китайских накопленных прямых инвестиций в 2016 достиг $1,6 млрд или 30% от общего объема накопленных инвестиций, размер которых составляет около $3 млрд 80 млн.

Помимо этого, Китай также является ведущим государством по объему выданных Таджикистану кредитов. На начало 2017 года общий размер государственного долга Таджикистана составил $3,2 млрд, из которого на долю КНР приходится $1,2 млрд или 52%[9]. На этом фоне, предложенный Пекином новый формат взаимодействия — ЭПШП в рамках проекта «Один пояс – один путь», с одновременным финансированием в особо затратные и сложнореализуемые проекты (инфраструктура, горнорудная отрасль), осложняет однозначный стратегический выбор Душанбе в пользу ЕАЭС.

Более того, Таджикистан для поддержания баланса, стремится сохранить хотя бы существующий уровень взаимоотношения с ЕС и США. Официальный Вашингтон за последнее время активно сотрудничает с Душанбе в сфере безопасности и укрепления таджикско-афганской границы.

Рисунок 2. SWOT – анализ присоединения Таджикистана к ЕАЭС

tadz2

 

Как показывает SWOT-анализ вероятное вступление Таджикистана в ЕАЭС может привести к неоднозначным последствиям. Заведующий сектором Центра постсоветских исследования НИ ИМЭМО РАН им. Е.М. Примакова, Е.М.Кузьмина выделяет пять ключевых факторов, которые тормозят развитие ЕАЭС: Ориентация на рынок третьих стран; отсутствие развития новых производств и специализации стран; конкуренция вместо взаимодополняемости, недостаток инвестиций в инновационную сферу; нехватка транспортной инфраструктуры[10].

Выводы

В целом эксперты также отмечают, что по сей день страны-участницы ЕАЭС в своей внешнеэкономической деятельности используют данное объединение для реализации своих внутренних задач, и, как правило, не руководствуются коллективными принципами, что подрывает доверие к этой организации со стороны третьих стран. Последний возникший «торговый кризис» между Казахстаном и Кыргызстаном, и неспособность его разрешения в рамках ЕАЭС подтверждают вышесказанное суждение.

Вопрос присоединения Таджикистана к ЕАЭС за все годы обсуждения, не получил однозначного решения. Это связано с неопределенной геополитической конъюнктурой, в частности с усложнением взаимоотношений России и Запада, а также с проблемами внутри самого союза. Страны ЕАЭС, в том числе и Россия, на данном этапе не располагают финансовыми возможностями инвестировать в экономику Таджикистана, тем более, когда эти инвестиции будут иметь сугубо геополитический характер. В настоящее время становится ясным, что расширение союза вширь не имеет оснований до тех пор пока не будут решены вопросы вглубь: проблемы внутри союза институционального и функционально-управленческого характера.

_________________________

[1]. Глава МИД РФ рассказал о возможности присоединения Таджикистана к ЕАЭС // https://ru.sputnik-tj.com/world/20171121/1023947354/glava-mid-rf-rasskazal-o-vozmozhnosti-prisoedineniya-tadzhikistana-k-eaes.html

[2]. Андронова И.В. Евразийский экономический союз: потенциал и ограничения для регионального и глобального лидерства // Вестник международных организаций. Т. 11. №2 (2016). С. 8.

[3]. Кузьмина Е.М. Развитие стран ЕАЭС и перспективы экономической интеграции дл 2025 г.// Российский совет по международным делам. Аналитическая записка. 2017. С.8.

[4]. Хуррамов Х.Х «Подводные камни» дружбы. //The expert communication Channel of Central Asia Region  14.04.2017 http://kz.expert/archives/2611

[5]. Оценка экономического эффекта присоединения Республики Таджикистан к ТС и ЕЭП. – Санкт-Петербург, 2013. – С. 115

[6]. Полемика экспертов Таджикистана: ЕАЭС – неравенство участников настораживает» http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/polemika-ekspertov-tadzhikistana-eaes-neravenstvo-uchastniko/?sphrase_id=2072999

[7]. Таджикистан в цифрах 2017 // Статистический сборник Агентства по статистике  при президенте РТ

[8]. Шаршеев И. Анализ основных результатов членство Кыргызстана в ЕАЭС //  http://cabar.asia/ru/iskender-sharsheev-analiz-osnovnyh-rezultatov-chlenstva-kyrgyzstana-v-eaes/

[9]. Внешний долг Таджикистана вырос на $26 млн – до $2,3 млрд // https://eadaily.com/ru/news/2017/07/28/vneshniy-dolg-tadzhikistana-vyros-na-26-mln-do-23-mlrd

[10]. Е.Кузьмина Пять ключевых риска Евразийскому экономическому союзу // http://eurasia.expert/5-klyuchevykh-riskov-evraziyskogo-ekonomicheskogo-soyuza/

CABAR.asia. 28.03.2018

Читайте также: