Молдова – Приднестровье: как разрубить гордиев узел противоречий

Илья Киселев

История и хронология приднестровского конфликта достаточно хорошо задокументированы и изучены, чтобы повторять их каждый раз. Тем не менее ключевые моменты этого противостояния слишком вопиющи и красноречивы. События, которые произошли в Бендерах 19-20 июня 1992 года, стали определенной точкой невозврата. Невозврата к тому шаткому и напряженному состоянию, в котором еще можно было надеяться на то, что совсем недавно провозглашенное независимым государство Молдова останется единым.

Сегодня с момента одного из самых кровавых событий конфликта – боях за Бендеры прошло уже 25 лет. Ушли со своих постов те, кто был тогда в руководстве Молдовы, и те, кто возглавлял приднестровские органы власти. Уже выросло новое поколение, которое о тех событиях знает только по рассказам, фильмам и документам, но по-прежнему на мостах, соединяющих правый и левый берега Днестра, стоят посты миротворцев, по-прежнему страна разделена на две части.

Периодическая активизация переговоров между сторонами-участниками противостояния не может достичь главной цели – определить формулу, которая позволила бы покончить с этим конфликтом. Главная причина этого – то недоверие, которое существует между Кишиневом и Тирасполем. И надо признать, что долгое время стороны занимались в основном тем, что упорно работали на воспроизводство такого недоверия. Уже после ввода в зону конфликта миротворческих сил то одна, то другая стороны пытались вводить различные санкции друг против друга. Обычными явлениями стали глушение мобильной связи, прекращение движения поездов, таможенные войны и отключение подачи газа.

Взаимоотношения Молдовы и Приднестровья превратились в клубок проблем, которые еще больше осложняются давлением со стороны тех, кто вызвался помогать в разрешении конфликта. Это, однако, не мешает надеяться, что прорыв в данной проблеме вот-вот наступит и решение будет найдено пусть не в ближайшее время, но в обозримом будущем.

Нельзя сказать, что за все прошедшие годы не предпринимались попытки разрешить конфликт и объединить страну. Более того, в 2003-м реальнейший шанс покончить с расколом и разделением Молдовы по Днестру был упущен по вине молдавского руководства в лице тогдашнего президента Владимира Воронина. Но в последний момент он дал «задний ход» и отказался подписывать уже парафированное соглашение, известное как «меморандум Козака». Оно регламентировало процесс федерализации Молдовы и возвращение в ее состав Приднестровья с получением особого статуса. Это был второй сильный удар по взаимному доверию между двумя берегами Днестра.

После этого процесс переговоров между Кишиневом и Тирасполем правильнее было бы охарактеризовать как вяло текущий. Уже в течение многих лет он проходит в рамках «Постоянного совещания по политическим вопросам в рамках переговорного процесса по приднестровскому урегулированию». Сейчас оно известно как формат «5+2». Молдова и Приднестровье в нем выступают как стороны конфликта, Россия, Украина и ОБСЕ – посредники, ЕС и США – наблюдатели. Работа в формате «5+2» не раз прерывалась. Самая длительная пауза была с 2006 по 2011 год. Тогда проходили неформальные встречи «Постоянного совещания». В 2011 году работу формата «5+2» удалось разблокировать, но реальной практической пользы пока немного.

Скорее всего, это связано с наличием большого числа взаимоисключающих и противоречащих один другому интересов, которые преследуют участники данного формата. И это не только Кишинев и Тирасполь, в этом регионе пересекаются интересы многих крупных международных сил. По большому счету эксперты отводят формату «5+2» некую сдерживающую роль в рамках предотвращения осложнения ситуации, провокаций и других серьезных нарушений переговорного процесса. Данный формат – это, скорее, не один из возможных вариантов переговорного процесса, направленного на решение приднестровской проблемы, а некий стабилизирующий фактор, направленный на сохранение хрупкого статус-кво на Днестре и в тоже время некая форма для решения текущих проблем. С каждым годом все очевиднее становится тот факт, что для обсуждения главного вопроса – политического статуса Приднестровья необходимо найти другой формат взаимодействия между сторонами.

Также не вызывает сомнения и то, что ситуация, сложившаяся в Приднестровье, по-своему уникальна на постсоветском пространстве:

— несмотря на то, что первопричиной конфликта стали действия националистической власти в Кишиневе, сам конфликт не является межнациональным. Население на обоих берегах Днестра активно сотрудничает, мигрирует в обоих направлениях, занимается бизнесом. По своей сути приднестровский конфликт является конфликтом постсоветских элит Кишинева и Тирасполя;

— в отличие от других непризнанных государств на постсоветском пространстве, Приднестровская Молдавская Республика с первых дней провозглашения активно и целенаправленно занималась тем, что принято называть «государственным строительством». Буквально в кратчайшие сроки были созданы не только внешние атрибуты государственности, но и органы власти, армия, избирательная, таможенная и банковская системы. В регионе за время его существования отдельно от правобережной Молдовы было проведено семь референдумов по различным вопросам, в том числе по присоединению к Российской Федерации. Очень быстро была введена своя валюта, пусть первоначально она и представляла собой советские рубли с наклеенной на них маркой с изображением Суворова. Тем не менее на сегодняшний день курс приднестровского рубля на территории ПМР выше курса молдавского лея;

— при открытом декларировании курса на присоединение к Российской Федерации Приднестровье не имеет с Россией общей сухопутной границы, что делает осуществление данного стремления не просто проблематичным, но и маловероятным.

Очевидно, что в связи с вышеперечисленными факторами для разрешения приднестровской проблемы потребуется уникальное, доселе не применявшееся решение. При этом положение Приднестровья и в геополитическом, и в экономическом планах серьезно осложняется событиями, происходящими с 2014 года на сопредельной Украине. В связи с тем, что установившийся там режим проводит политику открытой конфронтации с Россией, Приднестровье, как регион, пользующийся поддержкой Российской Федерации, и как место дислокации российских войск, входящих в состав контингента миротворческих сил, автоматически рассматривается этим режимом как угроза. Данная ситуация существенно сокращает логистические возможности приднестровской экономики, ставит в зависимость от правобережной Молдовы транспортные пути для импорта сырья и товаров и экспорта готовой продукции. Также поскольку значительная часть жителей Приднестровья являются российскими гражданами, для них единственной возможностью сообщения с Россией остается аэропорт Кишинева. Эти факторы дают определенное преимущество, некую фору кишиневским властям в ходе обсуждения приднестровской проблемы.

Определенные надежды на нормализацию отношений между Кишиневом и Тирасполем возникли после избрания президентом Молдовы Игоря Додона и смены руководства в Тирасполе, когда на президентских выборах в Приднестровье победил Вадим Красносельский. И.Додон еще в ходе предвыборной кампании провозгласил решение приднестровского вопроса одним из приоритетных направлений своей деятельности на посту главы государства. И поначалу развитие событий внушало достаточно серьезный оптимизм. В первую очередь необходимо отметить, что И.Додон стал первым президентом Молдовы, поздравившим руководителя Приднестровья с избранием на этот пост. Встреча И.Додона и В.Красносельского перед визитом президента Молдовы в Москву стала первой за 8 лет встречей глав РМ и ПМР.

Стремление И.Додона придать сбалансированность внешней политике Молдовы и наладить испорченные с Москвой отношения не могло не импонировать руководству Приднестровья. И надо сказать, что первая встреча прошла в нормальной рабочей обстановке и личный контакт был налажен. К сожалению, атмосфера была нарушена, когда начался предметный разговор по решению проблем, волнующих обе стороны. На данный момент возникли разногласия по вопросу появления совместных украинско-молдавских таможенных постов на границе Приднестровья и Украины.

* * *

Каковы перспективы развития ситуации и возможные пути решения приднестровской проблемы? Декларируемый Тирасполем курс на признание независимости региона субъектами международного права, по крайней мере пока, вряд ли осуществим. В первую очередь потому, что на данный момент не наблюдается намерения России признать независимость региона. Географическая и геополитическая ситуация, скажем прямо, не способствует этому. При этом Москва подтверждает свою позицию относительно поддержки территориальной целостности РМ.

Кроме этого, даже если предположить, что сложатся условия, при которых Приднестровье могло бы получить независимость и признание, нельзя сбросить со счетов то обстоятельство, что это могло бы стать катализатором другого процесса, а именно поглощения Молдовы Румынией. Определенные унионистские круги на правом берегу Днестра всегда рассматривали Приднестровье как некий якорь, не способствующий «унири» Румынии и Молдовы. В случае же обретения ПМР независимости достаточно вероятно такое развитие событий, при котором новое государство будет граничить по Днестру вовсе не с нейтральной Молдовой, а с государством – членом НАТО. И можно не сомневаться, что в достаточно короткое время на правом берегу Днестра появятся не только румынские жандармы, но и американские подразделения. Станет ли при этом граница Приднестровья более безопасной? Ответ очевиден.

Скорее всего, оптимальным вариантом было бы претворение в жизнь доброго старого «меморандума Козака» по федерализации Молдовы и получения Приднестровьем особого статуса в составе этой федерации. Это, кроме прочего, очень сильно повлияло бы на общий политический ландшафт объединенной Молдовы в пользу пророссийских сил. Но пока на сегодняшний день руководство Приднестровья категорически отказывается рассматривать этот вариант.

Можно понять его – проведя референдум по вопросу независимости и присоединения к России, на котором «за» высказались более 97% участников, власти ПМР сильно ограничили себе поле для маневра в данном вопросе, притом что претворение в жизнь решений референдума не представляется возможным. Но хочется верить, что общий подход к преодолению многолетнего раскола будет найден. В конце концов, как сказал известный в стране ученый, экс-посол в Китае Виктор Боршевич: «Мы все – приднестровцы! Одни с левого берега, а другие – с правого!»

Ритм Евразии. 18.07.2017

Читайте также:

Добавить комментарий