«Один пояс, один путь»: Страны Центральной Азии загоняют в ловушку долгов

Татьяна Панченко

Экспертное обсуждение влияния китайской инициативы «Один пояс, один путь» (ОПОП) на страны Центральной Азии выявило факты и тенденции, о которых мало где можно услышать. Дискуссия прошла на научной конференции «Один пояс, один путь – геополитическая реальность», состоявшейся при поддержке Фонда Фридриха Эберта и Central Asian Studies Center KIMEP в Казахстане в Алматы 14-15 сентября. Среди участников были политологи из Азербайджана, Армении, Беларуси, Кыргызстана, России, Узбекистана. В каждой стране оказалось свое отношение к глобальной платформе, временами противоречащее друг другу.

Мечты и разочарования

Так, Российская Федерация относится к ОПОП «благожелательно», как выразился профессор московской Высшей школы экономики Владимир Рыжков.

- Для России ОПОП важна потому, что важен сам Китай, важна стабильность границ и региона. Во-вторых, РФ и КНР схожи политическими режимами. В-третьих, Россию интересуют возможные экономические выгоды, - перечислил он. – Однако Россия не является участником инициативы, используется термин «сопряжение». У России есть свои мегапроекты, нацеленные на внутреннее развитие, кроме того, принят вектор на евразийскую интеграцию, которая скорее противоречит ОПОП. В целом Москва хочет, чтобы участники Евразийского союза тяготели бы друг к другу, а не к Китаю. Поворот на Восток, провозглашенный Путиным, понимается не как поворот к Пекину, а подразумевает внимание всему региону, в том числе Корее, Японии, Вьетнаму, Малайзии, Индии.

Как считает Рыжков, ОПОП - больше пропагандистский зонтичный проект, чем конкретная программа.

Диаметрально противоположное отношение к инициативе у Узбекистана, о чем рассказал сотрудник Центра «Стратегия развития» Шухрат Иргашев.

- Китай является ключевым партнером Узбекистана, мы заинтересованы в развитии ОПОП, - подчеркнул он. - Программа играет важную роль в расширении транспортных коридоров, поможет запустить новые производства, создать новые рабочие места, что очень важно для густонаселенного региона. Инвестиционная привлекательность для Узбекистана приоритетна.

В качестве примеров Иргашев привел отправку первого контейнерного поезда из Афганистана через Узбекистан и Казахстан в Китай, железную дорогу Мазари-Шариф — Кабул — Пешавар, а также планы по созданию технопарков, кластеров и СЭЗ.

- Более 100 стран заявили о реализации инициативы, а 40 подписали договоры, - напомнил он. - ОПОП может превратиться в глобальную экономическую платформу, установить мир и дружбу между народами на протяжении всего Нового шелкового пути.

«Пояс и путь» меняют расстановку сил в мире

Кейс Кыргызстана по реализации ОПОП, с которым познакомила слушателей аналитик Наргиза Мураталиева, представляет отдельный интерес. Показательный пример – та самая железная дорога Китай — Кыргызстан — Узбекистан, о которой стороны не могут договориться уже в течение 20 лет.

- Причины — позиция Кыргызстана, который предлагает более длинный маршрут, разногласия насчет ширины колеи и позиция России, которая и вовсе косвенно пытается блокировать строительство, - объяснила эксперт.

Еще более яркий пример - модернизация ТЭЦ Бишкека, проходившая в рамках ОПОП. Инвестиции на $500 млн, высокие проценты – возвращать на $107 млн больше, технологическая и кадровая зависимость от Китая, беспошлинный импорт материалов и оборудования китайского производства, а в итоге - 14 политиков обвиняются в коррупции, включая экс-премьера КР Сапара Искакова.

- Страны ЦА загоняют в ловушку долгов, - уверена исследователь. – У Кыргызстана — $1,7 млрд, это 40% внешнего долга, у Таджикистана - $1,2 млрд, это 48% долга, 80% золоторудных месторождений страны разрабатываются китайскими компаниями.

В Кыргызстане, как и в Казахстане, были антикитайские митинги, причем сопровождавшиеся насилием, после чего посол КНР в КР жестко потребовала защиты китайских граждан. Было даже рекомендовано привлечь китайские охранные компании для работы на совместных предприятиях. Кыргызстан рискует попасть в технологическую зависимость от китайских компаний: например, бишкекский проект «Безопасный город» предусматривает наблюдение с распознаванием лиц. Жителей волнует вопрос о сохранности информации - не перейдет ли она в руки третьих стран?

- Синофобия может войти в повестку дня на выборах парламента в 2020, - продолжила аналитик, - стать поводом для пересмотра соглашений с Китаем, для политической игры. С запуском ОПОП расстановка сил в геополитической картине ЦА стала меняться. Идет негласное разделение труда: экономика — Китаю, безопасность — России. Но сейчас и безопасностью начинает заниматься Китай. Возможно, КНР будет пересматривать стратегию, сокращать льготное кредитование и усиливать требования по обеспечению безопасности китайского капитала. Кыргызстану также необходимо осознавать риски для экологии и принимать меры для социальной ответственности бизнеса.

Как голуби «заклевали» аккумуляторы

«Китай стал идеальным партнером для Беларуси», - снова развернул тему обсуждения политический аналитик Артем Шрайбман.

- С 2005 Лукашенко побывал в Китае 10 раз. Китай в отличие от России не посягает на политический суверенитет, не выставляет условий по соблюдению прав человека и политическим реформам, - отметил спикер. - С другой стороны, Беларусь признала Китай стратегическим партнером в 2005, Китай сделал то же только через 8 лет. МИД Беларуси подчёркнуто признает Гонконг и Тайвань территорией Китая, открываются курсы китайского языка, Лукашенко лично принимает любого крупного бизнесмена из Китая, в аэропорту перевели вывески на китайский язык.

Как считает Шрайбман, такая тесная связь возникла отчасти из-за событий на Украине.

- Когда в 2013 зародился ОПОП, маршрут планировался через Украину. Янукович посетил Китай и договорился о гигантских инвестициях и проектах, но случился 2014 год, и Беларусь замкнула на себе транзит в Европу — сейчас через нее идет 80% перевозок, 3000 поездов за год. Транзитом продиктован и интерес Китая к Беларуси, - пояснил спикер. - Но Беларусь хотела бы привлечь прямые инвестиции, а для Китая это не интересно: всего 9 млн населения, нединамичная экономика, страна даже не член ВТО, при этом рядом есть Россия и Казахстан. Инвестиции со стороны Китая подросли в три раза, но по факту это рост с 1% до 3% от общих инвестиций в Беларусь.

В Беларуси в рамках инициативы есть как успешные проекты, так и провалы вроде аккумуляторного завода в Бресте. Уже построенный, он вызвал протесты у населения, причем какие! 150 человек в течение года (!) приходили на площадь и кормили голубей. В результате завод остановили, бизнесменов посадили.

Китай последнюю пару лет стал диверсификатором в военных вопросах Беларуси. Когда Россия отказала в «искандерах», белорусы построили с Китаем «Полонез» — ракетную установку ПВО. Не получив кредита $630 млн у России, перекредитовались у Китая, - назвал интересные факты докладчик, но тут же оговорился: - Важно понимать: объем сотрудничества двух стран не доходит до полноценного. Товарооборот с Китаем – только 5%, 50% - с Россией, остальное — с Европой. Серьезной экспансии Китая в Беларусь нет, даже сбалансировать влияние России Китай не пытается, это средний по значимости партнер Беларуси, хотя является для экономики страны модернизирующим фактором.

Как не остаться один на один с Америкой

Не слишком объемно и участие в ОПОП Азербайджана, цель которого – прежде всего диверсифицировать свои большей частью нефтяные доходы через реализацию транзитного потенциала, рассказал Сабит Багиров, президент НПО «Фонд развития предпринимательства».

- ОПОП дает надежду, что часть грузов пройдет через Азербайджан, и страны Центральной Азии и Восточной Европы, получив инвестиции из Китая, будут заинтересованы в расширении сотрудничества, - сказал он.

При этом самому Азербайджану китайские инвестиции не нужны: и железная дорога Баку — Тбилиси — Карс, в 2017 году сданная в эксплуатацию и до сих пор не загруженная (менее 5 млн тонн перевозок), и 500-километровый транспортный коридор Север — Юг, и новый Каспийский торговый порт в Аляте, в 70 км от Баку, (мощностью 15 млн тонн грузов в год, 12 причалов, 2 паромных моста, 7 сухогрузных терминалов и причал для кораблей обслуживания, свыше 100 административных зданий) – все было построено за счет средств Нефтяного фонда.

- Азербайджан безусловно заинтересован в программе, поскольку инициатива может способствовать интенсификации транзитных коридоров через нашу страну и развитию ненефтяной экономики, - подвел итог докладчик.

Все перечисленные аспекты укладываются в стратегию КНР, считает Мгер Саакян, руководитель армянского фонда «Совет по политическим и стратегическим исследованиям «Китай - Евразия». Для Китая ОПОП – это инструмент решения проблем безопасности. Страна намерена развивать сеть авто- и железных дорог, чтобы создать альтернативу морскому пути на случай перекрытия Малаккского пролива; сформировать финансово-экономический пояс из соседних стран, чтобы нивелировать зависимость от США; стабилизировать ситуацию в северных провинциях; расширить военно-политическое сотрудничество; нарастить участие в мирных инициативах ООН; углубить экономические связи с Японией, Индией и Россией, чтобы обеспечить баланс сил с США.

- ОПОП — это попытка создать неразрывные экономические и политические связи со странами-участниками, чтобы не оказаться с США один на один, - сделал вывод Саакян.

Отвечая на вопрос об армянско-китайских связях, эксперт отметил, что Армения не является участником ОПОП, а сотрудничество с КНР идет главным образом в сельскохозяйственной и банковской сферах — в Армению придет китайский банк, а также в образовании – открывается китайская школа и Институт Конфуция. Кстати, Узбекистан вводит безвизовый режим для граждан Китая на недельное пребывание, а у Армении с КНР полный взаимный «безвиз».

Общий вывод из дискуссии сделать сложно, но в одном эксперты были солидарны: при продуманном, осторожном и свободном от коррупции отношении к инициативе ОПОП вполне возможно использовать ее преимущества и получить выгоду для своих стран.

Forbes.kz. 18.09.2019

Читайте также: