Китайская и российская инициативы по безопасности: области сближения

Сюй Бо, профессор Института Северо-Восточной Азии; директор Центра российских исследований Цзилиньского университета; заместитель директора Института исследований Северо-Востока Китая и Северо-Восточной Азии Цзилиньского университета

У Хао, профессор, директор Института Северо-Восточной Азии и исполнительный директор Института исследований Северо-Востока Китая и Северо-Восточной Азии Цзилиньского университета

Безопасность Евразии является ключевым элементом стабильности международной системы. В XXI веке, когда процесс транзита международной власти идёт быстрыми темпами, достижение долгосрочной стабильности в Евразии стало одним из важнейших вопросов международной безопасности. В апреле 2022 года председатель КНР Си Цзиньпин впервые выдвинул Инициативу по глобальной безопасности, которая впоследствии стала основой внешней политики Китая. Позже, в июле 2024 года, президент России Владимир Путин предложил Инициативу по евразийской безопасности. Взаимодействие инициатив двух наиболее влиятельных держав на Евразийском континенте окажет глубокое влияние на будущее развитие региона. В то же время, поскольку международная архитектура безопасности и стратегическая стабильность сталкиваются с системными вызовами, достижение консенсуса в сфере безопасности также имеет решающее значение для стабильности двустороннего стратегического сотрудничества между Китаем и Россией.

Инициативы в области безопасности: от региональных до глобальных

Основная причина разработки как китайской Инициативы по глобальной безопасности, так и российской Инициативы по евразийской безопасности заключается в том, что мир в настоящее время переживает «великие перемены, невиданные за столетие». Ключом к этой трансформации является системная перестройка структуры власти в международной системе. Центральным элементом продолжающейся трансформации международного порядка стал рост незападных сил. В этом контексте «глобальный дефицит безопасности» в последние годы значительно вырос. Блоковая конфронтация и эскалация конкуренции между крупными державами стали определяющими чертами международных отношений. Поэтому Инициатива по глобальной безопасности даёт ответ на ряд событий.

Во-первых, возвращение традиционных вопросов безопасности. В последние годы, на фоне роста популизма и деглобализации, традиционные вопросы безопасности всё чаще приобретают важность для стран всего мира. Украинский кризис изменил геополитическую ситуацию в Европе, а израильско-палестинский конфликт усилил напряжённость на Ближнем Востоке. При этом политизация высоких технологий, вепонизация санкций и разрыв экономической взаимозависимости вынуждают крупные державы сосредотачиваться на традиционной безопасности как на основной цели своей внешней политики. Это значительно усиливает напряжённость и снижает взаимное доверие между государствами.

Во-вторых, появление дилеммы безопасности. В традиционных моделях международных отношений дилемма безопасности обычно возникает между государствами из-за «чёрного ящика», скрывающего процесс принятия решений, и отсутствия взаимного доверия. Это с высокой вероятностью превращает международные отношения в игру с нулевой суммой, где повышение безопасности одного государства происходит за счёт безопасности другого. Такая динамика может сделать конфликт и конфронтацию между государствами неизбежными, что широко рассматривается как причина возникновения альянсов, что часто ещё больше усугубляет дилемму безопасности. Именно поэтому американский политолог Джон Миршаймер ранее подчёркивал, что украинский кризис – это вина Запада, а именно результат расширения НАТО на Восток. Инициатива по глобальной безопасности направлена на смягчение дилеммы безопасности, присущей силовой политике, путём содействия всеобщей, равноправной и устойчивой безопасности.

В-третьих, необходимость глобального управления безопасностью. В XXI веке традиционная и нетрадиционная безопасность, а также национальная и региональная безопасность переплетаются, образуя неделимое целое. В этом контексте устаревшие модели управления безопасностью, основанные на малых блоках, больше не могут удовлетворять реальные потребности Евразии. Украинский кризис также демонстрирует, что региональная модель управления безопасностью, подобная модели НАТО, не может обеспечить подлинную безопасность. Поэтому и китайская Инициатива по глобальной безопасности, и российская Инициатива по евразийской безопасности направлены на предоставление региону более надёжного решения в области безопасности. Это позволило бы гармонизировать потребности в региональной стабильности и национальной безопасности, тем самым способствуя созданию более совершенной модели управления безопасностью для Евразии и, по сути, для всего мира.

Области конвергенции: от Евразии ко всему миру

Основные проблемы национальной безопасности как Китая, так и России сосредоточены на Евразийском континенте. Инициатива по евразийской безопасности выступает за новую структуру сотрудничества, неделимого обеспечения безопасности и развития на всей территории Евразии. Это говорит о фундаментальном сдвиге в подходе России к безопасности, поскольку страна стремится расширить рамки сотрудничества в области безопасности с постсоветского пространства на весь Евразийский регион. С этой точки зрения все страны Евразии являются потенциальными участниками этой инициативы. Между тем Глобальная инициатива безопасности призывает к построению сообщества с общим будущим для человечества, таким образом поддерживая более широкое международное участие в процессе создания международных механизмов безопасности.

Взаимодействие и сотрудничество в следующих трёх областях могут обеспечить практические пути для согласования этих двух инициатив:

Во-первых, укрепление сотрудничества в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). ШОС является ключевой силой в обеспечении безопасности в Центральной Азии и на всём Евразийском континенте. В то же время она также служит платформой для эффективного взаимодействия в области безопасности между Китаем и Россией. Таким образом, дальнейшее укрепление роли ШОС в решении евразийских проблем безопасности имеет решающее значение для согласования инициатив обеих стран в области безопасности. С расширением членства в ШОС в 2024 году Китаю и России необходимо тесно сотрудничать, чтобы обеспечить достижение широкого консенсуса по ключевым вопросам в расширенной организации и способствовать более активному сотрудничеству в сфере безопасности между государствами-членами, укрепляя позиции ШОС как краеугольного камня безопасности и стабильности в Евразии.

Во-вторых, совместное наращивание сотрудничества с Глобальным Югом. Упрочение позиций Глобального Юга отражает продолжающийся транзит власти в международной системе. Ожидается, что конкуренция между крупными державами за влияние на Глобальном Юге продолжит усиливаться. В последние годы Китай и Россия проводили двусторонние саммиты с африканскими государствами. Вопрос о том, как ещё больше учитывать в своей внешней политике роль стран Глобального Юга, стоит как перед Китаем, так и перед Россией. Две страны могут активно сотрудничать по таким жизненно важным для стабильности Глобального Юга вопросам, как экономическое развитие, продовольственная безопасность, энергоснабжение и изменение климата. Они также могут совместно отстаивать интересы стран Глобального Юга на международных форумах, включая Организацию Объединённых Наций, побуждая другие страны присоединяться к их инициативам в области безопасности.

В-третьих, расширение сотрудничества в области нетрадиционной безопасности. Одной из важных особенностей глобальной безопасности в XXI веке является усиление нетрадиционных элементов безопасности. Наиболее важны в этой области изменение климата, искусственный интеллект и сотрудничество в космосе. Китай и Россия могут преодолеть нынешние проблемы традиционного управления безопасностью и расширить международное влияние своих инициатив, развивая сотрудничество со странами Глобального Юга в области изменения климата, совместно укрепляя международное управление безопасностью и держа под контролем потенциальные риски для безопасности в таких новых технологических областях, как искусственный интеллект, а также поддерживая международный порядок в космическом пространстве на основе международного права, противодействуя милитаризации космического пространства и гонке вооружений.

Перспективы на будущее: от акторов к структуре

Сближение китайской Инициативы по глобальной безопасности и российской Инициативы по евразийской безопасности должно также учитывать будущее развитие следующих трёх явлений:

Во-первых, трансформация традиционных альянсов. Мы не можем игнорировать сохраняющееся широкое влияние традиционных альянсов безопасности, основанных на военном сотрудничестве. Типичный пример этой проблемы – «натоизация» Индо-Тихоокеанского региона. Таким образом, при построении новой модели отношений между крупными державами Китаю и России следует также сотрудничать в обеспечении безопасности в окружающих регионах. Они могут воплощать в жизнь основные принципы своих новых инициатив в области безопасности, совершенствуя модель взаимодействия «без альянсов, без конфронтации и без нападок на третьи стороны».

Во-вторых, влияние Соединённых Штатов. Необходимо признать, что Соединённые Штаты остаются самой значительной державой в международной системе. Страны всего мира, особенно в Европе, поддерживают сложные и тесные связи с ними. Трансатлантическое партнёрство будет продолжать оказывать значительное влияние на безопасность Евразии. Поэтому реализация новых инициатив в области безопасности по-прежнему требует тщательного учёта сложной роли Соединённых Штатов, а также работы по устранению её потенциальных негативных последствий.

В-третьих, анархическая структура международных отношений. Западная теория международных отношений рассматривает отсутствие мирового правительства как фундаментальное условие, определяющее отношения между государствами. Действительно, нехватка взаимного доверия продолжает оказывать глубокое влияние на геополитическое развитие Евразии. Конечная цель Глобальной инициативы по безопасности и Евразийской инициативы по безопасности должна заключаться в смягчении вызовов, связанных с этой анархичностью, посредством создания более широкой системы сотрудничества. Успех в этом начинании станет фундаментальным вкладом в общее развитие международных отношений.

Международный дискуссионный клуб "Валдай". 28.01.2026