В России растет скрытая безработица

Анастасия Башкатова

Совокупная численность работников с неполной занятостью достигла в России максимума за период с 2015 года. И по итогам третьего квартала 2025-го уже каждый шестой – около 16% – работник крупных и средних предприятий оказался частично занятым. Ключевым источником негативного тренда стала обрабатывающая промышленность.

Так выглядит растущая в стране скрытая безработица. Как сообщила, изучив доступную на текущий момент статистику, компания FinExpertizа, совокупная численность работников с неполной занятостью составила в третьем квартале 2025 года 5,5 млн человек.

Это максимальное значение с начала сопоставимых наблюдений – за период с 2015-го (сопоставлялись итоги только третьего квартала). Численность частично занятых выросла на 12%, или 610 тыс. человек по сравнению с аналогичным периодом 2024-го.

Динамика частично занятых работников по отраслям в третьем квартале 2025-го по сравнению с тем же периодом 2024-го. Источник: FinExpertiza

Аналитики использовали данные Росстата о неполной занятости и движении работников на крупных и средних предприятиях всех отраслей и форм собственности со штатом более 15 человек. Малый и микробизнес остался за рамками исследования.

К частично занятым относят четыре категории сотрудников. Это работающие неполное время (менее 40 часов в неделю) по инициативе работодателя; работающие неполное время по соглашению сторон; находящиеся в простое; взявшие отпуск без сохранения заработной платы.

Рост продемонстрировали все четыре компонента частичной занятости. Наиболее массовой категорией оказались сотрудники, оформившие отпуск без сохранения заработной платы: в третьем квартале 2025-го их насчитывалось уже 4 млн человек – увеличение по сравнению с тем же кварталом предшествующего года примерно на 9%.

Вторая по численности группа – работники, занятые неполное время по соглашению сторон: почти 1,3 млн человек, их стало больше за тот же период на 13%.

Однако наиболее резкий скачок показали две другие категории, которые по численности были как раз менее распространенными. Это работники в простое – 165 тыс. человек, их численность увеличилась сразу в 1,6 раза. И сотрудники, работавшие неполное время по инициативе работодателя, – около 69 тыс. человек; компании стали использовать этот инструмент в восемь раз чаще.

Причем нередко работающих неполное время по инициативе работодателя и по соглашению сторон объединяют в одну группу. Тем более что в обоих случаях первопричины частичной занятости скорее всего одни и те же; разница касается лишь коммуникации работодателя с сотрудниками – стиля управления в конкретной компании.

Общая численность персонала в проанализированном круге предприятий увеличилась за исследуемый период с 33,8 млн до 34,3 млн, в результате чего доля неполной занятости выросла с 14,6 до 16,2%. Примерно каждый шестой работник крупных и средних предприятий оказался частично занятым.

Есть несколько секторов, наиболее сильно подверженных негативным тенденциям. В третьем квартале 2025 года максимальная доля частично занятых фиксировалась в гостинично-ресторанном бизнесе (34%), обрабатывающей промышленности (27%) и строительстве (23%). Внутри обработки максимальный уровень неполной занятости выявлен на предприятиях автопрома – почти 45%.

Если анализировать именно динамику показателей, тогда антилидером становится обрабатывающая промышленность, где в третьем квартале 2025-го произошел наибольший годовой прирост частично занятых – почти на 265 тыс. человек, или на 20,5%. В основном этот прирост обеспечен автопромом, металлургией, «производством прочих транспортных средств», а также отраслями, которые занимаются выпуском компьютеров, машин и оборудования.

Более высокая распространенность неполной занятости в целом характерна для сервисных и рыночных отраслей, то есть, как пояснили эксперты, сфер, ориентированных на конечный спрос и коммерческую выручку, где загрузка персонала напрямую зависит от динамики заказов и потребительской активности. В государственных и инфраструктурных секторах такие практики используются значительно реже.

В дополнение к этому президент компании FinExpertiza Елена Трубникова указала на то, что именно промышленность играет «системную роль» в формировании общей динамики рынка труда: «Любые изменения спроса и загрузки в этом сегменте практически сразу отражаются на масштабах и структуре занятости в экономике в целом».

В январе этого года, судя по новому обзору деловой среды от Российского союза промышленников и предпринимателей, примерно 10% организаций сообщили, что им пришлось уволить часть сотрудников. Еще 12% компаний принимали меры по сокращению рабочего времени с целью снижения издержек.

Экономическая активность затухает, но предприятия не увольняют массово сотрудников, хотя, конечно, имеют в виду и такой вариант тоже. От радикального сокращения штатов работодателей удерживает надежда на экономическое оживление, которое станет возможным в случае дальнейшего и более смелого смягчения денежно-кредитной политики.

Более того, опросы промышленности, которые регулярно проводятся Институтом народнохозяйственного прогнозирования РАН, показали, что промпредприятия даже начинают уже опасаться нового витка дефицита кадров – в случае скорой реализации требуемого всеми снижения ключевой ставки Центробанка.

Но рост численности частично занятых работников вовсе не отменяет практики сверхнагрузок. Ведь даже внутри одной отрасли заказы, финансовые ресурсы, а также издержки могут распределяться крайне неравномерно между предприятиями или отдельными подразделениями предприятий (см. об этом же «НГ» от 05.02.26).

Независимая газета. 10.02.2026