Экономическое измерение отношений России и стран Центральной Азии: преодоление пределов

Сергей Михневич, к.полит.н., ведущий научный сотрудник Центра Центральноазиатских исследований Института Китай и современной Азии РАН

Дмитрий Новиков, к.полит.н., заместитель руководителя Департамента международных отношений, зав. Научно-учебной лаборатории политической географии и современной геополитики НИУ ВШЭ

«Россия твердо настроена на дальнейшее укрепление стратегического партнерства и союзничества с вашими государствами [Центральноазиатского региона], углубление взаимовыгодных политических, экономических, гуманитарных связей», — подчеркнул президент России Владимир Путин в ходе пленарного заседания второго саммита «Россия — Центральная Азия», состоявшегося 9 октября 2025 г. В качестве одной из задач, поставленных по итогам саммита, определено «приоритетное внимание взаимному привлечению инвестиций и созданию благоприятных условий для предпринимательской деятельности хозяйствующих субъектов, последовательному продвижению энергетической и промышленной кооперации в перспективных областях производства, созданию совместных предприятий, формированию надежных, устойчивых и диверсифицированных цепочек добавленной стоимости».

Очевидно, что развитие экономического сотрудничества Российской Федерации с партнерами по Центральной Азии приобретает в последние годы все большее значение как для нашей страны, так и для государств региона. По оценкам Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД), доля пяти центральноазиатских государств в российской внешней торговле в 2024 г. составила 6,29% от объема совокупного российского товарооборота, или 44,19 млрд долл., что в 1,23 раза больше, чем в 2019 г.[1], когда товарооборот составил 29,36 млрд долл. (4,36%). Согласно оценкам, приведенным президентом России в рамках второго саммита «Россия — Центральная Азия», объем взаимной торговли еще больше — 45 млрд долл.

Тем не менее анализ данных показывает существенное снижение доли России в товарообороте Центральной Азии в среднесрочном периоде: с 17,74% в 2019 г. до 14,89% в 2024 г. При этом структура торговли стала более сбалансированной: если в 2019 г. российская часть экспорта стран региона на мировой рынок лишь немногим превышала 9,93%, то в 2024 г. она составила 11,44%. Доля России в совокупном импорте региональных государств за тот же период снизилась с 25,32% до 17,91%. Россия прочно удерживает второе место в качестве ключевого торгового партнера государств Центральной Азии, уступая и в 2019 г., и в 2024 г. только КНР. Правда, отрыв от Китая стал увеличиваться: в то время как в 2019 г. он составлял 3,69 млрд долл., к 2024 г. он вырос почти на 10 млрд долл., превысив 13 млрд долл.

Таблица 1. Торговля России с партнерами по Центральной Азии в 2024 году (млрд долл. / доля в торговле России со странами региона)

Источник: составлено авторами на основе данных ЮНКТАД.

Ключевым торговым партнером России в регионе выступает Казахстан, на который в 2024 г. пришлось свыше 59% российской торговли с Центральной Азией. Второе место занимает Узбекистан с более чем 25%. Тройку «призеров» замыкает Кыргызстан, доля которого почти достигла 11%.

Наблюдаются довольно серьезные различия в структуре экспортных поставок стран региона на мировой и на российский рынок. Экспорт государств Центральной Азии на мировой рынок характеризуется гораздо большей концентрацией, нежели на российский: на топ-5 и топ-10 товаров приоритетного глобального экспорта стран Центральной Азии приходится 61,46% и 71,38% всех экспортных поставок центральноазиатских государств. Для сравнения: топ-5 и топ-10 товаров в экспорте центральноазиатской «пятерки» на российский рынок занимают только 25,78% и 40,82% от общего объема экспорта этих стран в Россию. Меньшая концентрация экспорта способствует диверсификации торговли и развитию большего числа отраслей экономики, то есть поставки на российский рынок вносят больший вклад в экономическое развитие стран региона, нежели другие иностранные партнеры в целом.

Россия также выступает важным донором инвестиций для центральноазиатских государств. По данным ЕАБР, объем накопленных прямых иностранных инвестиций из России в пять государств Центральной Азии по состоянию на середину 2024 г. составил 22,2 млрд долл. в 111 проектах[2]. Крупнейшим партнером России как по числу проектов, так и по их стоимости выступает Казахстан. Однако отставание Узбекистана как направления для российских ПИИ незначительно — лишь немногим более 300 млн долл. При этом средний объем российского проекта в Узбекистане почти в три раза больше, нежели в Казахстане. В то же время инвестиционный портфель центральноазиатских стран в России составил 11 проектов общей стоимостью 1,42 млрд долл., из которых подавляющее большинство — девять проектов объемом 1,415 млрд долл. — пришлось на Казахстан.

Таблица 2. Экспорт и импорт ПИИ из России в страны Центральной Азии (первое полугодие 2024 года)

Источник: построено на основе «Мониторинга взаимных инвестиций ЕАБР — 2024»

Вместе с тем достигнутые результаты — это только основа для дальнейшего развития экономических связей России со странами региона, которые требуют переосмысления в контексте эскалации международной напряженности. Несмотря на санкционные ограничения и политическое давление со стороны западных стран, Россия остается ключевым партнером стран региона, вносящим вклад в его устойчивое социально-экономическое развитие. Последние годы наблюдается рост вовлеченности в динамику отношений в Центральной Азии внерегиональных акторов, ключевыми из которых выступают КНР и ЕС. Среди их целей можно обратить внимание на формирование транспортно-логистических коридоров между Европой и Азией, альтернативных проходящим по территории России, активное включение стран региона в реализацию зеленой повестки, наращивание взаимной торговли.

В политике недружественных акторов в отношении региона существует одна яркая особенность: существенный разрыв между декларативными заявлениями и фактическим положением вещей. США по итогам 2024 г. заняли в товарообороте Центральной Азии 16-е место с объемом торговли чуть более 4,22 млрд долл., то есть почти в 11 раз меньше, чем у России (2,62 млрд долл. и 13-е место — в 2019 г.). В этих условиях политика США, с одной стороны, носит декларативный характер, так как они объективно не способны занять место России в торговле с центральноазиатскими партнерами, но, с другой, остается серьезной угрозой для развития Центральной Азии, которая должна быть артикулирована Москвой в отношениях со странами региона.

Текущий высокий уровень сотрудничества во многом обусловлен накопленной практикой предыдущих лет. В то же время Россия несколько снижает темп в области экономического сотрудничества в сравнении с другими странами, такими как КНР. Сегодня Москве целесообразно ориентироваться не только и не столько на количественные показатели, сколько на увеличение качества и глубины сотрудничества в высокопроизводительных отраслях, способствующих социально-экономической модернизации государств Центральной Азии.

Наиболее значимым направлением сотрудничества была и остается энергетика, особенно в свете сохраняющегося (и в перспективе неизбежно нарастающего) энергодефицита в некоторых странах Центральной Азии, особенно в Узбекистане. В настоящий момент, не считая нефтедобычи, наиболее активными направлениями партнерства в этой области остаются кооперация в области газовых поставок и проекты по постройке атомных электростанций. При этом одним из перспективных направлений наращивания сотрудничества в области энергетики может стать атомная отрасль, которой уже отмечена позитивным опытом сотрудничества. В частности, «Росатом» в феврале 2024 г. заявил о планах построить в Киргизии два ветропарка на 180 МВт., в настоящий момент проект находится в стадии реализации.

В числе других перспективных отраслей — добыча редкоземельных металлов. В условиях нарастающей гонки за это сырье Россия не должна остаться в стороне, при этом сама по себе добыча редкоземельных металлов не имеет смысла без соответствующих промышленно-технологических мощностей, на которые это сырье могло бы быть ориентировано. Россия в этом смысле имеет ряд преимуществ не только как источник инвестиций и технологий добычи, но и как партнер по промышленной кооперации, которая в настоящий момент несколько отстает от других направлений сотрудничества.

Эксперты ЕАБР отмечают, что «необходимость промышленной кооперации объясняется еще и тем, что для освоения новых технологий и выпуска связанных с ними новых товаров необходимо обеспечивать как эффект масштаба, так и взаимный обмен опытом». Но простая специализация на смежной продукции высоких переделов и поддержка роста стратегических отраслей недостаточны для развития с учетом исключительной технологической динамики сегодняшнего дня. Необходимо формирование фундамента для разработки, промышленного освоения и масштабирования новых, формирующихся технологий с целью внедрения механизма развития, основанного на инновациях. Это выступает ключевым фактором успеха в переходе государств региона из категории стран со средним уровнем дохода в категорию государств с высоким уровнем дохода.

Российские компании в качестве партнеров по промышленной кооперации имеют ряд преимуществ по сравнению с китайскими и иными (пока единая языковая среда, схожие бизнес-культуры, готовность к трансферу технологий). Помочь способно распространение инструментов поддержки, таких как уже созданный в ЕАЭС при активном участии Делового совета механизм предоставления финансового содействия при реализации кооперационных проектов. Он начал работу в 2024 г., однако активность бизнеса в использовании предусмотренных средств (3 млрд руб. на субсидирование процентной ставки на один только 2025 г.) не слишком высока. Отчасти это связано с тем, что не до конца решена проблема «последней мили» в информированности конкретных предприятий, а также с определенной инертностью компаний в отношении новых инструментов поддержки.

В целях купирования указанных негативных тенденций и максимизации возможностей для продвижения сотрудничества стран региона с Россией представляются целесообразными следующие шаги:

• Ликвидация информационных разрывов о российском вкладе в социально-экономическое развитие региона. Необходимо предупреждать попытки недружественных акторов по обесцениванию важности сотрудничества с нашей страной для центральноазиатских государств и имитации ими компенсационного переключения сотрудничества в свою пользу.
• Запуск активной, системной и многомерной информационной кампании, основанной на реальных результатах российской политики и деятельности ее экономических операторов в регионе, включая демонстрацию российского вклада в региональное развитие. Так, местные общества имеют слабое представление о многочисленных российских проектах в области развития.
• Активизация работы с молодежью и ключевыми группами населения в целях формирования долгосрочной социальной поддержки партнерства. Молодежное предпринимательство также нуждается в усилении в том числе по линии профильных уполномоченных организаций.
• Целесообразно предусмотреть дополнительные ресурсы на развитие инкубаторов и акселераторов проектов начинающих предпринимателей, а также развитие трудовых ресурсов стран региона в партнерстве с отечественным бизнесом и ведущими интеллектуальными центрами, тиражируя лучшие отечественные практики, такие как «Профессионалитет».
• Формирование в рамках единой цифровой платформы общей базы данных реализованных и перспективных проектов, инструментов поддержки бизнеса в формате «единого окна», а также учреждение специального фонда поддержки совместных проектов, предоставляющего венчурное и посевное финансирование на ранних стадиях (пред-ТЭО и ТЭО). Это позволит обеспечить ориентацию бизнес-кругов России и стран региона на взаимное сотрудничество и повысить конкурентоспособность производимой продукции на региональном и международном рынках.
• Наращивание ресурсов (в том числе в форматах смешанного финансирования и ГЧП, в частности) под новые совместные проекты и инициативы в области транспорта и логистики, энергетики, промышленной кооперации, продовольственной и экологической безопасности, улучшения условий и снижения транзакционных издержек для долговременного сотрудничества с учетом объективной ситуации. Одновременно необходимо сконцентрировать усилия на наиболее важных темах с оперативной и стратегической отдачей для всех участвующих сторон в двусторонних и многосторонних форматах.
• Развитие сотрудничества в сфере технического регулирования, стандартизации и инноваций. Необходимо укреплять экономическую безопасность и повышать устойчивость перед кризисными явлениями посредством развития кооперации на наиболее уязвимых направлениях, обеспечивая «эффективную самодостаточность». Например, в контексте обеспечения продовольственной безопасности — это семеноводство и селекция.
• Плотная работа с отечественным бизнесом, в том числе в определении параметров развития и устранения существующих проблем в сотрудничестве и максимизации использования потенциала. Представляется целесообразным запустить постоянно действующий Деловой совет «Россия — Центральная Азия», включающий ведущие деловые объединения.
• Развитие новых возможностей для представления интересов и позиций государств региона с использованием российского потенциала в ведущих институтах глобального и регионального управления, в том числе «Группе двадцати», БРИКС, ШОС, ЕАЭС, СНГ. При этом необходимо обеспечить синхронизацию усилий в сфере сотрудничества на различных площадках во избежание распыления ресурсов и дублирования повестки.

Статья включает результаты ситуационного анализа, проведенного 2 апреля 2025 г. Центром центральноазиатских исследований ИКСА РАН и Международным конгрессом промышленников и предпринимателей (МКПП) «Деловое измерение сотрудничества с Центральной Евразией: куда двигаться дальше?».

_______________________

[1]. 2019 год определен в качестве «точки отсчета» как последний год перед периодом высокой турбулентности, начало которому положил кризис, вызванный пандемией COVID-19.

[2]. Ввиду особенности принятой методологии ЕАБР учитываются только проекты стоимостью свыше 1 млн долл., то есть незначительная часть проектов исключена из анализа.

РСМД. 10.02.2026