Бегом от Трампа: почему ЕС подписывает торговые сделки со всеми подряд

Дмитрий Мигунов

В последние несколько недель резко активизировались попытки мировых держав перекроить мир глобальной торговли. Массированное введение пошлин администрацией Дональда Трампа — от универсальных 10% до заградительных почти в 50% в среднем против Китая — спровоцировало не только инфляционные ожидания, но и небывалую дипломатическую активность, возрождая пылившиеся в столе годами торговые договоры. В страхе потерять американский рынок, ЕС, Канада, Индия и другие страны начали искать альтернативы в сотрудничестве друг с другом. Однако говорить о революции рановато: многие соглашения имеют множество подводных камней, а иные — могут застрять на стадии согласований и ратификаций. Подробности — в материале «Известий».

Разморозка старых запасов

Главной жертвой тарифного шока стали страны с высокой экспортной зависимостью от США — Канада и государства Евросоюза. Для Оттавы, отправляющей 75% своего экспорта южному соседу, пошлины Трампа стали экзистенциальной угрозой. Реакция последовала незамедлительно: Канада в ударные сроки финализировала переговоры с Индонезией (ICA-CEPA) и форсировала подготовку соглашения со всем блоком АСЕАН, а также с Индией. Еще два года назад эти переговоры воспринимались как вялотекущий фон, но теперь становятся ключевой задачей для Канады.

Аналогичную картину мы наблюдаем в Европе. Брюссель, зажатый между промышленным спадом и потерей американского рынка, судорожно пытается закрыть сделки, которые буксовали с середины нулевых. В кратчайшие сроки были подписаны договоренности с Индией, а также блоком МЕРКОСУР, в который входит большая часть Южной Америки.

Однако поспешность в таких делах редко идет на пользу качеству. Хотя значительная выгода в расширении торгового сотрудничества и снижения пошлин есть, многие из ныне продвигаемых соглашений выглядят как «скороспелки», призванные успокоить электорат и продемонстрировать наличие плана Б. Главная проблема здесь — глубина проработки.

В случае с соглашением ЕС – Индия видна попытка обойти самые острые углы (вроде тарифов на автопром и визовых квот) через создание «промежуточных» или «рамочных» договоров. По факту это означает, что стороны подписывают бумагу ради самого факта подписания, оставляя решение фундаментальных проблем на потом.

Такой подход порождает свои риски. Скороспелые сделки могут привести к наплыву дешевых товаров в чувствительные сектора (например, аграрный сектор Европы), не обеспечив при этом должного доступа для европейского экспорта на индийский рынок. В долгосрочной перспективе это лишь усилит внутреннее недовольство и даст козыри евроскептикам, которые уже называют эти пакты «капитуляцией перед развивающимися рынками».

Отложим это на завтра

Типичным примером того, как торговая дипломатия упирается в стену внутренних противоречий, остается пакт ЕС – МЕРКОСУР. Здесь мы наблюдаем классический конфликт интересов внутри самого Евросоюза: Германия, остро нуждающаяся в рынках сбыта для своих станков и машин, пытается продавить сделку через институты Брюсселя, в то время как Франция встала в глухую оборону, защищая своих фермеров.

Технологические уловки Еврокомиссии по «расщеплению» соглашения, чтобы обойти вето национальных парламентов, могут обернуться юридическим блоком. После подписания соглашения Европарламент не стал его ратифицировать, а отправил в Европейский суд. Там документ может провисеть еще пару лет. Кроме того, на уровне отдельных государств восторгов нет: Франция и Австрия готовы оспаривать законность такого обхода национального суверенитета годами. Это создает патовое положение: соглашение вроде бы подписано, но бизнес не может им воспользоваться из-за юридической неопределенности. Пока Брюссель и Париж спорят о квотах на говядину (99 тыс. т в год), Китай продолжает планомерно скупать активы в Латинской Америке, не обременяя партнеров требованиями по защите лесов Амазонии, которые так раздражают Бразилию. Германия (главный потенциальный победитель в случае успешного подписания), в свою очередь, пытается настоять на условной имплементации норм соглашения до ратификации.

История с соглашением ЕС – Индия схожая, хотя здесь, вероятно, обойдется без судов. У реализации договоренностей есть очевидные плюсы. Так, Индия обладает быстрорастущим средним классом (около 400 млн человек), который нуждается в европейских автомобилях, винах, станках и предметах роскоши. Одновременно она может стать для европейцев альтернативой Китаю как мировой фабрики по крайней мере в части товаров с низкой добавленной стоимостью (которые европейцы не производят, но активно закупают). Наконец, европейские банки, страховые компании и логистические гиганты ищут доступ к триллионному индийскому рынку, который всё еще остается довольно закрытым.

Но проблемы тут не меньшие. К примеру, индийский аграрный сектор — это сотни миллионов мелких фермеров. В значительной степени это электоральная база Моди. Допуск на рынок дешевых и качественных европейских сыров и вин для них — катастрофа. ЕС, в свою очередь, защищает своих фермеров от индийского риса и фруктов, ссылаясь на санитарные стандарты. Кроме того, ЕС хочет равного доступа к тендерам в Индии. Индия сопротивляется, предпочитая своих поставщиков. Также существует жесткий конфликт по патентам на лекарства: Индия хочет производить дешевые дженерики, ЕС защищает интересы своей «большой фармы». Ну и проблема углеродного налога неизбежно всплывет в будущем, поскольку Индия при выплавке стали никак не проходит европейские стандарты.

Новый баланс сил

Пожалуй, самый важное изменение заключается в том, что баланс сил в переговорах окончательно сместился. Если раньше ЕС или Канада могли диктовать свои условия, навязывая экологические стандарты или правила защиты интеллектуальной собственности, то сегодня они выступают в роли «просителей».

Индия, Индонезия, Бразилия и Вьетнам прекрасно осознают свою новую ценность. Для них западные страны — это лишь одни из многих покупателей в мире, где есть Китай и растущий внутренний спрос. Поэтому Дели, Джакарта и прочие больше не идут на односторонние уступки.

Индия жестко связывает доступ к своему рынку с облегчением визового режима для своих специалистов. Индонезия требует признания своих экологических сертификатов на пальмовое масло. Бразилия прямо заявляет, что если ЕС не перестанет читать лекции об Амазонии, МЕРКОСУР окончательно уйдет в орбиту влияния Пекина. Крупные развивающиеся страны сегодня находятся в наилучшей позиции за последние полвека: они могут позволить себе ждать и выбирать наиболее выгодные условия, между тем как время для коллективного Запада неумолимо истекает.

Хотя мировая торговля не умирает, она быстро фрагментируется. Вместо глобального рынка мы получаем систему региональных блоков и двусторонних сделок, заключенных в состоянии своего рода геополитического аффекта. Зачастую — ради зарабатывания политических очков.

Для Канады и ЕС эти новые союзы — попытка выжить в мире, где США больше не являются гарантом стабильности. Но проблема в том, что «заплатки» в виде поспешных соглашений с Азией и Латинской Америкой не могут полностью компенсировать потерю американского рынка. Более того, они создают новые узлы напряженности внутри самих стран Запада. Поэтому мы увидим попытки нормализовать торговые отношения и с другими государствами, включая Китай и даже Россию, поскольку в качестве альтернатив США (во всяком случае для Европы) они во многих отношениях выглядят предпочтительнее.

Известия. 15.02.2026