БРИКС в новом мире

Тимофей Бордачев, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай», член Экспертного совета по подготовке и обеспечению председательства Российской Федерации в БРИКС


Группа БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка) - это, наверное, главный международный формат, отражающий те масштабные изменения, которые происходят в мире в последние годы. Причины этих изменений - несостоявшаяся попытка выстроить однополярную модель международного управления после завершения холодной войны и стремительная политическая глобализация - рост реального влияния и автономности в международных делах государств, расположенных не только в традиционном евроатлантическом пространстве, но и на всех континентах. Эта новая  глобализация стала неизбежным следствием роста политического влияния тех стран, мнение которых еще несколько десятилетий назад играло далеко не определяющее значение для мировой политики.

Уникальна и роль России в БРИКС. Новая Россия делает ставку не на соревнование имперских амбиций, а на усиление международного сотрудничества и создание таких реально действующих форматов взаимодействия, которые могут составить альтернативу нарастающему беспорядку в мировой политике и экономике. В значительной степени именно поэтому БРИКС постепенно двигается от своей первоначальной миссии - служить способом консолидированного выражения мнения новых растущих экономик в условиях доминирования США и их союзников к платформе, которая предлагает для мира решения, реально отражающие изменения международной среды.

В настоящее время БРИКС символизирует формирование справедливого полицентричного мироустройства, преодоление доминирования коллективного Запада в международном порядке и глобальном управлении. Объединение позволяет незападным странам - членам «Большой двадцатки» координировать подходы по многим вопросам мировой политики и глобального экономического и политического управления, выступать со сходными позициями и повесткой дня в многосторонних институтах и форумах, налаживать многостороннее и двустороннее взаимодействие между собой.

Страны БРИКС разделяют цель формирования справедливого полицентричного мироустройства, в котором у них будет возможность самостоятельно выстраивать модели своего социально-экономического и политического развития и проводить независимую внешнюю политику, а также более репрезентативной и эффективной системы глобального управления - с повышением веса и роли развивающихся стран в ключевых регулирующих институтах, уменьшением роли доллара США в международных финансах.

Несмотря на свою относительно непродолжительную историю, такой уникальный формат, как БРИКС, стал уже объектом пристального изучения со стороны международного академического и экспертного сообщества. В частности, большинство авторов указывают на вклад, который группа вносит в организацию мирового экономического порядка, а также в обсуждение новых подходов к экономическому управлению в целом. На экспертном уровне обсуждение всегда носило более эмоциональный характер и концентрировалось не столько на объединяющих страны БРИКС интересах, сколько на индивидуальных подходах стран группы и том, что их разделяет, а не объединяет.

В частности, общими темами стали противоречия между Китаем и Индией, стремление Пекина использовать участие в группе только для продвижения своей односторонней повестки, зависимость работы БРИКС от смены политических циклов в Бразилии или, после ее присоединения, Южно-Африканской Республике.

Не может быть сомнений в том, что такие серьезные страны, как участники БРИКС, формулируют собственные, продиктованные задачами развития и национальной стратегической культурой внешнеполитические приоритеты. Для Россия - это укрепление правового характера и строительство институтов сотрудничества. Для Китая - реализация масштабной стратегии более справедливого, в китайском понимании, мироустройства. Для Индии - это строительство такой международной среды на региональном и глобальном уровнях, при которой у страны будет достойное ее масштабов и потенциала место. У Бразилии и ЮАР основными приоритетами глобальной политики (а именно через БРИКС они находят свое выражение) являются указания на собственный статус в качестве ведущих по значению стран Латинской Америки и Африки.

То, что эти стратегические ориентиры отличаются, - совершенно нормально, и было бы странно требовать от таких государств, как объединившихся в БРИКС, дисциплины помыслов и действий, присущей, например, западному сообществу. БРИКС, собственно, и возник как альтернатива той несвободе, которая вырисовывалась в качестве доминанты международных отношений в 1990-х - первой половине 2000-х годов. Ценность БРИКС как раз и состоит в том, что на его встречах лидеры стран не получают «инструкции» и не спорят по поводу их исполнения, как это часто бывает на «семерке», а ведут разговор на равных. А если участники равны и не собираются ограничивать свой суверенитет, то и принятые ими решения становятся более значимыми в долгосрочной перспективе.

Несмотря на множество сомнений, группа БРИКС состоялась как важный феномен современной международной жизни. Эти дискуссии, как и любое обсуждение вопроса международных организаций, хотя формально БРИКС таковой не является, делают уже сейчас актуальной постановку по меньшей мере двух вопросов. Во-первых, о том, насколько БРИКС может и должна стать объединителем незападных игроков мировой политики в условиях, когда США и их союзники пока не готовы предложить действительно многостороннюю и отражающую не только свои интересы повестку. Это вопрос о географическом составе и охвате группы БРИКС: насколько она должна стремиться к повышению своей репрезентативности в плане стран-участниц. Или, другими словами, может ли, даже теоретически, стоять вопрос о расширении состава группы и объединении в ее рамках всех или почти всех стран «Большой двадцатки», не входящих в «семерку» - главный и эксклюзивный неформальный институт стран Запада.

Во-вторых, может ли БРИКС двигаться в сторону института, устанавливающего новые правила игры в мировой политике и экономике. Правила, которые могли бы результативно корректировать искажения, возникающие в связи с относительной эрозией эффективности уже существующих институтов. Оба вопроса нуждаются в самом широкоформатном обсуждении и изучении как с позиций уже действующих стран - участниц группы, так и того запроса, который в отношении ее формирует международное сообщество. Да и в целом для стран группы БРИКС важно увидеть то, что пока находится за горизонтом прежней функции этого объединения - инструмента выражения особого, хотя и важного для мира, мнения его участников. Альтернатива расширению и возрастанию международного значения БРИКС - это углубление, то есть интенсификация связей между странами-участницами по уже определенным направлениям сотрудничества.

Начнем со второго. Пока БРИКС не претендует и вряд ли может претендовать на качество международного режима - то есть объединения государств, устанавливающего нормы общения и собственной внешнеполитической практики. Государства группы разделяют общее мнение по целому ряду вопросов мировой экономической и политической повестки. Более того, практика показала, что они вполне способны выступать по этим вопросам с согласованной рамочной позицией. Однако от способности выступать с общих позиций до готовности устанавливать правила весьма продолжительный путь. В какой-то мере пройти этот путь группе БРИКС будет необходимо - современный мир слишком хаотичен для того, чтобы такие значимые государства, как ее участники, не предлагали для него новых правил поведения. Уже сейчас странам группы, видимо, предстоит тщательно изучать те сферы, где их потенциал может быть реализован для укрепления всей институционально-правовой среды мировой политики и экономики. Для того, чтобы вклад группы стал более практически значимым в мире, где гегемона уже не может быть по определению, БРИКС необходимо развивать регулятивный диалог с другими международными объединениями - АСЕАН, ЕАЭС, Африканским союзом и целым рядом других.

Дискуссия в рамках дихотомии «расширение и углубление» также уже ведется экспертами и ответственными лицами группы БРИКС. Страны-участницы имеют по этому поводу разные точки зрения, что также совершенно нормально и даже продуктивно. Вопрос в другом. В долгосрочной перспективе ни одна страна БРИКС, а стало быть никто в мире, не может претендовать на то, чтобы заместить США в роли претендента на мировое лидерство. Такие амбиции, даже если они подкреплены добрыми намерениями, немедленно противопоставят претендента остальному международному сообществу. Поэтому движение должно будет идти в сторону восприятия растущими экономиками не только БРИКС, но и всех международных институтов, где они активно участвуют, как добровольных ограничителей своего могущества на благо общей безопасности и развития. Поэтому при определенных условиях странам БРИКС, видимо, нужно будет обратиться к дискуссии о том, насколько их собственное значение может быть усилено через расширение формального сотрудничества с третьими государствами.

Сама аббревиатура БРИКС (ранее - БРИК) возникла как результат интеллектуального поиска в условиях стремительного роста новых игроков глобальной экономики в первой половине 2000-х годов. То, что она обрела жизнь в качестве реальности международной политики, отражает наличие для этого объективно сформировавшегося запроса. От того, как она сможет отразить эволюцию данного запроса, зависит будущее объединения, ставшего уже главной платформой новой, более демократичной мировой политики.

Международная жизнь. Специальный выпуск. 22.05.2020

Читайте также:

Добавить комментарий