Новый этап центральноазиатской интеграции

Андрей Казанцев, д.полит.н., директор Аналитического центра ИМИ МГИМО МИД России, эксперт РСМД

Айгуль КаженоваPh.D. Student, Будапештский Корвиновский университет


Сегодня вновь актуализировались идеи центральноазиатской интеграции. В марте 2018 г. в Астане (сейчас Нур-Султан) впервые прошла консультативная встреча глав государств региона, а 29 ноября 2019 г. состоялась уже вторая встреча лидеров стран в Ташкенте.

«Центральноазиатская пятерка» долгое время существовала в форматах, собиравшихся извне. Например, США, Япония, ЕС, Южная Корея встречались со странами Центральной Азии по формуле «США+5», «Япония+5», «ЕС+5», «Южная Корея+5». Несмотря на то, что некоторые российские эксперты относились к такому формату настороженно (в силу его потенциальной конкуренции с ЕАЭС), недавно Россия (благодаря его удобству) также начала использовать его в своих интересах. Так, например, 10 октября 2019 г. состоялась встреча глав внешнеполитических ведомств Центральной Азии и России на полях заседания Совета Министров иностранных дел СНГ. В самом деле, в регионе существует целый ряд трансграничных проблем (водно-энергетические вопросы, терроризм, религиозный экстремизм, трансграничная преступность — прежде всего, контрабанда наркотиков по «Северному маршруту» через Центральную Азию в Россию и Европу). С учетом того, что только Казахстан и Кыргызстан состоят в ЕАЭС, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан в ОДКБ, а Туркменистан вообще имеет статус «позитивного нейтралитета», в каком формате Россия может обсуждать все эти вопросы, если не в формате «Россия+5»?

Во всех случаях, когда «центральноазиатскую пятерку» собирали внерегиональные игроки, страны Центральной Азии выступали больше как объект системы международных отношений, а не как ее субъект. Происходящее сейчас возвращение к идее центральноазиатской интеграции означает, что государства региона готовы сознательно повысить свою роль как субъектов международных отношений, взять на себя ответственность за формирование политических, экономических и социальных структур своего региона.

В этом контексте стоит, прежде всего, рассмотреть вопрос, почему неудачным оказался предыдущий проект центральноазиатской интеграции, и чем нынешние встречи «центральноазиатской пятерки» отличаются от предыдущего этапа?

Как и почему оказался неуспешным предыдущий этап центральноазиатской интеграции?

После развала Советского Союза в 1991 г. центральноазиатские страны оказались в особо тяжелой ситуации. В рамках СССР был достигнут очень высокий уровень экономической взаимозависимости союзных республик. Распад этой системы связей создавал серьезную проблему. Однако уровень развития у новых независимых государств в Центральной Азии был ниже, чем у республик европейской части постсоветского пространства. Поэтому преодолеть последствия распада централизованной системы им было сложнее. Кроме того, страны Центральной Азии были изолированы от мировых рынков вследствие особого территориального расположения вдалеке от Мирового океана. Следовательно, им было необходимо сотрудничать друг с другом для преодоления всестороннего кризиса. Существовало много открытых вопросов, которые нужно было решать скоординировано — прежде всего, вопросы в водно-энергетической сфере.

С целью их разрешения создавались организации для регулирования отношений между государствами на региональном уровне. Но, несмотря на наличие общих проблем и имеющихся сближающих факторов, проекты по созданию полноценного интеграционного объединения так и не воплотились в жизнь.

Следует отметить, что центральноазиатские республики были поставлены перед фактом роспуска СССР, состоявшегося в результате Беловежского соглашения. Поэтому в первый раз «центральноазиатская пятерка» собралась сразу же после этого, 13 декабря 1991 г., в столице Туркменистана. Тогда они приняли заявление, в котором страны региона выразили согласие войти в заменивший СССР СНГ, но при условии обеспечения равноправного участия субъектов распадающегося Союза и признания всех государств СНГ в качестве учредителей (как известно, Беловежское соглашение трактовало Россию, Беларусь и Украину как единственных учредителей СССР).

В дальнейшем по мере роста недовольства темпами и характером интеграции в СНГ страны центральноазиатского региона начали делать попытки интеграции уже отдельно от бывших союзных республик. Началом отдельного процесса в Центральной Азии было подписание 29 июля 1993 г. Алматинского межправительственного соглашения о мерах углубления экономической интеграции между Казахстаном и Узбекистаном, к которому позже присоединился Кыргызстан. Основными целями государства ставили решение общих экономических задач после разрыва существовавших производственных связей, развитие экономического потенциала стран региона, распределение энергетических ресурсов, обеспечение региональной безопасности и др.[1].

30 апреля 1994 г. между Казахстаном, Узбекистаном и Кыргызской Республикой был подписан Договор о создании Единого экономического пространства, который предусматривает «свободное перемещение товаров, услуг, капиталов, рабочей силы и обеспечивает согласованную кредитно-расчетную, бюджетную, таможенную и валютную политику»[2]. Была поставлена четкая цель по развитию интеграционных программ между государствами. Это положило начало созданию Центральноазиатского союза (ЦАС). Более того, было активизировано сотрудничество в политической сфере: в 1995 г. был учрежден Межгосударственный совет на уровне глав государств, а также Совет премьер-министров, Совет министров иностранных дел, Совет министров обороны — то есть были созданы институты для регулирования взаимоотношений в соответствующих направлениях. Было также принято решение о создании Центральноазиатского банка сотрудничества и развития (ЦАБСР)[3].

В рамках ЦАС был подписан ряд соглашений, включая соглашения об использовании водно-энергетических ресурсов бассейна реки Сырдарья, в области охраны окружающей среды. Тем не менее процесс не продвинулся далеко, и ЦАС просуществовал только до 1998 г. Это было связано с тем, что лидеры государств имели разные взгляды на интеграцию в Центральной Азии, к тому же требовали внимания более острые социально-экономические вопросы внутри государств. Поэтому политический аспект интеграции был отложен в пользу расширения экономического сотрудничества в регионе[4].

После присоединения Таджикистана, в 1998 г. ЦАС был преобразован в Центральноазиатское экономическое сообщество (ЦАЭС). Уже в новом составе страны выдвинули такие сферы сотрудничества как взаимодействие на водно-энергетическом, агропромышленном направлении, взаимодействие в сфере транспорта, а также координация в области охраны окружающей среды. Особое внимание было уделено созданию зоны свободной торговли как первому шагу на пути к формированию единого экономического пространства. Эти направления были подкреплены принятием таких документов как Стратегия интеграционного развития ЦАЭС на период до 2005 г. и Программа первоочередных действий по формированию единого экономического пространства до 2002 г. Предполагалось, что за завершением формирования зоны свободной торговли последует создание таможенного, платежного и валютного союзов, итогом чего станет формирование единого рынка товаров, услуг и капиталов. В целом, в рамках ЦАЭС были утверждены более 50 экономических проектов и заключены около 160 многосторонних документов, но большинство из них так и не были реализованы. Одной из основных причин тому была низкая доля объема взаимной торговли внутри региона, которая и в дальнейшем стремительно уменьшалась[5], так как страны региона стали все больше ориентироваться на внерегиональных торговых партнеров.

В связи с усилением влияния радикального исламизма и приближением войск движения «Талибан» (организация признала террористической, ее деятельность запрещена в России) к границам Центральной Азии, все более актуальным становился вопрос о безопасности в регионе. В этой связи важным аспектом было усиление военно-политического сотрудничества, как между странами региона, так и с внешними акторами. С целью активизации многостороннего сотрудничества в области обеспечения безопасности в регионе, выработки политики в борьбе с терроризмом и религиозным экстремизмом на очередном саммите в Ташкенте в 2001 г. было принято решение о преобразовании ЦАЭС в Организацию Центральноазиатского сотрудничества (ОЦАС). Таким образом, экономический фокус внимания переместился на вопросы обеспечения стабильности и поддержания мира в регионе. В рамках новой организации было активизировано сотрудничество на военно-политическом направлении, к тому же были предприняты попытки усиления политической составляющей, а именно межпарламентского сотрудничества государств, и создания Совета парламентариев государств — участников ОЦАС. В 2002 г. в Ташкенте состоялась встреча представителей парламентов уже в рамках новой организации.

Но, несмотря на активную деятельность государств региона по построению интеграционных структур и усиления сотрудничества, интеграция так и не достигла поставленных целей. Единый рынок не был создан. Причиной служило то, что экономики стран все дальше дистанцировались. В связи с принятием решения о присоединении России к ОЦАС, в 2005 г. ОЦАС объединился с ЕвраАзЭС и, таким образом, фактически был ликвидирован.

В дальнейшем, несмотря на то, что идея центральноазиатской интеграции всегда оставалась актуальной, новые предложения не находили большой поддержки в регионе. Например, в        2005 г. президент Казахстана Н.Назарбаев выдвинул идею о создании новой интеграционной организации, но Узбекистан не поддержал инициативу, отдавая приоритет развитию двусторонних отношений.

Когда мы начинаем размышлять о причинах неуспеха предыдущего этапа центральноазиатской интеграции, прежде всего, обращает на себя внимание то обстоятельство, что масштабность интеграционных идей в Центральной Азии в период 1990 – начала 2000-х гг. не была подкреплена реальными экономическими инструментами.

«Центральноазиатская пятерка» и новый этап интеграции

Новый этап возобновления многостороннего регионального сотрудничества связан с приходом к власти в Узбекистане Ш.Мирзиеева в 2016 г. и с инициированными им масштабными реформами в стране. Сотрудничество с соседями стало ключевым приоритетом внешней политики Ташкента, в связи с чем был снова активизирован диалог с государствами региона. Так, в марте 2018 г. в Астане (сейчас Нур-Султан) состоялась первая консультативная встреча с участием глав всех центральноазиатских государств (за исключением Туркменистана, на саммит прибыла только председатель Парламента (Меджлиса) Акджа Нурбердыева)[6]. Это событие стало первой встречей представителей всех стран Центральной Азии, не инициированной внешними игроками, после упразднения ОЦАС.

На саммите обсуждались актуальные для региона вопросы: водно-энергетическая проблема, обеспечение безопасности в регионе, развитие торгово-экономического сотрудничества и транзитно-транспортного потенциала региона, а также вопросы культурно-гуманитарного направления. Главы государств отметили, что сотрудничество между странами региона значительно укрепилось за последний год. Важно отметить, что страны договорились проводить такие консультативные встречи ежегодно.

Следующая консультативная встреча состоялась 29 ноября 2019 г. в Ташкенте. На саммите подчеркивалась важность согласования единого видения сотрудничества в регионе. Было отмечено, что за последние годы были достигнуты договоренности по важным вопросам, которые не решались на протяжении долгих лет, что означало существенный прогресс. Значительное внимание было уделено вопросам торговли и экономических отношений, это связано и с тем, что благодаря успешным реформам Ш.Мирзиеева товарооборот Узбекистана со странами региона за последние годы вырос более чем в два раза, а число совместных предприятий — в четыре. В связи с этим узбекский лидер предложил учредить Инвестиционный форум стран Центральной Азии в Ташкенте, а также проводить ежегодные встречи руководителей Торгово-промышленных палат. Особо подчеркивалась важность вопросов безопасности в регионе, расширение сотрудничества в энергетической сфере, а также культурно-гуманитарного и туристического потенциала Центральной Азии.

Большое внимание также уделялось теме транзитного потенциала Центральной Азии и улучшения транспортной системы внутри региона, в связи с чем необходимо ускорение формирования Совета по транспортным коммуникациям. Казахстан выдвинул идею о заключении «Договора о добрососедстве и сотрудничестве в целях развития Центральной Азии в XXI веке», где будут отражены базовые принципы взаимодействия между государствами региона. Более того, было принято решение о проведении регулярных совещаний министров иностранных дел в форме политических консультаций, а также экспертных встреч.

Очередная Консультативная встреча показала, что центральноазиатские страны готовы держать курс по наращиванию регионального сотрудничества и дальше. Сейчас как никогда актуальным становится вопрос о будущем региона и том, какая форма взаимодействия лучше подойдет Центральной Азии. Но, очевидно, речь не идет о создании новых интеграционных структур. То есть здесь мы можем говорить о росте взаимодействия и даже интеграции, но без дискредитировавших себя в прошлом масштабных интеграционных проектов.

Одна из причин тому — существование на данный момент разных моделей развития и вовлечения в мировую экономику у центральноазиатских стран. Государства имеют прагматичные взгляды и ставят реалистичные задачи — обсуждаются вопросы многостороннего сотрудничества, включая расширение экономических отношений, улучшение транспортных связей, ликвидацию барьеров для взаимной торговли[7]. Важно и то, что сегодня существуют взаимный интерес и политическая воля лидеров государств продвигать региональное сотрудничество.

Следует отметить, что именно ось Ташкент — Нур-Султан (в которой оба партнера являются абсолютно равноправными, что немного напоминает европейский тандем Германия — Франция) будет движущей силой развития многосторонней кооперации в регионе. В русле инициатив Казахстана и Узбекистана будут следовать менее крупные государства Центральной Азии. Именно новая открытая политика Ташкента и реформы Ш.Мирзиеева изменили «расклад сил» в регионе и возродили интеграционные процессы, так как Узбекистан — это единственная страна, которая граничит со всеми государствами региона. В этом контексте саммит можно считать большим личным достижением нового президента Узбекистана. Казахстан в свою очередь всегда поддерживал идею интеграции в регионе. В знак признания личных заслуг Н.Назарбаева в деле продвижения центральноазиатской интеграции первый президент Казахстана был избран почетным председателем Ташкентской консультативной встречи. Так как Узбекистан при Ш.Мирзиееве намерен активно развивать отношения со всеми государствами региона, видится достаточно позитивная динамика развития в этом направлении.

Следует отметить, что на нынешнем этапе в развитии взаимодействия между странами Центральной Азии заинтересованы и практически все внешние игроки. Ведь в рамках так называемой Новой Большой игры[8] конкурирующие внешние акторы ревностно следят преимущественно за успехами друг друга. Укрепление позиций самих центральноазиатских стран как по отдельности, так и в качестве «центральноазиатской пятерки» не наносит вреда ни одной из великих держав. Никому в мире не нужна кризисная ситуация в Центральной Азии (особенно в свете растущих проблем в соседнем Афганистане). Достигнуть стабилизации региона невозможно без налаживания сотрудничества между отдельными его государствами. Для России остается особенно важным сохранение здесь стабильности и безопасности, особенно в контексте масштабных потоков трудовых мигрантов и усиливающейся угрозы распространения религиозного экстремизма и терроризма.

Список использованной литературы

Официальный сайт Исполнительного комитета СНГ. В Астане прошла первая консультативная встреча глав государств Центральной Азии. http://cis.minsk.by/news.php?id=8979

Официальный сайт Исполнительного комитета СНГ. В Ташкенте состоялась вторая консультативная встреча глав государств Центральной Азии. http://cis.minsk.by/news.php?id=12592

США готовятся к схватке за Центральную Азию. Вытеснят ли они Россию или Китай. https://ria.ru/20190826/1557842003.html

ИТАР-ТАСС. Встреча глав МИД «пятерки» стран Центральной Азии и РФ состоится 10 октября. https://tass.ru/politika/6977553

Махмутова Е.В. Центральная Азия в поисках собственной интеграционной модели// Вестник МГИМО-Университета. - 2018. - №4 (61). - С. 78-91

Договор о создании единого экономического пространства между Республикой Казахстан, Киргизской Республикой и Республикой Узбекистан//Сборник основных документов Межгосударственного Совета Республики Казахстан, Киргизской республики, Республики Узбекистан и Республики Таджикистан. — Бишкек, 1998. — С. 6

Саидазимова Г. Интеграция в Центральной Азии: реалии, вызовы, возможности// Центральная Азия и Кавказ. - 2000. - №3 (9). - С. 81

Жуков С. Экономическое взаимодействие на постсоветском пространстве/ Жуков С., Резникова О.// Кавказ & Глобализация. Журнал социально-политических и экономических исследований. – 2006 - Том 1 (1)

Официальный сайт Президента Республики Казахстан. Участие в Рабочей (консультативной) встрече глав государств Центральной Азии. http://www.akorda.kz/ru/events/akorda_news/meetings_and_receptions/uchastie-v-rabochei-konsultativnoi-vstreche-glav-gosudarstv-centralnoi-azii

Официальный сайт Исполнительного комитета СНГ. В Ташкенте состоялась вторая консультативная встреча глав государств Центральной Азии. http://cis.minsk.by/news.php?id=12592

Официальный сайт Постоянного представительства Республики Узбекистан в ООН. Совместное заявление Консультативной встречи глав государств Центральной Азии. https://www.un.int/uzbekistan/news/

Агентство «Хабар». Документальный фильм «Проект - Центральная Азия». https://www.youtube.com/watch?v=3jddswFTimY

Казанцев А.А. «Большая игра» с неизвестными правилами: мировая политика и Центральная Азия. – М.: Наследие Евразии. - 2008. - 248 c.

_______________

1. Махмутова Е.В. Центральная Азия в поисках собственной интеграционной модели// Вестник МГИМО-Университета. - 2018. - №4 (61). - С. 78-91

2. Договор о создании единого экономического пространства между Республикой Казахстан, Киргизской Республикой и Республикой Узбекистан//Сборник основных документов Межгосударственного Совета Республики Казахстан, Киргизской республики, Республики Узбекистан и Республики Таджикистан. — Бишкек, 1998. — С. 6

3. Саидазимова Г. Интеграция в Центральной Азии: реалии, вызовы, возможности// Центральная Азия и Кавказ. - 2000. - №3 (9). - С. 81

4. Махмутова Е.В. Центральная Азия в поисках собственной интеграционной модели// Вестник МГИМО-Университета. - 2018. - №4 (61). - С. 78-91

5. Жуков С. Экономическое взаимодействие на постсоветском пространстве/ Жуков С., Резникова О.// Кавказ & Глобализация. Журнал социльно-политических и экономических исследований. – 2006 - Том 1 (1)

6. Махмутова Е.В. Центральная Азия в поисках собственной интеграционной модели// Вестник МГИМО-Университета. - 2018. - №4 (61). - С. 78-91

7. Махмутова Е.В. Центральная Азия в поисках собственной интеграционной модели// Вестник МГИМО-Университета. - 2018. - №4 (61). - С. 78-91

8. Казанцев А.А. «Большая игра» с неизвестными правилами: мировая политика и Центральная Азия. – М.: Наследие Евразии. - 2008. - 248 c.

РСМД. 03.12.2019

Читайте также:

Добавить комментарий