Конец балканских клинтонистов, или Что на самом деле происходит с Косово

Стеван Гайич

Недавно Белград и Приштину посетил Мэтью Палмер, спецпредставитель Госдепартамента США по так называемым Западным Балканам. Но его статус стал сомнительным с момента назначения президентом США Дональдом Трампом своего собственного представителя по переговорам Сербии и Косова. Таким назначением посла США в Германии Ричарда Гренелла Трамп практически обнулил роль Палмера. Однако Палмер продолжает разъезжать по Балканам. О чем это говорит и почему мы фактически видим две линии США по вопросу Косово и Метохии? И кому нужны визиты Палмера?

По Балканам (вполне возможно, и в отношении других регионов) Госдепартамент проводит политику, противоречащую линии Белого дома, то есть придерживается идеологической матрицы времен Билла Клинтона и Барака Обамы. Ее можно назвать политикой НАТО и Госдепартамента. Ее проводниками были президент Сербии Александр Вучич (с его советниками Тони Блэром и Соросом-младшим), «президент Косово» Хашим Тачи и премьер-министр Албании Эди Рама, ее поддерживал Брюссель, т.е. бывший состав Еврокомиссии, комиссар ЕС по внешней политике Федерика Могерини и НАТО. Она сводилась к разделу Косово с передачей части севера края Сербии в обмен на признание ею независимости самопровозглашенного государства. Это позволило бы Косово присоединиться к Албании (члену НАТО), что сделало бы неизбежным последующее поглощение альянсом Сербии (это стало бы следующей «исторической задачей» Александра Вучича), а за ней бы в блок вступила и Босния и Герцеговина (пока входящая в ее состав Республика Сербская следует за Белградом в вопросе о военном нейтралитете и блокирует вхождение страны в НАТО, которое отстаивает политическая элита бошняков). Конечным итогом этой стратегии стало бы окончательное поглощение НАТО всего Балканского полуострова.

Неожиданной помехой реализации этого стройного и логичного плана стала победа Альбина Курти на «парламентских выборах» в Косово. Хотя он и является радикальным албанским националистом, он не вовлечен в сговор Вучича, Тачи и Рамы, и тем самым не входит в схему НАТО и Госдепартамента США. Поэтому он отказался от встречи с Палмером во время его визита в Приштину. Как бы невероятно это ни звучало, 4 ноября 2019 на совместной с А.Вучичем пресс-конференции в Белграде Палмеру пришлось открыто соврать, что в Приштине он сказал всем албанским лидерам, включая Курти, что «партия «Сербский список» должна войти в будущее правительство Косово» (речь идет о подконтрольной Вучичу партии, с которой Курти наотрез отказывается формировать правительственную коалицию). Единственной возможностью для Палмера действительно передать такое послание Курти была бы их тайная встреча, во что крайне слабо верится. При этом, в отличие от Палмера, со спецпредставителем Трампа Гренеллом Курти, естественно, встретился.

Таким образом Курти практически публично опозорил Палмера, показав Вучичу, Тачи, НАТО и всем вовлеченным в старую сделку, что она уже не состоится и что после назначения Гренеля Палмер потерял значение. После открытой демонстрации Курти своего пренебрежения к спецпредставителю Госдепа тот сам усугубил ситуацию своей открытой ложью о несостоявшейся встрече. Тем не менее и Тачи, и Вучич, несмотря на провал их совместного плана, представляют своим внутренним аудиториям визит Палмера как невероятно важное и решающее событие.

На деле оба лидера пытаются купить время в надежде на чудо, которое бы вернуло шанс их уже мертвому договору о «разграничении». Но надеются они зря, потому что окно возможности для этой сделки ушло с уходом Ф.Могерини. Еще важнее и подтвержденная в ходе визита 20 октября в Белград главы российского правительства Д.А.Медведева позиция России о незыблемости резолюции СБ ООН 1244 как основы любого урегулирования косовского вопроса. С другой стороны, практически сразу после отъезда Медведева, на учения в Сербию прибыли российские системы ПВО С400 «Триумф». Тем самым Москва недвусмысленно показала, что она готова конкретно защитить военный нейтралитет Белграда и что она не позволит НАТО насильно втянуть Сербию в альянс по черногорскому сценарию.

Что же происходит на самом деле? Трамп делает на Балканах то же, что и в Сирии, Иране и Северной Корее. Сначала он посылает один сигнал, а потом делает резкий поворот в противоположном направлении. В каждом из этих случаев такие повороты разрушают наследие Клинтонов и Обамы. Северокорейского лидера Ким Чен Ына Трамп сначала публично оскорблял и чуть было не довел дело до войны с КНДР, чтобы потом встретиться с ним и стать первым президентом США, символически переступившим границу между двумя Кореями. В Сирии он объявил об ударах по силам Дамаска, а на самом деле американские крылатые ракеты поражали незначительные цели в пустыне и в итоге никакой полномасштабной операции против законного правительства Сирии не произошло. То есть того, что так хотела сделать Хиллари Клинтон на посту госсекретаря США, не случилось. Та же картина и в отношении Ирана. Трамп сперва развалил ядерную сделку Обамы с Тегераном и чуть ли не довел дело до войны, а затем опять снизил обороты и в последний момент заявил, что США не нападут на Иран.

Та же история и с Ричардом Гренеллом. Его приезд на Балканы вызвал переполох в местных СМИ, кричавших, что он стремительно продавит «компромисс», то есть лоббируемое Вучичем и Тачи «разграничение» сербов с албанцами. Пока же выглядит, что перед ним стоит другая задача — срыв «клинтонско-госдеповской» сделки. При этом Палмер — клинтонист, которого принимают такие же клинтонисты Тачи и Вучич. Оба (вместе с Эди Рамой) поддержали Хиллари Клинтон на президентских выборах 2016, что, конечно, команда Трампа не забыла. Действия Палмера и Гренелла не только не скоординированны, но прямо противоречат друг другу. Таким образом Гренелл является очередным шагом Трампа по искоренению политического наследия клана Клинтонов, а вместе с ней — и балканских клинтонистов, чей срок годности истек.

REGNUM. 08.11.2019

Читайте также:

Добавить комментарий