Японцы в русском СПГ. Последует ли волна японских инвестиций в Россию

Джеймс Браун, политолог, доцент университета Темпл в Токио, специалист по российско-японским отношениям

Покупка японским консорциумом доли в «Арктик СПГ-2» действительно значительный шаг в развитии экономических связей между Россией и Японией. Однако, если российское правительство не начнет быстро работать над улучшением инвестиционной среды в стране, эта сделка станет не началом притока японских инвестиций, а скорее маленьким островком успеха в большом море упущенных возможностей.

В сентябре на Восточном экономическом форуме (ВЭФ) во Владивостоке Mitsui & Co и Японская национальная корпорация по нефти, газу и металлам (JOGMEC) подписали с российским «Новатэком» протокол о принятии окончательного инвестрешения по «Арктик СПГ-2». Контракт на $2 млрд о покупке 10% в проекте был подписан за два месяца до этого – 29 июня на саммите G20 в Осаке. Новости о таких масштабных инвестициях создают впечатление, что сближение России и Японии в последние годы прошло не зря – экономические отношения процветают. Но в реальности, несмотря на отдельно взятую сделку с СПГ, это совсем не так.

Правительство Синдзо Абэ уже несколько лет активно подталкивает японские компании инвестировать в российскую экономику, но Москва в ответ не спешит улучшать инвестклимат для японского бизнеса. Времени на то, чтобы заняться привлечением японских инвестиций, у российских властей остается все меньше. Редкое для экономики России окно возможностей, скорее всего, закроется, как только со своего поста уйдет главный энтузиаст сближения двух стран – Синдзо Абэ.

Восемь шагов вперед

Несмотря на общую границу, экономические отношения между Россией и Японией никогда не были особенно развиты, а объем двусторонней торговли всегда в разы уступал масштабу российских связей с ведущими европейскими странами. Отчасти это связано с традиционной ориентацией российской экономики на Запад, но главным препятствием было отсутствие политической воли в обеих странах. Токио долго не хотел укреплять связи с Москвой до тех пор, пока не будет решен вопрос территориальной принадлежности Южно-Курильских островов.

Подход Токио изменился с возвращением на пост премьер-министра Синдзо Абэ в декабре 2012 года. Желая завершить работу своего покойного отца – министра иностранных дел Японии в 1982–1986 годах, – Абэ в мае 2016 года объявил «новый подход» к России. С тех пор Япония решила сначала создать твердую основу из экономических и политических связей, а затем на этой базе попытаться разрешить территориальный спор.

По экономической части в рамках «нового подхода» Абэ наметил восемь пунктов сотрудничества: медицина, градостроительство, малый и средний бизнес, энергетика, промышленность, развитие Дальнего Востока, технологии и гуманитарный обмен.

Чтобы подчеркнуть, как важно для него российское направление внешней политики, Абэ даже создал специальную новую должность – министр по сотрудничеству с Россией в области экономики. Это единственная позиция в японском правительстве, в названии которой упоминается другая страна. Абэ назначил на этот пост своего близкого союзника Хиросигэ Сэко.

Также с 2016 года Абэ ни разу не пропустил ВЭФ во Владивостоке. Для сравнения: председатель КНР (главного партнера России в Азии) Си Цзиньпин принял участие в нем лишь один раз – в 2018 году.

Наконец, в сентябре этого года правительство Абэ исполнило давнее желание российского бизнес-сообщества – еще больше облегчило получение японских виз. Теперь штатные сотрудники российских компаний, исследовательских институтов и других организаций, которые участвуют в плане сотрудничества из восьми пунктов, могут получить многократную визу в Японию на пять лет.

С государственной помощью

Однако, несмотря на все старания Абэ, японские бизнесмены не разделяют энтузиазма своего премьера по поводу России, что видно из официальной статистики. Рекордный уровень торговли между странами приходится на 2013 год ($34,8 млрд), то есть за три года до объявления плана Абэ из восьми пунктов. В 2018 году товарооборот составил только $23,1 млрд, а в первом полугодии 2019-го вообще снизился на 0,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В списке торговых партнеров России Япония сместилась с седьмого на десятое место.

Объем японских инвестиций в российскую экономику тоже не впечатляет. В 2017 году из всего объема зарубежных японских инвестиций лишь 0,07% были направлены в Россию. На июнь 2017-го Япония инвестировала в Дальневосточный федеральный округ 1,8 млрд рублей, в то время как Китай – 140 млрд рублей.

Поэтому крупное вложение японцев в «Арктик СПГ-2» – на самом деле исключение из правила, а не показатель позитивного тренда в двусторонних отношениях. И даже эта сделка проводилась с очень большими трудностями.

Изначально предполагалось, что вместе с Mitsui & Co инвестором в проект выступит Mitsubishi Corp., поскольку в прошлом эти компании вместе работали в российской энергетике. Однако Mitsubishi, несмотря на готовность правительства Японии активно ей помогать, отказалась от участия. Руководство компании посчитало проект недостаточно привлекательным: сомнения вызвали его рентабельность и отсутствие гарантий, что в будущем он не окажется в санкционном списке США.

Кроме того, Mitsubishi помнила, что произошло с проектом «Сахалин-2», где она тоже участвовала. В 2016 году ей вместе с Shell и Mitsui пришлось сократить свою долю в этом проекте на 50%, когда «Газпрому» понадобился контрольный пакет.

Mitsui, в свою очередь, имеет большой опыт работы в России и считается в Японии большим знатоком российских особенностей. Еще с середины 1980-х годов Mitsui начала отправлять стажеров в Советский Союз, а сегодня в компании работают более двухсот русскоговорящих сотрудников. Но даже эта компания долго не хотела вкладываться в «Арктик СПГ-2». Согласилась только после того, как контролируемый японским государством JOGMEC предложил профинансировать 75% сделки, нарушив тем самым свое правило финансировать не более половины от инвестиции.

Не в санкциях дело

Администрация Абэ многое сделала для развития экономических связей с Россией. Однако бизнес в Японии работает не так, как, например, в Китае, где правительство может приказать госкомпаниям инвестировать в абсолютно любой проект. Государство в Японии имеет некоторое влияние на ведущие торговые компании общего профиля «сого сёся» (総合商社), но частные предприятия в первую очередь подотчетны своим акционерам и будут инвестировать только в то, что посчитают прибыльным. Текущая ситуация показывает, что Россия непривлекательна для инвестиций японских компаний.

Частично в этом виноваты западные (в первую очередь американские) санкции. Сама Япония в 2014 году ввела против России лишь символические санкции, чтобы, с одной стороны, не злить Штаты, а с другой – не мешать развитию экономических отношений с Россией.

Главное опасение потенциальных японских инвесторов – вложиться в проект, который потом окажется под санкциями Вашингтона. Это особенно актуально для сложнопрогнозируемых проектов в энергетическом секторе, где реализация занимает многие годы. К тому же большинство крупных японских компаний традиционно инвестируют в США и совсем не хотят терять американский рынок.

Однако санкции не основная причина низкого объема японских инвестиций в Россию. По данным опроса федерации экономических организаций «Кэйданрэн», японские компании считают, что три самых больших препятствия для ведения бизнеса в России – это проблемы с «властями», «экспортно-импортными процедурами» и «правовой системой».

Японские бизнесмены жалуются на российские власти за «чрезвычайно хлопотные и запутанные разрешительные процедуры» и «различия в делопроизводстве инстанций»; на таможенные службы – за «непрозрачные процедуры таможенной очистки», а также длительность этой процедуры; на правовую систему – из-за «противоречий между нормами Гражданского и Налогового кодексов» и отсутствие перевода законов на английский.

Российское правительство часто говорит, что улучшение инвестиционного климата внутри страны – в приоритете, но реальных эффектов от заявлений пока недостаточно. Более того, большинство опрошенных японских компаний считают, что бизнес-среда в России за последний год ухудшилась. Российским властям удобно списывать низкий уровень инвестиций на чрезмерную осторожность японских компаний или санкции. Однако в действительности проблемы внутри России делают страну непривлекательной для японского бизнеса, особенно учитывая, что у них в избытке других возможностей для инвестирования.

Никто, кроме Абэ

Вскоре Россия может окончательно потерять возможность привлечь серьезный объем японских инвестиций. Срок полномочий главного сторонника российско-японского сближения Синдзо Абэ закончится в сентябре 2021 года. Большинство остальных лидеров правящей Либерально-демократической партии не поддерживают политику премьер-министра по отношению к России.

Даже близкие к Абэ политики разочарованы отсутствием прогресса на российском направлении. Говорят, что Сёко Хиросигэ, который ушел с поста министра по сотрудничеству с Россией в сентябре этого года, был настолько раздражен медленной реализацией плана из восьми пунктов, что в последние месяцы на посту его раздражало даже простое упоминание России.

В Японии все больше считают, что российское руководство унижает Синдзо Абэ. В июне – июле 2019 года самолеты российских ВВС нарушали воздушное пространство Японии. А когда премьер Абэ находился во Владивостоке в сентябре 2019 года, президент Путин участвовал по видеосвязи в торжественном открытии большого нового рыбного завода на острове Шикотан, на который претендует Япония. В Японии это было расценено как преднамеренное дипломатическое оскорбление.

Покупка японским консорциумом доли в «Арктик СПГ-2» действительно значительный шаг в развитии экономических связей между Россией и Японией. Однако, если российское правительство не начнет быстро работать над улучшением инвестиционной среды в стране, эта сделка станет не началом притока японских инвестиций, а скорее маленьким островком успеха в большом море упущенных возможностей.

Московский Центр Карнеги. 10.10.2019

Читайте также:

Добавить комментарий